Глава 129. Лёша и ледяная тишина
Даня сидел на краю дивана, плечи его дрожали, тело тряслось, будто каждое движение было пыткой. Температура, усталость, тревога — всё смешалось в одну сплошную дрожь, от которой невозможно было спрятаться. Лёша сел рядом, осторожно, будто боясь, что любое резкое движение сломает хрупкий мир Дани.
— Мой маленький комочек... — начал Лёша тихо, его голос дрожал от искренней вины. — Прости меня... я сорвался.
Эти слова застали Даню врасплох. Внутри всё заледенело. Сердце будто остановилось, дыхание стало прерывистым. Он вспомнил те десять ударов, которые Лёша нанес, тот гнев, который вырывался наружу словно кто-то чужой управлял им.
— Я... я не хотел... я не знаю, почему это случилось... — Лёша опустил глаза, ощущение вины обжигало его сильнее, чем любые слова. — Я был идиотом, солнце моё. Мой маленький, я не знаю, как тебе теперь поверить, но я обещаю... больше никогда.
Даня замер. Его руки инстинктивно обхватили плечи, как будто он пытался защитить себя от того, что уже произошло и могло повториться. Тело дрожало всё сильнее, каждая мышца была напряжена.
— Твои слова... — прошептал Даня, картавый, хриплый голос трещал, — всё ещё в моём нутре. Как будто лед... всё замерло...
Лёша осторожно обнял его сзади, прижав к себе, держа в руках как что-то очень хрупкое. Он почувствовал, что Даня дрожит не только от страха, но и от ужаса, который накапливался годами.
— Я знаю, — прошептал Лёша, — я знаю, что я сломал твоё доверие. И я боюсь, что никогда не смогу вернуть его полностью... Но я обещаю, что буду рядом, даже если ты будешь дрожать, даже если будешь злиться на меня. Я буду... терпеть.
Даня едва дышал, тело его дрожало, но голос Леши, искренний, мягкий, ласковый, проникал сквозь ледяной панцирь внутри. Он называл Дану «солнце», «мой маленький», «комочек счастья», и каждое слово словно пыталось растопить лёд, которым Даня окутал своё нутро.
— Я не могу... — прошептал Даня, — я боюсь...
— Я знаю, солнце, — Лёша провёл ладонью по бордовым волосам Дани, — я знаю, и я больше не буду причинять тебе боль. Я обещаю.
И хотя дрожь не проходила, хотя паника всё ещё сидела в каждом мышечном волокне, Лёша не отстранился. Он остался рядом, держал, гладил, тихо шептал, пока лед внутри Дани постепенно не начал слегка таять. Маленькими каплями доверия, словно растаявший снег, Даня впервые почувствовал, что кто-то может быть рядом, несмотря на все страхи, несмотря на боль.
Лёша поцеловал его в лоб, и даже если внутри всё ещё было холодно, Даня почувствовал — впервые за долгое время — что кто-то действительно искренне жалеет и хочет помочь. И хотя доверие ещё не вернулось полностью, лед уже начал трескаться.