Глава 199. Футболка Леши
Даня стоял перед зеркалом в темной комнате Леши. На нём была старая, немного растянутая футболка Леши — та самая, которую он помнил ещё с юности, теперь выглядела огромной. Она спускалась почти до колен, скрывая всю фигуру Дани, и пахла им — его родным запахом, который Даня запоминал двадцать лет.
Внутри всё закрутилось вихрем: внутренний голос не заставил себя ждать.
"Конченая тварь! Нахуя ты надел его футболку? Он тебя сейчас ударит, пошлёт! Он подумает, что ты наглый и жалкий! Ты толстый! Он увидит, какой ты жалкий! Убирай её с себя, урод!"
Даня ощутил, как внутри поднимается тревожность, дыхание стало частым, сердце колотилось, ладони вспотели. Паника почти парализовала его — всё тело дрожало, губы побелели. Он хотел снять футболку, спрятаться, но не мог.
И тогда он почувствовал что-то другое: тёплые руки на своей талии. Сначала это вызвало новую волну тревоги, инстинктивно Даня напрягся. Но руки не отпустили. Они обвили его, прижимая к Леше, который стоял рядом.
— Всё хорошо, солнце, — шептал Лёша тихо, почти ласково, — тебе ничего не будет.
Даня ощутил, как дрожь немного утихает, но паника ещё держалась внутри, смешиваясь с недоверием к себе и страхом быть «слишком». Внутренний голос снова завопил:
"Ты ничтожество! Ты наглый! Он тебя сейчас бросит! Смотри, он держит тебя, а ты всё равно конченая тварь!"
Но Лёша крепко держал его, словно пытался сказать: "Я рядом. Ты не один. Ты не жалкий. Ты важен для меня."
Даня глубоко вдохнул, впитывая запах Леши с футболки, ощущая его тепло через объятия. Тревожность не ушла полностью, но он впервые за двадцать лет почувствовал что-то новое: доверие. Не мгновенное, не полное, но достаточно, чтобы понять — быть рядом с Лешей и дрожать от страха — это нормально.
— Я... — начал он дрожащим голосом, картавя, но Лёша лишь улыбнулся, слегка прикоснувшись губами к его виску.
— Я знаю, мой хороший, — сказал Лёша, — тебе страшно, но всё будет хорошо.
Даня едва смог закрыть глаза, ощущая руки Леши на своей талии, тепло, безопасность. Паника постепенно ослабевала, сердце всё ещё билось быстро, но теперь это был не только страх. Это было чувство близости, доверия и того, что спустя двадцать лет кто-то наконец взял его, дрожащего, на руки... и не отпустил.