Глава 150. Открытка с поцелуями
Вечер был странно тихим. Даже часы на стене тикали как-то приглушённо, будто боялись спугнуть это зыбкое спокойствие. Даня сидел за кухонным столом, облокотившись на локоть, и аккуратно водил кисточкой по своим губам. Помада была не его — он позаимствовал её у старой коробки, где когда-то лежали театральные принадлежности. Она пахла чем-то сладким, почти как детские карамельки.
Он приложил губы к белой открытке, оставляя один за другим отпечатки. Аккуратные, бордовые, разные по насыщенности. Каждый — как отдельный вздох. Он не знал, зачем именно делает это. Просто казалось, что Лёша поймёт. Или хотя бы почувствует, что в эти отпечатки вложено.
Но как только он дописал короткое «Для тебя» в уголке и сложил открытку в конверт, внутренний голос ожил, хлестнув холодной волной:
«Что ты наделал? Он же поймёт, что ты красил губы помадой. Ты серьёзно? Это же смешно. Он посмеётся. Нет... он не просто посмеётся. Он решит, что ты... жалкий. Что ты ненормальный. И ударит. Ну ладно, ударит... но а если он просто уйдёт? Или наорет так, что тебе захочется исчезнуть?»
Даня замер, держа конверт в руках, и вдруг ощутил, как к горлу подкатил ком. Его ладони стали холодными, а сердце заколотилось так сильно, что казалось — оно стучит на весь дом.
Он долго сидел, просто глядя на конверт, словно тот мог взорваться. Но потом глубоко вдохнул, встал и пошёл к Лёше.
Лёша был в гостиной, сидел на диване и что-то читал в телефоне. Услышав шаги, поднял голову.
— Солнце моё? — спросил он, откладывая телефон.
Даня подошёл и молча протянул ему конверт. Лёша удивлённо приподнял бровь, но взял его. Медленно открыл, вытащил открытку... и замер. Его глаза скользнули по бордовым отпечаткам губ, задержались на надписи в углу.
Внутренний голос Дани уже кричал: «Ну всё! Сейчас! Он поднимет глаза, и ты увидишь в них всё: смех, злость, отвращение».
Но Лёша только долго смотрел на открытку, а потом поднял взгляд на Даню. Улыбка появилась медленно, как рассвет. Не насмешливая. Не кривоватая. Настоящая, мягкая, тёплая.
— Ты... это всё для меня? — спросил он так тихо, будто боялся спугнуть момент.
Даня кивнул, но его плечи были напряжены, как струны.
Лёша встал, подошёл ближе и, не отрывая взгляда от Дани, сказал:
— Я... никогда ничего подобного не получал. Это... чёрт, Даня... это просто... — он не нашёл слова, но его рука уже тянулась к Даниным волосам, убирая непослушную прядь с лица.
Он прижал открытку к груди, а потом осторожно обнял Даню, так, чтобы тот мог вырваться, если захочет.
— Спасибо тебе, моё чудо. Это — самое красивое, что я когда-либо держал в руках.
Внутренний голос попытался возразить, но его слова тонули в тишине и в тепле Лёшиных рук. И пусть страх не исчез, но на миг он отступил — ровно настолько, чтобы Даня смог вдохнуть чуть глубже.