Глава 26. Подгорье
Лошади скакали так стремительно, что вся округа смешалась в цветные пятна, и разглядеть хоть что-нибудь даже неподалёку не представлялось возможным. Маги Ордена неслись, догоняя четверку, сначала бегом, потом - паря над землёй с помощью магии, но надолго их не хватило. Они рухнули на землю практически одновременно, исчерпав свои силы в гонке с, как оказалась, магическими лошадьми. Август успел услышать что-то вроде "где они их взяли?" перед тем, как последняя стоявшая на ногах ведьма свалилась от усталости на пыльную дорогу, и потому преисполнился искренней благодарностью к этим животным, позволившим себя оседлать и спасшим их от самого страшного. Что бы с ними сделали члены Ордена, Август не знал, но он был уверен, что ничего хорошего ждать не следовало.
Нора с Друро скакали слегка впереди - девушка взяла управление лошадьми на себя. Она даже перекинула ногу и села прямо, в отличии от Ванды, все ещё скакавшей боком, и для этого пришлось неприлично задрать платье чуть выше колен. К счастью, Нора относилась к типу девушек, которые мало переживали по таким пустякам. Она крепко держалась за лошадь ногами, направляя животное в сторону моста, который показался неподалёку - они уже далеко ускакали от Королевской переправы, и нужно было искать другой способ перебраться на ту сторону реки. Мост был широким и выглядел надежно, но никто из четверки не смог припомнить его ни на одной карте. По противоположному берегу давно потянулись подгорья, и теперь, когда мост был уже недалеко, горы взметнулись в небо, упираясь в облака. Нора погладила лошадь, которая скакала, совсем не устав, и замедлила ее ход, ведь торопиться больше было некуда. Девушка хорошо понимала лошадей, и они отвечали ей тем же - всегда слушали ее, словно понимая речь, и никогда не буянили. В детстве Нору катал на лошади отец, а после его смерти - многочисленные гости таверны, которым было жаль девочку, потому крепкая любовь к лошадям была у Норы воспитана с детства, и сейчас, наверное, спасла всех четверых от участи быть пойманными Орденом.
Достигнув моста, обе лошади замедлили ход до неторопливого шага и пошли вровень, благо, мост позволял проехать целому каравану. В его середине Август приметил две деревянные сторожевые башенки, но они выглядели такими ветхими, что парень не придал этому никакого значения. Кому нужны путники так далеко от пути в столицу? Расслабившись, парень перевел взгляд на воду, и ее течение заворожило его взгляд. Он глубоко вдохнул и вновь почувствовал запах волос Ванды - если не обращать внимания на аромат тины, они также пахли травами, как тогда, в таверне. Это настолько понравилось магу, что он растянулся в довольной кошачьей улыбке, прикрыв глаза. Снова можно было помечтать о награде от короля и всяческих почестях.
Остальные путники, к слову, находились в похожем состоянии - оторвавшись от погони, все почувствовали необходимость выдохнуть и замедлить биение сердце, которое ещё недавно готово было выпрыгнуть из груди от страха. На всех напала дрёма, бороться с которой было несложно, но и незачем. Глаза слипались, тело обмякло, и единственное, чего сейчас хотелось - рухнуть в кровать с хрустящими от чистоты простынями и крепко уснуть. Ванда уже не первый раз ловила себя на желании обнять лошадь за шею и прилечь, как вдруг ее взгляд зацепили сторожевые башенки, оказавшиеся совсем рядом. Из щелей, протянувшихся по стенам, сочился густой дымок, словно внутри жгли благовония. Девушка дрогнула, когда Август упал ей на спину, сопя, а переведя взгляд на Нору и Друро, к ужасу заметила, что оба уже глубоко спят, свалившись кучей на шею недовольной лошади. Зажав нос и стараясь дышать ртом через рукав платья и как можно реже, Ванда устремила взгляд на башни и заметила, как дверца одной из них медленно приоткрылась. Ничего не понимая, девушка инстинктивно сделала вид, что спит, а сама навострила уши, стараясь понять, кто отравил ее и ее друзей сонной травой, и зачем ему все это нужно.
– Хиргальд, тупая ты башка, помогай! - кто-то, громко топая массивными ботинками, застучал по мосту, и через мгновение уже стягивал Ванду и Августа с лошади, стоявшей на ногах, но одурманенной и не понимающей, как защитить себя и своих наездников. Девушке сложно было сделать вид, что она без сознания, когда в нос ей ударил запах пота и пива, а лица коснулась длинная колючая борода, но ей удалось сохранить самообладание. Мужчина опустил ее на землю, посадив, опирая спиной к ограде моста, и рядом он усадил Августа, после чего принялся рыться у них по карманам, пока Хиргальд, судя по всему, также обчищал Нору и Друро.
Ванда напряглась, пытаясь придумать, каким заклинанием воспользоваться - сбросить наглецов в воду или оплести им ноги лианами с шипами длиной с ноготь, как вдруг поняла, что не чувствует своей магии. Борясь с подступающей паникой, ведьма попыталась хотя бы нащупать хотя бы отдаленное присутствие чар, но не смогла даже вызвать холодок, привычно бегущий по коже всегда, когда она колдует. Не найдя в себе и капли магии, девушка крепко сжала зубы, чтобы не выдать себя, и сконцентрировалась на том, чтобы и дальше притворяться спящей.
– Слышь, Роб, - послышался голос Хиргальда, - у них ничего нет. У парня книжка про травки разные, но нам она ни к чему. Я все равно читать не умею.
– Оставь ее, эту книжку, - хрипло прикрикнул Роб, - иди сюда, тут что-то интересное.
Мужчины присели возле Августа, и Ванду вновь обдало ужасной смесью ароматов. У нее защипала нос, но и в этот раз девушке удалось скрыть свое бодрствование, и она сосредоточилась на разговоре.
– Гляди, - Хиргальд крякнул, приседая возле Роба - это ж драконьи яйца!
– Откуда шкет их взял? - в голосе Хиргальда слышалось сомнение, - может, ну его? Какой-нибудь королевский посол, ещё и на таких лошадях.
– Ага, королевский посол, как же! Колдунишка-оборванец, и эти не лучше, - Роб кивнул в сторону Ванды, и ее в очередной раз обдало перегаром, - грузим их и дело с концом, пусть Подгорные разбираются.
– А девчонка-то не спит, - усмехнулся Хиргальд, - вишь, как напряглась? Слышит все.
– Это мы сейчас исправим, - Роб приблизился к Ванде и прижал к ее лицу какую-то вонючую тряпку. Не успев сделать хоть что-то, девушка пискнула от страха, но тут же обмякла и потеряла сознание.
Первым, что почувствовал Друро, был запах сырости и холод каменной скамьи, на которой он лежал. По спине пробежали мурашки - в не до конца проснувшийся мозг прокралась мысль, что он умер, и теперь он лежит в земле, не имея возможности выбраться наружу. Парень резко сел, от чего голова закружилась, и попытался разглядеть сквозь искры в глазах, где он находится. Перед глазами возникла грубая железная решетка, протянувшаяся от пола до потолка, и теплый пляшущий свет огня за ней. Рядом, на скамье напротив, заерзал Август. Он простонал, держась за голову - кажется, где-то его хорошенько стукнули лбом, и теперь на коже красовался багровый синяк. Вспомнив, на чем обрывались воспоминания, Друро вскочил, ища глазами Нору, но ее рядом не оказалось.
– Нора! - свистящим шёпотом позвал парень, прижимаясь к решётке, - ты тут?
– Тут! - через мгновение ответила девушка. Она оказалась в камере напротив, буквально в паре шагов, и можно было отчётливо увидеть ее напуганное лицо в пляшущем свете факелов, - Август, Ванда тоже здесь.
– Мне то что, - буркнул парень себе под нос, не поднимая глаз.
– Вы не ранены? - спросил Друро, пытаясь отыскать в облике Норы следы каких-либо травм.
– Нет, мы в порядке, только волосы поперепутались. А вы? - ответила девушка, запуская руку в чёрные кудри.
– Августа, кажется, стукнули по голове, - ответил Друро, косясь на друга, потирающего лоб.
– Он в сознании? - у решётки рядом с Норой появилась Ванда, и в ее голосе ясно был слышен страх. Август тут же почувствовал укол совести за свой гадкий комментарий, поэтому встал и слегка натянуто улыбнулся девушке, пытаясь скрыть свою боль.
– Все со мной нормально. Кто нибудь понял, где мы?
Ванда рассказала все, что успела услышать, прежде чем ее принудительно погрузили в сон, и никому не понравилось их положение. Августа кольнул страх, что он потерял драконов, и дело его матери оборвалось на такой нелепой ноте, но он решил не подавать вида, чтобы не расстраивать и без того угнетенных друзей. Не меньше мага испугал тот факт, что у Ванды не получилось использовать магию, но девушка успокоила его, объяснив, что сонная трава только притупляет магические способности, но не выключает их полностью. Август выпустил несколько искр и успокоился, занявшись своим ушибом. Он был так слаб, что лечение заняло не меньше часа, зато, когда тупая боль прошла, парень ничуть не пожалел остатка потраченных сил. Ванда, поняв, что бесполезно бороться с решеткой и замком, зачарованными, судя по всему, ещё в момент их ковки, принялась выращивать на ладони цветочки, чтобы успокоиться.
– А тёрн сможешь? - послышался грустный голос Норы. Она вспомнила, что случилось с ее лютней, и теперь мурчала себе под нос песни, стараясь не разрыдаться.
– Держи, - Ванда протянула подруге только что созданную ветку тёрна. Нора оторвала цветочек и принялась медленно жевать его, глядя в потолок. Конечно, по хорошему тёрн нужно было курить, но, жуя его, тоже можно было слегка расслабиться.
Заметив, чем девушки занимаются, Друро полистал свою книжку и, просунув руку, держащую ее, через решётку, показал Ванде растение, которое росло вокруг его мельницы - его ягодки были терпкими и сладкими, отдавали привкусом мёда и всегда радовали Друро своим ярким весёлым видом. Лишь на мгновение уронив взгляд на рисунок, Ванда кивнула и через пару минут создала веточку. Протянув ее Друро, девушка задела листочком прут решетки, и тот моментально скукожился, засох и опал пылью на пол - это подтведило догадку о том, что решетка не позволяла воздействовать на нее никакой магией. Аккуратно втянув ветвь к себе в камеру, Друро попробовал ягодку и растянулся в улыбке.
– Все таки у Ванды отличная стихия! - парень залистал книжку, ища ещё что-нибудь интересное.
– Зато я могу тебе брови подпалить, - опять заворчал Август, чувствуя укол зависти.
Время тянулось ужасно медленно, и от неизвестности слегка потряхивало. Поэтому, когда по коридору, уходящему от камер куда-то вдаль, застучали тяжёлые шаги, все четверо разом подскочили и напряглись, будто готовые к атаке. Через мгновение за решёткой появился низкий коренастый мужчина с длинной каштановой бородой - гном. Никто из пленников никогда раньше не видел гнома, и потому его вид заворожил их взгляд. Кажется, этот гном имел статус выше, чем Роб и Хиргальд, которых Ванда хорошо запомнила по запаху. Он был чист, одет в кожаную одежду и носил небольшой короткий меч с рукоятью, украшенной бледно-голубыми кристаллами. Насупив густые брови, мужчина заглянул сначала в камеру к девушкам, потом к парням, и, заметив их пристальный взгляд, следящий за каждым его движением, добродушно улыбнулся. Впрочем, за добродушием стояло также недоверие и презрение, что гном и не пытался скрыть.
– Наши дорогие гости, добро пожаловать в Подгорье! - мощным басом провозгласил гном, разводя руками. Не услышав ничего в ответ, он продолжил, - наверняка вы желаете знать, почему мы с вами по разные стороны решетки?
В этот раз гном явно ожидал ответа, и Август медленно кивнул. Увидев это, мужчина улыбнулся шире.
– Кажется, разговор у нас получится, а то я уж было подумал, что вы глуховаты. Что же, объяснений этой ситуации три. Первое - вы незаконно пересекли мост, который принадлежит нам, гномам Подгорья, и наши доблестные охранники не позволили вам уйти безнаказанными. Пожалуй, сделали они это не самым доблестным образом, но таков уж порядок. Второе - вас везли Призрачные скакуны, а они никогда не свяжутся с простыми людьми. Если кто-то и может вызвать их доверие, так это колдуны, а колдуны могут создать немало проблем. Ну и, конечно, третье - драконы. И я рассчитываю, что вы поведаете мне, откуда они взялись у столь юных путешественников.
Август лукаво улыбнулся и покачал головой. Эта напускная непринуждённость тяжело ему далась - пришлось прикусить щеку до крови, чтобы не выдать настоящих эмоций, но парень твердо решил, что в разговоре с этим темноглазым гномом нельзя проявлять страх. Что-то в его облике говорило об отсутствии принципов, о готовности сделать что угодно ради достижения цели, и хоть маг был юн и неопытен, интуиция подсказывала, что малейшая демонстрация слабости позволит гному использовать ее против Августа и остальных. Когда мужчина отвернулся к девушкам, желая, видимо, получить информацию от них, парень быстро осмотрел лица своих спутников. Они оказались столь натянуто непроницаемы, что улыбка Августа стала чуть ближе к искренней - он почувствовал поддержку, и хоть тут, в темнице, всем им грозило все, что угодно, на душе стало легче. По крайней мере, Август понял, что всё ещё что-то контролирует.
– Я люблю, когда люди рассказывают мне истории по своей воле, - гном повернулся обратно к Августу, видимо, приняв его за лидера, и взгляд его стал ещё более тяжёлым, хоть на губах и гуляла все та же светская улыбка, - когда тянешь историю щипцами, ее можно и повредить.
– Боюсь, что не смогу поделиться с вами нашей историей, - от слов мужчины у Августа внутри похолодело, к тому-же боковым зрением он заметил, как Ванда чуть не охнула от страха, но вовремя зажала рот ладонью. Это ничуть не обнадёживало, и парень совсем потерял надежду выкрутиться в этой словесной перепалке. Он не любил вести беседы, плохо притворялся, потому что все эмоции его всегда рвались наружу, но ничего лучше, чем состроить из себя непробиваемого хранителя тайн, парень не придумал. Он судорожно собирал в голове слова в предложения, стараясь составить речь, способную хотя бы дать им фору, но слова рассыпались и совсем не хотели клеиться во что-то цельное.
– Видите ли, милорд, - голос Норы, звонкий, как удар по струнам, отозвался негромким эхом в каменном коридоре. Он заставил Августа вздогнуть, а Друро - напрячь все мышцы, словно готовясь к прыжку, - мы не можем поделиться с вами тайной нашего короля. Не могу так же быть уверена в том, что ему понравится то, в каких условиях вы нас держите - боюсь, к тому-же, ваши слова можно трактовать как угрозу королевским чародеям.
– Если вы чародеи короля, то дела у него идут явно не гладко, - хрипло рассмеялся гном, скрестив руки на груди. Его лицо все также выражало странное выражение наигранного дружелюбия в сочетании с презрением, словно лицо юноши, издевавшимся над ребятами помладше, но старающимся не попасться за этим делом взрослым.
– Гладко или нет - забота нашего правителя, - Нора понизила голос, от чего речь ее зазвучала серьёзно и настойчиво, - а то, как вы примите его людей, уже в вашей власти. Теперь, если послы Подгорья отправятся в Тул, не думаю, что там их ждёт достойный прием.
И тут на лице гнома что-то изменилось - он будто обдумывал, как следует поступить, и меж бровей его в этот момент пролегла глубокая морщина. Заметив триумф (именно так можно было отнестись хоть к какой-то перемене в эмоциях мужчины), Нора сдержалась и сохранила оскорблённое и суровое выражение лица, и этот же вид постарались напустить на себя все трое. Гном насупился, ещё сильнее нахмурив брови, улыбка с его лица пропала. Наконец, не сказав ни слова, мужчина быстро развернулся и зашагал по коридору от пленников, тяжело стуча ботинками по каменному полу. Нора шумно выдохнула и села, опираясь на стену и обмахиваясь ладонью, словно ей вдруг стало очень жарко в прохладной сырости темниц.
– Как ты додумалась до этого? Еще чуть-чуть, и он раскусил бы нас! - Ванда присела рядом, тоже обмахивая Нору.
– Мама всегда учила меня, как иметь дело со спорщиками, - пояснила девушка, - приходил в таверну какой-нибудь скряга с жалобами на то, что наш эль разбавлен и мучал и нас, и гостей своими спорами у барной стойки. Я всегда старалась доказать, что он не прав, пока не увидела, как мама решает эту проблему - она просто предлагает пойти в другую таверну, а их-то в деревне у нас всего две, и во второй и правда разбавляют эль, причём по-свински напополам. Спорщик уходил, а после возвращался через несколько дней или с виноватым видом, или с выражением раздражения на лице от того, что пришлось принять свою неправоту. Что я поняла, так это то, что спорщика нужно заставить засомневаться в своей правоте, даже не вступая с ним в спор. Нельзя переспорить того, кто в споре не участвует, вот я и решила добавить немного сомнений в через чур самоуверенную бошку этого гнома. Кстати, вы когда-нибудь раньше видели гномов?
Август и Ванда отрицательно покачали головой, а Друро слегка пожал плечами.
– К отцу однажды заезжал зажиточный гном, предлагал купить механизмы для мельницы, чтобы она быстрее работала, - произнес парень, почесывая затылок, будто это поможет ему вспомнить историю во всех деталях, - но он был не такой.
– Не такой? - переспросила Ванда, вопросительно глядя на Друро.
– Ну да, - он замялся, подбирая слова, - он был другой. Потолще, в одежде из бархата, с рыжей бородой и очень весёлый. Мне он понравился, с ним было приятно общаться, и цены у него были разумные. Жаль, отец не признаёт никакие механизмы, а те были ещё и заколдованные. Впрочем, это не важно. Гном-торговец был добряком, а этот...
– А от этого ничего хорошего ждать нам не следует, - закончил его мысль Август, потирая лоб. Спорить с ним никто не стал, и все четверо погрузились в задумчивое молчание.