Глава 31. Волколак
– Август, просыпайся скорее!
Ужас отчётливо слышался в голосе, звавшем его, потому Август моментально открыл глаза и сел. Он, правда, тут же пожалел об этом - астеничный маг всегда чуть не терял сознание, резко вставая, и сейчас утомлённый организм не сделал исключения - в глазах заплясали темные пятна, а в горле встал ком. Когда звон в голове утих, а зрение восстановилось, парень прислушался и понял, что зовут его Ванда и Нора, и их голоса дрожат от нарастающей паники.
– Что случилось? - щуря красные от недосыпа глаза, Август различил в полумраке бледные лица девушек.
– Друро, - одними губами прошептала Нора и трясущейся рукой указала на своего жениха. Не успел маг повернуть голову, как услышал звук, объяснявший причину столь сильного испуга Норы и Ванды - тихий рык.
Друро лежал к Августу спиной, поджав колени к груди и обхватив себя руками. Его руки от плеч до запястий покрывали густые тёмные волосы, жёсткие, как проволока. Борода тоже разрослась - если обычно Друро носил аккуратную бородку, сейчас волосы покрывали всю нижнюю часть его лица, вплоть до ушей. Рык был глубоким, жалким, испуганным и яростным, столько боли было в нём, что у Августа похолодело в груди.
– Друро? - ком в горле стал ощутимее. Маг проклинал себя за то, что не голодал все эти дни, чтобы не принимать зелья, глушашие магию, он был готов буквально вопить от бессилия. Надежду дал слабый голос оборотня, который услышал обращение и ответил на него, а значит, еще сохранил контроль:
– Где... - Друро говорил с трудом, - где Нора?
– Я тут! - дрожащий голос девушки доносился из камеры напротив. Она старалась говорить твердо, но у неё не слишком выходило, - мы все тут. Все будет хорошо!
Друро съёжился ещё сильнее, впиваясь ногтями в бока. Шерсть отрастала на глазах, мышцы бугрились, рык становился всё громче и напористее. Август проклинал всё ругал себя за то, что не предпринял ничего раньше. Каким дураком он был, надеясь, что всё это обойдёт их стороной! Конечно, ведь он, Август, никогда не сталкивался с настоящими проблемами. Веш решала каждую мелочь, вызывавшую хоть сколько-нибудь дискомфорта, а если у ведьмы не было времени, на помощь всегда приходил Лур. Никогда ещё молодому магу не приходилось лицом к лицу сталкиваться с чем-то настолько сложным и опасным. Только сейчас, оказавшись один на один в клетке с лучшим другом, которого вот-вот охватит безумная ярость, Август понял, что детство кончилось. Надо сейчас же что-то предпринять, и помощи ждать не от кого.
– Эй, Друро! Взгляни-ка! - Август вскинул руку и выбросил столп искр. Это не требовало больших затрат сил, но выглядело эффектно, поэтому парень продолжил метать искры снова и снова, отступая, но вытягивая руку по направлению к Друро. И, кажется, сработало! Рык стал громче, но как-то жалобней, и парень сжался, превратившись из яростного зверя в испуганного. Он боязливо смотрел на искры, ловя взглядом каждый сноп, и Август уже успел обрадоваться - он попугает Друро какое-то время, приступ пройдёт для него в состоянии страха, и он не решится напасть на человека с огнём. Вот только метнув искры в воздух в очередной раз, Август успел заметить, как глаза друга потемнели, и понял, насколько его попытки бесполезны.
Всё произошло в мгновение. Сначала появилась даже не боль - первым маг почувствовал, как намок рукав рубашки. Потом потемнело в глазах, а в виски словно вкрутили винты - кровь хлынула из раны на предплечье, потому Август, и без того не слишком крепкий здоровьем, осел на пол по стене, сжимая плечо чуть повыше локтя. Ему резко стало так всё равно, что с ним будет, что он закрыл глаза и выдохнул, не обращая внимания ни на рык зверя, ни на крики девушек, ни на ручей крови, сформировавший уже небольшую лужицу у его бедра. Боль ещё не успела накатить, рука онемела от потери крови, и парень машинально ощупал рану. Палец наткнулся на голую кость.
– Прости... - знакомый голос послышался откуда-то из-за пелены. Август с трудом продрал глаза и невидящим взглядом окинул камеру.
– Друро? - маг криво усмехнулся, - добей меня уже, толку то мне кровью истекать.
– Я... тут, - неуверенно прорычал здоровяк. Друро всегда был высок и широкоплеч, но сейчас он будто увеличился вдвое и возвышался над Августом, словно скала. Парень сощурился, силясь понять, какого Духа происходит, и разглядел мохнатое зубастое существо, похожее на волколака с картинок из книг. Собственно, он это и был. И он, кажется, обрёл контроль над своей звериной сущностью. Что ж, хоть одна хорошая новость!
– Если для того, чтобы овладеть собой во время приступов нужно было меня убить, ты бы мог сделать это раньше. Мы же друзья, мне не жалко, - слабо усмехнулся Август, закрывая глаза. Он уже почти провалился в забытие, как вдруг пришла боль. Она накатила с такой силой, что маг сжал руку, заскрежетал зубами, чтобы не завопить, и гневно воззрился на Друро уже совсем ясным взглядом.
– Давай, делай что-нибудь!
Растерянное мохнатое туловище не могло совладать со своими внезапно увеличившимися конечностями, но постаралось решить проблему, как могло. Могучие ручищи схватили прутья клетки и потянули в стороны. Запел свою жуткую песню гнущийся против воли метал, на фоне голосили Нора и Ванда, и Августа стошнило от сочетания этих звуков и адской боли. Утерев губы целой рукой, он не без труда сконцентрировал взгляд на решётке, увидел появившийся проход, который образовался от погнутых прутьев, и наконец потерял сознание.
Друро подхватил Августа, словно тряпичную куклу, и забросил на плечо. В голове звенело, мысли роились где-то за непреодолимой преградой, только чувства вспыхивали яркими пятнами. Нужно спасти друга, вытащить их отсюда - только это оборотень понимал наверняка. Эти мысли обрушилась на Друро, когда его когти вонзились в руку Августа, и с того момента плотно застряли в мозгу, вытесняя всё остальное. Крики Норы только поспособствовали отрезвлению сознания оборотня. Поддерживая Августа лапищей, чтобы тот не свалился с плеча, Друро разогнул несколько прутьев в камере напротив и девушки выскочили, как только проход оказался хоть сколько-нибудь проходимым. Машинально протиснувшись наружу и оказавшись в коридоре, Нора вдруг замерла. Она устремила взгляд на Друро, вернее, на это существо, что под шерстью было её женихом. Сейчас в кошмарном полуволке от Друро остались только глаза - тёмные и тёплые, да и те налились кровью, как у зверя. У девушки перехватило дыхание. Она не могла и шагу ступить, боясь и за себя, и за него. Друро раздражённо рыкнул и вдруг посмотрел на невесту своими, живыми глазами. В них промелькнуло столько страха, практически отчаяния, и столько нежности к Норе, что она не раздумывая последовала за Друро, ни капли теперь не сомневаясь, что под мороком проклятья находится именно он. Ванда бежала следом, прижимая к себе зелёный эльфийский плащ и кожаную куртку Друро, и не отрывала глаз от бледного Августа, безжизненно свисающего с плеча волколака. Его голова повисла, словно у куклы, а с руки без остановки лилась на пол кровь. Забыв обо всём, девушка схватила Друро за шерсть - она была уверена, что в безумии бега оборотень не обратит никакого внимания на её крики - и резко дёрнула в сторону небольшого прохода, выбитого в стене. Конечно, слабые руки Ванды не могли сдвинуть такую махину с места, но Друро понял, чего от него хотят, и свернул в ту сторону, куда его потащила ведьма.
Они оказались в пещерке, служившей, видимо, коморкой для надзирателей. Этих гномов четвёрка не встречала, но в голове у Норы мелькнула мысль, что они сидят тут, чтобы сообщить о возможном побеге - потому так расслаблены. Кто выберется из камеры с зачарованной решёткой? Руками её погнут, что ли? Если бы ситуация позволяла, Нора улыбнулась бы своим мыслям, но ситуация совсем не позволяла. Нужно было спасать Августу жизнь.
Оба гнома скорее отдыхали, чем несли вахту - один дремал, а второй грыз картофельные шкурки и выплёвывал слишком жёсткие куски в ведро, стоящее рядом. Заметив четверку, ввалившуюся в комнату - двух бледных, диковатых, сверкающих глазами девушек, огромного волколака, сплошь покрытого тёмной шерстью, и безжизненно висящее тело парня, рукав светлой рубашки которого багровел пятном крови - бодрствующий гном широко выпучил глаза и был готов заорать, но был остановлен. Решительная, как никогда, Ванда незаметно просочилась за спину охранника и шандарахнула гнома головой об стол. Тот сразу потерял сознание. Шум разбудил второго наблюдателя, но и он не смог подать голос, потому что Нора сунула ему в рот какую-то тряпку. Растерявшись, гном не успел ничего предпринять, как Друро повторил действия Ванды, и вот уже оба охранника лежали без сознания, а Нора связывала им руки и ноги.
Как только Ванда закончила затягивать жгут, которым служил ремень одного из гномов, на плече Августа, в коморку вошла незнакомка престранного вида - в мужских брюках и рубахе, но вся увешанная украшениями. Она замерла в неуверенности и испуганно уставилась на Друро, уже приготовившись закричать, но рука Норы зажала ей рот. Дико свекнув глазами, беглянка прошипела:
– Не знаю, кто ты такая, но лучше помалкивай. Сейчас я отпущу тебя, и ты скажешь, как нам уйти отсюда незамеченными. Если закричишь - будет очень больно, - в подтверждение слов невесты Друро издал тихий, но угрожающий рык. Этого оказалось достаточно, потому что незнакомка сразу энергично закивала.
– Только скажите, вы хотите убить Августа? - спросила девушка, как только ей позволили говорить, и бросила на рыжего быстрый взгляд.
– Нет, идиотка! Мы хотим спасти его, и идти нужно быстрее, - зашипела Ванда, держащая повреждённую руку парня в своих ладонях.
– А, тогда я с вами, - незнакомка не к месту улыбнулась и тряхнула перед носом Норы небольшим расшитым бисером мешочком, - я уже всё собрала.
– Духи бы тебя подрали! Кто ты вообще такая? - Нора сейчас была так зла, что даже Друро отступил на шаг назад, на всякий случай. Незнакомка же и бровью не повела, лишь пожала плечами и ответила:
– Рассказываю в двух словах: я - дочь короля Подгорья. Зовут меня Дабирамирра, можно просто Мира. Вчера я познакомилась с Августом, когда вы спали - пришла одним глазком глянуть на послов короля. Ты - Нора, ты, вероятно, Друро, хоть я и не знала об... этом, - принцесса сделала неопределённый жест в сторону мохнатой фигуры, - а ты, светленькая, судя по всему, Ванда. Август говорил, что ты в него влюблена.
Ванда с недоумением посмотрела на Августа, который тяжело дышал и был где-то на грани между сознанием и беспамятством, и подняла взгляд обратно на Миру. Не было сил спорить, потому ведьма лишь спросила то, что было важно на данный момент:
– Если ты знаешь о нашем побеге и даже успела собрать вещи, почему стража ещё не здесь? И куда ты, прости, собралась? Ты ведь не знаешь, куда мы направляемся.
– Да вы и сами наверняка не знаете, по лицам вижу, - отмахнулась принцесса как-то совсем неизящно, - про ваш побег пока знаю только я и эти двое, которых вы вырубили. В ваши камеры отец всегда сажал только важных шишек, поэтому в них есть магические Уши. Мало ли, какие тайны выдаст пленник, особенно, если он в камере с напарником. Так как отец уехал, я могла сидеть в его кабинете, сколько мне вздумается, и Ухом пользоваться тоже. Вот я и слушала от скуки. Когда поняла, что происходит, решила, что без моей помощи вам не выбраться - и вот я тут. А больше ни у кого Ушей нет, потому пока никто не в курсе, что случилось.
– И что ты хочешь за свою помощь? - недоверчиво спросила Нора, скрестив руки на груди.
– Всё просто, - Мира непринуждённо пожала плечами, - вы сопроводите меня к эльфам, и мы в расчёте. А, ещё я вам кое-что принесла. Думаю, без помощи эльфов вам с этим точно не разобраться.
С плеча девушки свисала сумка Августа, которую гномы забрали при заключении. Приоткрыв её, Мира показала всем троим её содержимое - по драконьим яйцам расходились глубокие трещины. Ящеры вот-вот должны были вылупиться.