Глава 128. Мой дрожащий комочек счастья
Комната была тихой, лишь лёгкий звук вентилятора наполнял воздух, когда Лёша сидел рядом с Дани на диване. В руках у него не было ничего, кроме чистого желания быть рядом. Его взгляд был мягким, но в нём сквозила осторожность, будто он боялся резкого движения, способного нарушить хрупкий мир, который Даня медленно позволял себе чувствовать.
— Знаешь... — начал Лёша тихо, скользя взглядом по Даниным бордовым волосам, — ты невероятный. Ты самый красивый, умный и необычный человек, которого я когда-либо встречал.
Даня напрягся. Сердце застучало быстрее, плечи слегка задрожали. Он инстинктивно опустил взгляд, но Лёша осторожно провёл рукой по его волосам, гладя мягко, почти как если бы трогал что-то хрупкое.
— Даже когда ты дрожишь от страха или тревоги... — продолжал Лёша, — ты остаёшься самым удивительным человеком на свете.
Даня почувствовал, как дрожь по всему телу усиливается. Он всегда боялся слишком близкой заботы, боялся, что это может обернуться болью. Но Лёша был рядом, и его голос был как тихая гавань, куда можно было бы спрятаться хотя бы на мгновение.
Лёша наклонился ближе и очень осторожно, почти со страхом, поцеловал Дану в уголок губ.
Даня замер. Тело напряглось, сердце забилось так быстро, что казалось, его можно было услышать через тишину комнаты. Он стиснул руки, будто стараясь удержать себя от паники.
Но Лёша не отстранился. Он остался рядом, улыбаясь и глядя на Дану с невероятной нежностью.
— Мой дрожащий комочек счастья... — прошептал он, снова проводя ладонью по бордовым волосам Дани. — Ты такой маленький, а такой сильный... и такой мой.
И снова Лёша поцеловал его в уголок губ, ещё более мягко, с трепетом. Даня почувствовал, как его сердце то замирает, то скачет, а тело всё ещё инстинктивно напрягалось. Но постепенно напряжение сменялось странной теплотой, словно каждая ласковая фраза Леши и каждый поцелуй были маленькими кирпичиками, из которых складывалась безопасная крепость вокруг Дани.
— Я никогда не хочу, чтобы ты думал, что тебе нужно скрываться от меня, — продолжал Лёша, глаза его сияли мягким светом. — Ты можешь быть собой. Любой. Даже дрожащим. Даже уязвимым. Даже маленьким. Я всё равно буду рядом.
Даня чуть ослабил сжатие рук, позволив себе дотронуться до Леши плечом. Он всё ещё дрожал, и голос внутренний шептал, что опасно доверять, но Лёша просто улыбался и осторожно прижимал его к себе.
— Ты моё чудо, — сказал Лёша тихо, — мой самый нежный, мой дрожащий комочек счастья...
Даня чуть улыбнулся, едва заметно, но улыбка эта была настоящей. Он прижался к Леше, и впервые за долгое время дрожь была не только от страха — в ней смешивалась тревога, усталость, и удивительное, тихое тепло доверия, которое постепенно начинало расползаться по его телу.