Глава 198. На руках у Леши
Улица была тёмной, лишь редкие фонари пробивали ночную мглу, оставляя длинные тени на асфальте. Даня шагал рядом с Лешей, чувствовал холодный ветер на коже, а сердце било тревожно и с нетерпением. Он хотел чего-то невозможного, чего-то, что давно казалось ему недоступным: он хотел, чтобы Лёша просто поднял его на руки и понёс.
Но внутренний голос, как всегда, включился с полной силой, крича и обвиняя:
"Ты мразь! Даже не думай о таком! Ты слишком тяжёлый, ты слишком толстый, ты ничтожество! Он подумает, что ты жалкий и слабый! Зачем ты это хочешь, урод? Он тебя просто бросит, если ты просишь!"
Даня сжал кулаки, чтобы не показать, как сильно его это волнует, но глаза его сами выдавали тревогу и желание. Он чувствовал, как Лёша замечает каждое движение, каждую дрожь в его теле, и это ещё больше усиливало внутреннее напряжение.
— Даня... — Лёша тихо улыбнулся, заметив, как тот снова прячет взгляд и сжимает пальцы. Его губы чуть приподнялись в улыбке, а в глазах блеснуло веселье. Он подмигнул Дане. — Хочешь, чтобы я тебя поднял?
Даня почувствовал, как внутри всё сжалось и потеплело одновременно. Он закашлялся, но с трудом смог прошептать:
— Леш... я... я слишком тяжкий...
— Ха! — Лёша только посмеялся мягко, словно это была самая естественная вещь на свете, и в следующую секунду Даня уже был на его руках.
Сначала тело Дани напряглось, он попытался вырваться, запаниковав:
— Леш! Отпусти меня! Я слишком тяжкий! — дрожащим голосом, картавя, произнёс он.
Лёша только крепче обнял его и прошептал спокойно:
— Всё хорошо, солнце. Я справлюсь. Ты в безопасности.
Даня почувствовал, как его сердце почти выскочило из груди, дыхание перехватило, а внутренний голос снова взорвался:
"Ты конченый! Он думает, что ты ужасный! Смотри, он сейчас увидит, какой ты жалкий! Он тебя уронит, ты ничтожество!"
Но Лёша не уронил. Он шёл по улице, держа Дану на руках, легко шагая, будто никакой тяжести и не существовало. Даня стиснул губы, почувствовал тепло Леши, его запах, сильные руки, что держат его. И тогда что-то внутри дрогнуло — впервые за долгие годы он почувствовал, что его бояться не нужно.
— Леш... — прошептал он тихо, всё ещё с картавым дрожащим голосом, — я... я знаю, что я... я слишком... тяжкий...
— Нет, мой хороший, — ответил Лёша, улыбаясь и слегка поднимая бровь, — ты идеален таким, какой ты есть.
Даня чуть прижался лбом к плечу Леши, почувствовав тепло, поддержку, невозможное облегчение, которое приходит, когда тебя принимают полностью. Он всё ещё дрожал, сердце колотилось, внутренний голос кричал и ругал, но Лёша продолжал идти, не обращая на него внимания.
— Смотри, — сказал Лёша, слегка покачивая Дану на руках, — мы будто в танце, а улица — наш зал.
Даня не мог сдержать улыбку, дрожа и цепляясь руками за Лешу, прижимаясь к нему всем телом. Он чувствовал: хоть внутренний голос кричит, хоть прошлые страхи пытались овладеть им, сейчас он здесь, на руках Леши, и это всё, что имеет значение.
Каждый шаг Леши по асфальту был для Дани подтверждением того, что он не один. Что кто-то после двадцати лет молчания всё ещё держит его, доверяет ему, и главное — не боится, что он «слишком тяжёлый».
И в этот момент Даня понял: быть рядом с Лешей, позволить себе дрожать, бояться и хотеть — это не слабость. Это жизнь.