Этюд

Все чудесные истории начинаются с чудесных героев, но Милли не была такой. Точнее, она не считала себя чудесной. Она вообще, можно сказать, не отличалась глубокой любовью к себе.  Она скорее займет себя самоуничижением, самокопанием и всем тем, чем можно ранить себя. Наверное, поэтому я считала ее идиоткой.

Но мне не хочется раскрывать все карты перед вами, думаю, потрет Милли будет нарисован вами, после всех ее приключениях. Мне совсем не хочется ограничивать вашу фантазию. Вперед...

***

Это утро выдалось необычайно солнечным для вечно дождливого и хмурого Сиэтла.  Небо покрылось непривычным пастельно-розовым оттенком, кое-где виднелись почти прозрачные, словно настоящая вата, облака. Птицы неустанно щебетали у окна Милли. Она нахмурилась на секунду, приходя в себя после двухчасового сна. Что за звуки, черт бы меня побрал? , - пронеслось у нее в голове. Но ее губы робко нарисовали улыбку, вокруг глаз собрались едва заметные морщинки. 

-Милли, просыпайся, живо! Ты опоздаешь на экзамен!,- Миссис Лайон не отличалась особой терпеливостью, надо это уж обязательно подметить. Пока ее тосты успешно подгорали, она торопливо бежала вверх по лестнице, чтобы уж "эта обормотка" точно не проспала.

-Да, я уже одеваюсь! - Миссис Лайон, все же, протарабанила в дверь, ведь она была бы не она, если бы не удостоверилась, что сделала все возможное. Пока Милли сонно потягивалась в постели, ее мама тщетно пыталась спасти подгоревши тосты. 

В ее тяжелой после двухчасового сна голове витало огромное количество мыслей, но сегодня они все собрались в одну громадную кучу, не давая никак Милли сосредоточиться на экзамене. Текст все вылетал из головы, но она все убеждала себя, что пальцы помнят.  Конечно, это так, пальцы всегда помнят, но когда твои мысли слишком далеки от музыки, пальцы не спасут тебя. Вашим рассредоточенным мыслям не спрятаться, ведь не вдумчивую пустую игру прекрасно слышно. Именно поэтому Милли прокручивала в голове текст: так, в этом такте я сделаю небольшой люфт*, а дальше я должна четко провести тему... И все в таком духе, знаете, тяжело быть музыкантом.

-Милли, дорогая, как тебе фортепьяно? - тетя Элли все улыбалась своими до нельзя кривыми зубами, пытаясь задобрить отца маленькой Милли. Она по-настоящему завидовала своей сестре, ведь та вышла замуж за состоятельного человека, но чем же хуже Элли? Действительно. От одного только вида воротило, не говоря уж ничего о том, насколько пустоголовой была тетя Элли. 

-Правильно будет фортепиано, - глаза Милли закатились от раздражения, ведь она так не любила визиты тети Элли.

-Ну да-да...я так и сказала!

Милли никогда не говорила насколько сильно она привязана к инструменту, к музыке. Ей не нравилось делиться этим таким личным чувством необъятной любви, потому что это чувство невозможно было описать всеми существовавшими словами. 

-Удачи тебе, Милли! - Сара всегда искренне поддерживала и верила в Милли, несмотря на то, что та всегда агрилась тем, как ее игра несовершенна.

-Не сломай рояль, Лайон.

***

Трансцендетные этюды Листа, да и в общем, произведения Листа отличались особой виртуозностью.  Таким был и двенадцатый этюд "Метель", который сегодня сдавала Милли. Важно было не просто выиграть все написанные ноты, пометки, выделить темы, не ошибиться в многочисленных пассажах, а по-настоящему нарисовать в головах других ту самую метель. Бушующую, безжалостную стихию. Наводящую ужас и содрогание. Безумство. 

"Ты сможешь".

Ее пальцы нежно погладили клавиши черного Steinway, воздух в легких пропал на пару мгновений. Мысли... приведи их в порядок. 

"Ты сможешь"

Милли аккуратно протерла легким движением клавиши рояля своим счастливым полосатым платочком. 

"Ты сможешь"

Музыка полилась. Сначала совсем невинно, лирично, словно напевая об уходящей жизни. Ветер, который так пыталась описать Милли, будто исполнял сейчас серенаду бедному, заблудшему спутнику, типичному байроновскому герою*. Ее история становилась все мрачнее, постепенно набирая обороты. Милли прикрыла глаза от наслаждения этим прекрасным этюдом. Какой идиот смеет назвать этюд просто каким-то жалким упражнением? Это настоящая музыка, льющаяся через край.  Ветер обрушился с сокрушительной силой на юного Вертера*. Из низов, словно из самой преисподнии поднялась настоящая вьюга, устрашающая, безумная, неподвластная природная аномалия. Ничего и никого не спасти. 

Кисти Милли повисли над клавиатурой, в аудитории воцарилась полнейшая тишина, после оглушительного "этюда". С ее лба стекали капельки пота, пальцы приятно пощипывали, а внутри творился настоящий хаос. Так было всегда, стоило ей сыграть что-то. Каждое произведение приводило ее в настоящий восторг, одаривало все новыми неизведанными эмоциями, и ее душа варилась в этом котле бушующих чувств. 

Она, наконец, поклонилась и выбежала из аудитории, все бормоча под нос "Я ошиблась, ошиблась!", но...ее губы нарисовали самую настоящую улыбку, вокруг глаз собрались глубокие морщинки. В этот момент она была по-настоящему счастлива.

-Черт, Лайон! Ты не сломала сегодня рояль, но как же мое разбитое сердце? 

***

На улице вечерело, маленькая мисс Лайон неспешно шла к дому, шаркая по мокрому асфальту. Дождь таки пошел, ведь тогда это был бы не Сиэтл, но небо...Оно по-прежнему было прекрасным. Закат, что рисовался сейчас перед Милли был одним из самых потрясающих, что ей приходилось видеть в своей жизни. Стоит признать, что она довольно часто наблюдала за изменениями небесной жизни. Опаздывая, Лайон могла просто остановиться и понаблюдать за элегантно плывущими облаками. Небо было отражением всей человеческой жизни для нее. Ведь не смотря на все изменения и катаклизмы, жизнь оставалась такой же невероятной, как небо. Хотя, людей она считала довольно-таки мерзкими существами. 

-Мисс! - Мэттью окликнул охваченную мыслями  "о мерзких людишках" Милли.

-А? Да. Я могу вам чем-то помочь? - Ее карие глаза медленно поднялись исподлобья и посмотрели прямо в его, так пронзительно. Такой взгляд можно было сравнить только с выстрелом пули, никак иначе. 

-Мисс, вы выронили это, - Мэт аккуратно передал ей в руки ноты "Трансцендентного" этюда.

-Ох...как я могла...я бы не простила себя, если бы потеряла их, спасибо!

-А что в них такого важного, можно ведь новые распечатать, - Хартманн взглянул на Милли таким невинным взглядом, но ей сейчас хотелось просто врезать парню. Она только сейчас заметила за его плечами виолончель и это желание вмазать парню по первое число лишь усилилось. 

-Ты - музыкант, и не понимаешь как важны собственные пометки?! Да ты же просто идиот! -  она все вскипала. Как можно не понимать такие важные, по ее мнению, вещи. Иногда Милли была слишком правильным музыкантом, что остальных это доводило до чертиков. Наверное, в академии не осталось человека не имевшего желание хоть раз врезать Милли Лайон. 

-Я приму это за твое искреннее "спасибо", - Мэттью развернулся, широко улыбаясь. Он все покачивал головой и смеялся про себя. Пометки? Серьезно? Она так печется о пометках, когда дело совсем не в этом. Что за посредственная пианистка?

Что это за идиот? Он что с деревни приехал? Не могу поверить, что он смог испортить мне вечер...

Но тот пронзительный взгляд Милли и ребяческая улыбка Мэттью все не выходили из их мыслей. 

Что-то изменилось.