Равнодушие - не беспечность
Треклятая униформа. Равнодушная боль. Сломанное стекло. Persian Queen. Dream and Destroy. Танец любви. Маленькая победа. Жанымсол. Зимний закат. От любви они умирают.
Дверь учебного корпуса автоматом распахнулась перед натянутой физиономией Бэламур. Её снисходительное выражение вовсе не соответствовало внутреннему гневу. Если эти трое попадутся под её яростные руки, они будут молить о Шепоте Дьявола.
Это неповиновение. Они пренебрегли правилами. Бэламур хотела дождаться окончания уроков, но этот дерзкий поступок дримерш заставил её пойти, и наказать их как следует во время обеденного перерыва.
Нопы в коридоре пугливо взглянули на Бэламур. Первым делом эта высокая суицидница получит по заслугам. После идут фиолетовоглазая с персидской танцовщицей. Её глаза чуть расширились, увидев Жайну, сидящую на низком подоконнике в коридоре. Глаза заплаканные, она даже не отреагировала, когда Бэламур встала перед ней.
Бэламур по нытью менторши Умит знала, какая она неуравновешенная с изменчивым настроением. Чем больше сюсюкаешь, они всё больше и больше блефует трусливой смертью. Нужно жестко обращаться с ними.
"Не мне стирать твои слезы", - подумала Бэламур.
- Извини, если прерываю твои депрессивные мысли, но требую выдать местонахождение твоей подруги, - Бэламур сложила руки. - Где Эшер?
Жайна, наконец, подняла взгляд, будто она только заметила этот бренный мир. Внутри Бэламур больно кольнуло. Глаза Жайны не были полными слезами, и даже не болью. Они были равнодушны. Пустота, когда падаешь из пика депрессии. Они уже не живут. Таская свою физическую оболочку, душу отпускают к боли. Вольно. Это была уже не та Жайна. Бэламур вдруг захотелось услышать её язвительные реплики. Это лучше чем эта немая, пустая Жайна.
Бэламур напомнила себе, что она менторша. При том, главная. Что Алмасов сказал во вступительной речи в первый день этого учения жизни?
"Менторы отвечают за головы ваших детей".
Им объяснили их обязанности, когда они робко стояли в кабинете директора. Менторы - направляют на нужную дорогу. Что бы то ни было, они должны оказаться рядом, когда их накроет горем.
Менторша XS, Умит вечно ревновала своих подопечных, хотела их всех держать под своим контролем. Жаловалась на их поведения. Конечно, каждая менторша или ментор ревнует своих подопечных. Ибо они им вместо отца, матери, сестры, брата и друга. Дримеры должны им изливать свое горе. Но тут никого нет рядом, чтобы помочь этой падшей Жайне.
Убрав в сторону всю свою гордость, Бэламур села рядом. Треклятая неудобная униформа. Бэламур в презрении их поправила. Игнорировала удивленные мимо проходящих дримеров. Три бунтарки подождут. Можно, их ночью напугать до смерти. Блестящая идея!
Жайна утомленно перевела взгляд. Глубоко вздохнув, повернула голову к окну. Бэламур начала снимать её тугой кулон. Жайна не сопротивлялась. Это тоже ужасно. Бэламур хотела её сопротивления.
- Сними его. Я и без него задыхаюсь.
Голос охрип, нос заложен: итог длительного плача.
- Я не твоя менторша... но, - Бэламур оставила в покое её кулон.
- Это так важно? - Жайна равнодушно прервала её. - Ты же человек. Этого не достаточно?
Бэламур умолкла на минуту. Если не проявить инициативу, это молчание будет длиться вечность. Жайне настолько всё равно, что она расскажет, если спросят, при этом с текучим отчаянием. Не спросят - унесет с собой в могилу. Лучше бы она кричала во весь коридор о своей боли.
- Откуда эта равнодушная боль? - Бэламур не хотела прибегать к банальным стартовым вопросам допроса.
Жайна усмехнулась. Неизвестно от чего ей смешно. Она просто истерически вздрагивала, смеясь. Или это плач. Нет, это просто безысходность. Когда ничего не останется, придется истерически хохотать.
- Разве есть такая разновидность боли? Равнодушная боль, - она еще раз усмехнулась. - Я уважаю тебя, Бэла.
И тут тоже Бэламур промолчала. Жайна говорит на «ты», еще сократила её имя. Она могла бы за это наказать. Но, видите ли, ей до упадка всё равно. Пусть взорвется это здание вдребезги, она невозмутимо выйдет из обломков, охваченная пламенем.
Она перестала смеяться. Лицо треском оледенело в порыве равнодушия.
- Уважаю тебя за то, что ты меня раскусила. Эти тупые двуногие твари думают, что у меня опять припадки суицидницы. Дай мне ручку, - она чуть поддалась вперед.
- Зачем тебе она? Воткнуть в шею, и сдохнуть прямо здесь?
- Хочу написать свой ярлык. Прямо на лбу, - она рассекла свой лоб указательным пальцем. - XS. Я суицидница. Это нормально, что страдаю. Если я даже сдохну к чертям, они скажут: "Она же из XS". И все покивают утвердительно.
- Я не понимаю ваших штучек, - Бэламур так и не меняла свое выражение.
- Понимаешь прекрасно, Бэла. Ты тоже когда-то думала о смерти. Каждый человек, каждый до единого, хоть раз хотел отдаться когтям смерти.
До чего же человек хороший философ, когда в отчаянии. С таким успехом она написала бы книгу. Получается каждый писатель всегда в отчаянии? Всегда в депрессии?
- Давай прямо. В чем проблема? Ты мне без философии расскажешь, и я попытаюсь тебе помочь, - Бэламур пристально смотрела в те же равнодушные глаза. Улыбка дрогнула в губах. Жайна отвернулась в окно.
- Как же легко. Ты прямо супермен-спаситель. Зачем же я сюда пришла? Тут все вы такие же самоуверенные, как психологи. Они хоть пилюли дают, чтобы уснуть. А вы душевно! - она словно последнее слово плюнула в лицо.
- Ты сама всё отвергаешь. Тебе это нравится. Ты не хочешь решить. Это блеф, что ты хочешь смерти. Ты трусливая плакса. Ты не сделаешь это. Ты будешь продолжать свое нытье. Но всем всё равно, - Бэламур надоело её нытье. Резко встала с подоконника. - Эшера сама найду.
- Две недели, - заговорила Жайна. Бэламур ужаснулась, что она несет жизнь под сердцем. - Уже две недели, как Лоун отвернулся от меня. Всё это из-за той япошки! - Голос вышел громким.
Бэламур облегченно выдохнула. Она знала про отношения Жайны с Лоуном. Они тайно встречались, но на них, кажется, не действовало правило. Менторша обратно присела.
- Знаешь, я не накажу тебя за нарушение правила, но помогу тебе с одним единственным советом. Забудь его. Это сломанное стекло. Соединишь осколки - всё равно как прежде не будет.
- Вы меня бесите. Вы все меня бесите своими тупыми законами! - Жайна ненавистно уставилась на её невозмутимое лицо. Дримеры любопытно поворачивались в их сторону. - Скажите же, люди! - она встала с места. - Они нам запрещают любить! Самое сокровенное чувство! А говорят, что они учат прекрасным вещам! Ложь! - Жайна крутилась посреди коридора.
Юки с Одриком наблюдали за этой драматичной сценой.
- А эта истеричка мне нравится. В ней есть дух революции. Возьмем? - Одрик тихо сказал Юки. Тот кивнул.
- "Мы учим вас жизни"! - Жайна иронично парировала. - Чушь! Учат жизни без любви! Тогда они ничему не учат. О-о-о! - Жайна резко обернулась к Бэламур. Та просто наблюдала за ней. - Я же забыла про запрет на дружбу. Это последняя капля!
Бэламур без эмоции встала, и погладила юбку. Ненавистная униформа. Хоть что-то не устраивает её.
***
После всех запретов антидримерам осталось только создать общую виртуальную беседу через интернет. Хаген увлекался нет-инженерией, что создал сверхсекретную социальную сеть только между антидримерами. Она не существует в просторах интернета. Жаль, что Хаген совсем скоро эти гениальные способности унесет с собой в когтях смерти.
Находившиеся неподалеку друг от друга антидримеры тут же начали переписываться. Соцсеть Хагена называлась Dream and Destroy (англ. Мечтай и Разрушай), что вполне ощущается дух революции.
Dream and Destroy
netmaker - Hagen Derk (admin)
albrechto - Lageline Asher
galaxyfog - DN Kioki
persianqueen - Gwendolyn Voore
yuyurapgod - Yuki Tanaka
eminemlover - Sallite Blare
girlslover - Odrick Furner
hiphopboy - Andone Hyde
kpopforever - Akme Madua
saphine - Saphine bint Jhamile
tahir - Tahir al-Halid
smile - Venera Melnikova
faraone - Azat Niyaz
sochnyi - Sergey Jakovlev
albrechto: прекрасно! Бэламур здесь ):) она доставала Жайну. сейчас ищет нас. Ген и сынок, нам хана lol)
galaxyfog: приступай, гвэн, она пришла за нами. но мы добавим еще больше огня)
persianqueen: девчонки, мне страшно(((((((((((((((не хочется шепота дьявола((((((((((((((((((((
albrechto: сынок, я в тебя верю.
persianqueen: ладно, отец, ради тебя)))))))))))))
yuyurapgod: это еще что такое?
galaxyfog: мы с лэйдж сделали себе сына)))
yuyurapgod: боже мария, какие вы производительные!;)))
albrechto: эй, ген, имя человека пишется с большой буквой ):(
galaxyfog: имя человека не бывает "геном" (
уuyurapgod: женщины, спокойно!)
persianqueen: всё я иду. фух, удачи мне)))))))))))))))))))))))))
eminemlover: Эшер уже с нами?
albrechto: омг, вас так много что ли?
girlslover: с тобой 13, детка ;)
albrechto: не называй меня деткой ):((
girlslover: оки, а то сразу вену себе перережешь)))
albrechto: я тебе глотку перережу!
kpopforever: полегче, детка, ты новичок, сразу не нарывайся.
galaxyfog: хватит! если мы так гнием изнутри, никаких успехов не будет. и Лэйдж наш генератор идей. это она всё придумала.
hiphopboy: круто! я слышал. так держать!) Сэг, ты взломал систему мелодии перемены?
sochniy: да! :) это так тяжело, но сделал. worship порвет всю стену AD! :D
faraone: и Серёга с нами! Давайте, мы сможем пошатнуть эту систему.
eminemlover: Идемте, народ. Сейчас начнется настоящий огонь восстания!
kpopforever: меня подожди, Саллит.
eminemlover: скорее, мы пропустим!
Гвэн глубоко вздохнула. Бэламур её заметив, стремительно начала пробираться к ней сквозь кучку дримеров.
Years & Years - Worship проползла по всем стенам учебного корпуса. Высокий парень ноп - красивый кореец Янсу начал танцевать как парни из k-pop. Все завизжали. Очередной флешмоб. Бэламур отвлеклась, ошарашенно наблюдая за танцем корейца. Гвэн еще раз вздохнув, начала делать свои фирменные женственные движения. Толпа любопытных дримеров ликующе закричали, увидев красивый танец Гвэн. Её гибкое телосложение чисто для балета или восточных танцев необычно сочеталось с движениями уличного танца.
Они как влюбленная пара начали страстно припадать друг другу. Это был танец любви. Их движения говорили об их чувствах друг к другу.
Так казалось Бэламур. Кровь откатилась от её узкого лица. Гвэн вчера попросила Янсу помочь ей с танцами. Она могла бы просто танцевать с Эндоном, но весь революционный поступок был в том, что старшие дримеры тусуются с нопами. У них даже любовь.
Янсу опешил, услышав, что он на время будет возлюбленным красивой смуглой танцовщицы с большими глазами. Но у Гвэн были некоторые отпечатки австрийской крови. Однако она любила называть себя Persian Queen - Персидской королевой.
Гвэн почувствовала его дрожь, когда он касался её руки. Кажется, парень думает, что они вправду пара. Гвэн хотела, чтобы песня быстро закончилась. Не надо давать пустую надежду тем, кому не достанется взаимность.
yuyurapgod: Салли, Эндон, подключайтесь.
Саллит с Эндоном кивнув, тоже присоединились к танцам. Толпа зашумела. Бэламур наконец вышла из оцепенения. Это уже перебор. Песня закончилась эпично: поцелуем Эндона с Саллит. Янсу в надежде посмотрел на Гвэн. Она быстро скрылась за толпой.
- Любовь не подлежит запретам! - закричал Асыл в сторону Бэламур. Его тут же подхватили. Бэламур гневно направилась в сторону директорской.
Толпа кричала это снова и снова.
- Менторша Твил, мистер Бэкер сейчас занят, - своим сверх формальным голосом встретил её Дамир.
- Дримеры обезумели! Они нарушают правила! - Бэламур грозно нависла над ним, сжимая край панели приемного стола. - Или это подождет?
Дамир, услышав это, быстро сказал наушникам.
- Господин директор, к вам пожаловала менторша Твил...
Бэламур не стерпев его формальности, на дверь положила свой бейджик. Дверь, узнав свой персонал, моментально распахнулась.
***
- Позвольте мне включить по всему AD Шепот Дьявола! - Бэламур тоже начало раздражать спокойствие директора после сказанного. Он оставался невозмутимым после яростной речи главной менторши, и сидел, закручивая усы. - Кто знает, кто из них еще причастен к этим нарушениям. Получат все!
- Не надо, - наконец он вымолвил после долгого молчания. - Неповиновение, восстание или революция - вещи сложные. Здесь всегда побеждает большинство. Если их наказывать, то они всё больше будут устраивать забастовки. Они этого добиваются. Умирающий человек хочет, чтобы его убили до конца.
- Я не поняла вас, мистер Бэкер...
- Дримеры хотят, чтобы их добили до конца. А мы этого не сделаем.
- То есть, вы имеете в виду вовсе не применять силы? - всегда слегка опущенные веки Бэламур расширились. - Не наказывать их?
- Да, - улыбнулся директор. - Если обратного ответа не будет, огонь страсти быстро потухнет.
- Не понимаю...
- У вас был молодой человек, мисс Твил? - внезапно спросил директор.
- Да... но... - Бэламур с болью вспомнила, почему она сюда попала. Директор знает, куда надо бить.
Она была публично изнасилована на концерте рок-звезды. Тревор называл своей девушкой, но никому не показывал её. Бэламур, рыдая вспоминает, как она была просто куклой для личных потех звезды. Даже в тот концерт её Тревор позвал на сцену. Она обрадовалась, что он собирается признаться ей в любви или публично представить её своим фанатам как девушку.
Была под кокаином, что не соображала, что происходит сзади. Прожекторы ослепили глаза, бурные крики фанатов, шумный скрежет электрогитары и стоны Тревора прямо в микрофон. Лица людей впереди смотрели на неё, будто она последняя потаскуха на земле. Концерт удался на славу с неординарным поступком солиста. Он почувствовал себя настоящим мужчиной, и ликующе заорал. Всё это смешалось в цветное месиво под кокаином. Она на четвереньках плакала. Но никто не заметил, как рушится её настрой жизни. Никто не услышал её плач. Но она отчетливо услышала свой всхлип, после всё ушло под кокаином.
Утром обнаружила себя в кучке мужиков. Начиная с басиста, все потешались ею всю ночь. Она, накинув на себя что попало, вышла наружу. Ей стало тошно: от кокаина, от насилия, от себя и от такой жизни. Её не пустят в дом, после того как она сбежала оттуда. Она следила за сладостными обещаниями Тревора. Вот тебе результат.
Но её нашел на мосту Болат. После всего этого, в ней появилась яростная амазонка, которой ненавистен каждый живой организм мужского пола. Она прокляла Болата, что он мешает ей, наконец, отдаться в объятия смерти. Этот изящный молодой человек вежливо поздоровался, что Бэламур с отвращением подумала, что все мужчины свои коварности начинают с вежливого приветствия.
- Мост для одиноких сломленных людей, не находите? - Ветер на мостовой игриво взъерошил его прямые темные волосы, распахнув превосходные задумчивые глаза. Его внешность была необычная, что Бэламур вовсе не угадала его нацию.
- Отстань. Ты не похож на такого, так не мешай им прощаться с этой дерьмовой жизнью, - прошипела Бэламур.
- Мою жену и дочку сегодня похитили, - спокойно сказал Болат. - Разве я не сломлен?
Бэламур, в миг, стало жаль его, после быстро собрала себя.
- Ну и что? Это твоя проблема. А у меня своя. Откуда ты ко мне прилип? - Бэламур гневно боролась с ветром в грязных волосах. - Я бы на твоем месте пустилась бы в поиски родных, а не прыгать с моста. Вы все мужики трусы, бьете грудь торжественно только тогда, когда трахаете девчонок!
- Я и не собирался прыгать. - Снова этот спокойный тон.
- Что тебе от меня надо? - она прищурилась. - Ах да, ты, наверное, меня принял за шлюху. Ты опоздал. Я ухожу в отставку. От жизни вообще.
- Я в вас вижу потенциал. Вы стали бы прекрасной воспитательницей.
Бэламур истерически посмеялась.
- Нет-нет, - она покачала головой. - Я за тебя замуж не пойду. Ты турок?
- Нет. Я вовсе не собираюсь на вас жениться. Моя жена и дочка, не помните? - он чуть улыбнулся. Ох, как он божественен!
- Так, я припоминаю, что их похитили. А ты, как идиот, стоишь здесь, трепа языком вместо того, чтобы их искать.
- Вы думаете, я турок? - Болат был явно не человек, если пропускает все её язвительные высказывания.
- Да. Обещай мне все эти виллы, яхты и Черное море, после держи меня в рабстве. Мне нечего терять, - Бэламур встала прямо перед ним. Он чуть задержал дыхание. Конечно, от неё пахло сигаретой и мускусом.
- Я вам обещаю более... перспективные вещи...
Её привезли сюда, сделали примерной воспитательницей. AD сделало её человеком с чистыми страницами. Перед смертью, говорят, случаются такие чудеса, если всё еще не пробил час Рока.
Бэламур думала она исключение, что Болат нарочно подобрал её, поэтому впитывала немало чувств к нему. А оказалось это его работа - устраивать на работу отчаянных бедолаг. Она после его равнодушия совсем закрылась в себе. Любовь - как бомба замедленного действия. Бэламур теперь пытается своих подопечных защитить от её взрыва. Но они не понимают, наслаждаясь лишь сладким плодом любви. А она попробовала испорченный плод с червями. Как им донести это? Это всё равно, что заставить пингвинов жить на экваторе.
- Да. Был, - твердо ответила Бэламур.
- Но не взаимно, - без эмоций сказал Бэкер. - И как вы поступили в конце, при том очень мудро?
- Перестала надеяться. Забыла, - Бэламур надела отработанную маску равнодушия.
- Прекрасно. Если мы проявим бездействие, отступники поступят, как и вы. Они перестанут.
Бэламур удивилась такой философии директора.
- А если дримеры переходят границу, рассчитывая на наше равнодушие? - Бэламур, наконец, подняла взгляд, уловив смену больной темы.
- Вы умно мыслите, мисс Твил, - директор снова взялся за усы. Он в это время размышлял. - Вся сила революции в их толпе. Значит в большинстве. Мы раскинем их по разным сторонам...
- Я не так уж умно мыслю, чтобы понять вашу загадочность...
- Придет время, вы всё поймете. Пока всё предоставьте нам. Наступит момент, когда они все возненавидят любовь...
***
- Нас даже не наказали. В принципе мы ждем его, но пока всё идет гладко. Бэламур нам ничего не сказала во время этюда. Видела бы её, когда она беспомощно ушла. Джейн, ты должна перейти к нам. Перейти на темную сторону, - Лэйдж отхлебнула чай, наблюдая за веселой толпой антидримеров. Те праздновали маленькую победу. Её никто не позвал, и Лэйджлайн была даже рада этому. Но всё же хотелось смеяться и чокаться стаканами с чаем. Всё же бунтарские идеи были её.
Все восхищенно наблюдали за ними. Жайна так и сидела, ковыряя ложкой гречку. Гречка поварихи Нурлы была божественной. Кажется, все полюбили гречку именно здесь.
- Джейн, что с тобой, черт возьми? - Лэйдж грохотом поставила стакан. От звука все обратили внимания на них. Был субботний ужин, и мальчики и девочки вместе получали трапезу. После увидев, что это дримерши XS, утратили любопытство. Их вечная ссора - привычное дело.
- Иди, веселись с ними, если моя мрачная компания тебе скучна. Я же тебя не держу, - гулко пробормотала Жайна. Её выражение отсутствовало.
- Так вот в чем проблема! - Лэйджлайн снова взяв стакан, вылила в горло всё содержимое. - Они не такие уж и тупые, как ты говоришь. Они начали действовать. И они настаивают, чтобы ты присоединилась к нам.
- К нам? Ты уже присоединилась? - Жайна также глухо сказала, сделав притворное удивление.
- Да! И я зову тебя. Я хочу, чтобы ты тоже присоединилась.
- Так странно: будучи мизантропом, ты восхищаешься ими.
- Моя ненависть к потомкам Адама остается прежней. Но они против этой гребаной системы, понимаешь? Они готовят противостояние. Видишь, даже нопы с ними, - Лэйджлайн показала на Асыла Адилхан, которого взяли за крики "Любовь не подлежит запретам!" - Ого, этот симпатяга гитарист тоже с ними, - Лэйджлайн посмотрев на Аарона, снова обернулась.
Жайна опять ушла к своим раздумьям.
- Кто еще сегодня кричал в коридоре Бэламур, что ненавидит их систему? - Лэйджлайн откинулась назад, прищурив острые глаза.
В миг у Жайны глаза вспыхнули, после наполнились болью.
- Я орала не за них, - она подбородком указала на антидримеров. - Бэла меня раскусила.
- В чем? - Лэйдж вопросительно уставилась.
- Нас с Лоуном.
- Вы, что, опять чпокались? - Лэйджлайн закатила глаза.
- Нет, - Жайна гневно воткнула вилку в гречку. - Нашу ссору.
Лэйджлайн выразительно закатила темные глаза.
- Это... дай-ка посчитаю... ссора №4685. Так? - Лэйджлайн с раздражением отметила, что с Лоуном они часто ссорятся. Это уже не удивительно. Очередная истерика Жайны.
- В этот раз серьезно. Хотя тебе не понять. Ведь у тебя нет парня... - Жайна резко посмотрела в сторону веселых антидримеров. Глазами нашла светловолосую японку. - Хотя я слышала, что ты встречаешься с той Вайлет. Гребаная япошка. Ей Лоуна мало, что даже отобрала мою лучшую подругу.
Лэйджлайн раздраженно прыснула.
- Мы не встречаемся. Здесь убийственно скучно, поэтому играем в семью с девчонками! - Лэйджлайн облокотилась на стол. - Твой Лоун кружится вокруг всех девушек. Он и не раз подкатывал ко мне. Но я не говорила, якобы не казаться завистливой, и не портить ваши "прекрасные" отношения.
- Ты специально делаешь мне больно? - Жайна прохрипела отчаянно. - Он меня бросил, когда я обиделась после того гребаного флэшмоба. Ты видела, как они смотрели друг на друга?
- Не то слово обиделась, ты закатила целую сцену! Ты умно поступила, игнорируя его прощения. Но мужчины не любят, когда женщина умная. Притворись дурой. Они падут к твоим ногам. Их превосходство в этом. Их самоуверенность в себе, что они умнее женщин. Умный поступок женщины в отношениях это - гордость. Не терять гордость, когда он растоптал твои чувства. Но у вас всё просто: он тебя бросил, потому что ему уже по горло твои истерики, - Лэйджлайн лязгом поставила стакан на железный поднос с едой.
- Мне стоит простить его? Тогда буду дурой, - Жайна в оглушении застыла от слов Лэйджлайн.
- Просто забудь его, - Лэйдж встав, направилась в сторону сдачи грязной посуды. По дороге она остановилась сзади Диэн.
Все антидримеры зашумели игриво. Диэн не понимая, что происходит, оглянулась. Не успела повернуться, Лэйджлайн ласково взяла её за щеку, после сильно сжала пальцами.
- Милая моя, люблю тебя! - Лэйджлайн погладила по щеке ошарашенной Диэн. Толпа разразилась хохотом. Большинство подумало бы, что они вправду пара.
- Азат, как там было это слово на вашем языке? - Одрик в порывах смеха, спросил у Азата.
Тот мило улыбался, сверкая глазами.
- Жанымсол! (каз. ласковое слово, наподобие "милая моя"), - подхватил Асыл.
- Нет. Надо так, - Азат встал с места. - ЖАНЕЕЕЕЕМСОЛ! - его эпичное произношение заставило всех смеяться.
Лэйджлайн не отпуская Диэн, на ломанном казахском еле сказала то слово.
- Мне нравится это слово. Так мило звучит, - посмеялась Лэйджлайн. - Что же, увидимся в Dream and Destroy, - после демонстративно подмигнув Диэн, пошла, сдавать поднос с едой.
Жайна увидела эту беззаботную сцену. Ненависть кипела в ней. Диэн отобрала и парня, и подругу. Но как? Ничего не делая? Это просто дело рук сумасшедшей парочки - Судьба и Любовь.
***
Жайна нетерпеливо ждала, когда выйдет юноша во всей красе. Вот и Лоун спускался в черном облачении по ступенькам крыльца столовой. Словно сам черный ангел нисходил со своего престола. Его длинноватый черный осенний плащ давал ему превосходную харизму.
После разрыва любимый человек кажется больше прекрасным. И эта острая боль, что все его прелести больше не принадлежат тебе.
Жайна вспомнила их первую встречу. Но там была опять та япошка. Их поцелуй. Первое сближение. Она подарила ему свое сокровенное. Их ссоры. Снова из-за Диэн. Тут Жайна осознала, что она сама притягивала к себе проблемы из-за слепой ревности. Лэйдж права сказав, что она сама закатывает скандалы из-за ревности, и Лоуну это надоело.
Откуда Жайна знала, что Лоун просто избавляется от ненужных людей, чтобы сосредоточиться на своей миссии.
Лоун угрюмо разговаривал с Велиаром. Она, убрав всю гордость, зашагала к ним.
- Лоун, нам надо поговорить, - Жайна взяла его за руку. Как всегда, раскаленная рука. Она невольно вспомнила, как они скользили по её позвоночнику.
- Ради Люцифера, если это снова угнетения насчет клипа флэшмоба... - Лоун вырвал руку.
- Нет. В этот раз речь пойдет о нас, а не о Диэн, - Жайна впервые назвала её по имени. Лоун удивился. В голове прозвучал ледяной голос Велиара.
Что хочет эта куколка? Подзарядись перед битвой. Поиграй с ней немного.
Лоун и так собирался пойти за ней, ибо назойливая Жайна никогда не оставит его в покое. С этим надо покончить.
- Отлично. В аллею, - Лоун зашагал в сторону скамеек.
- Нет на наше место. Никто не помешает.
А она заводная. Что ты стоишь? Иди.
Велиар игриво ухмыльнулся.
Впервые они узнали друг друга поближе на крыше жилого корпуса. Четырех этажное здание довольно высоко простиралось с небом.
Это было перед новогодним концертом год назад. Зимний холодный закат. Красные лучи просачивались сквозь тяжелые облака. Выл промозглый ветер, но Лоун словно горел. Несмотря на мороз, она полностью обнажилась перед ним. Его глаза вспыхнули в животной жажде, больше ничего. А Жайна весь процесс оказывала всю нежность любви. Ей показалось, что его глаза охвачены огнем. Даже в порыве удовольствия он прорычал нечеловеческим голосом, что она это списала на его забаву. Жайна обнимая его обнаженные лопатки, нащупала что-то раскаленное, которое вырывалось наружу. Она чуть не сожгла себе руки. Его жар не давал ей замерзнуть на морозе.
Она вспомнила его лицо... Лицо чудовища, которое мучило её в кошмарах. Вот и они с помощью пожарной лестницы достигли крыши.
Лоун всегда приходил первым на свидание, точнее прилетал с легкостью с помощью своих крыльев. Тут ему пришлось лезть по лестнице. Жайна лезла впереди, демонстративно виляя хрупкой фигурой. Наконец, эта пытка закончилась.
Было темно. Ледяной ветер прожигал лицо. Яркий свет от неона огромной вывески Dormitory (англ. общежитие) падал в безупречное лицо Лоуна. Жайна сразу перешла к делу. "Без истерики", - твердила она себе.
- Первым делом я хочу попросить у тебя прощение за скандалы... за все скандалы.
"Любовные штучки", - подумал Лоун, закатив глаза.
- Я рад, что ты осознала...
- Осознала что? - прервала Жайна. - Что была истеричкой?
"Опять начинается", - Лоун снова закатил глаза, в этот раз, не скрывая от Жайны. Она глубоко выдохнула, успокаивая себя.
- Да. Я была конченой истеричкой. Извини.
- Это всё, что хотела сказать? Ладно, я прощаю тебя, - Лоун направился в сторону лестницы.
- Стой! Будь моим... Забудем фиолетовоглазую... - Жайна уткнулась носом в его щеку. Вот Лоун не может забыть их. - Я люблю тебя...
Вот, пожалуйста. Он уже устал от этих розовых соплей смертных девушек.
Лоун грубо оттолкнул её от себя. Она ошарашенно уставилась, после нахмурилась.
- Ты потеряла меня. Я потерял тебя. Неужели всё так сложно?! - Лоун повертел рукой перед её злобными глазами.
- Мы расстались! - всхлипнула Жайна. - Это тебе кажется легким?
- Не понимаю, почему люди, не принимаете такую банальную вещь. Расстались - умерли друг для друга. Страдаете, ждете. А нечего ждать умершего! - Его темная суть чуть раскрылась. Разгорелся огонь в угольных глазах.
- Так умерли, говоришь?! - Жайна не медля, с разбега скрылась за бетонным парапетом крыши. Когда она прыгала, словно замедленная съемка, повернула голову в его сторону. Свет от вывески ярко освещал её лицо. Были отчетливо видны её влажные глаза. В глазах была ненависть. Сокрушающая ненависть ведьмы, когда её сжигают на костре. Впрочем, этого следовало ожидать.
Лоуна охватила синяя печаль. Женщины как хрусталь: рассыпаются вдребезги из-за слов. Когда-то он сам обещал отомстить всем женщинам. Но сейчас он ощутил иное чувство. Жалость? Лоун с отвращением фыркнул. Невозможно. Демонам не положено чувствовать как смертным. Но что это?
Лоун спокойно взглянул вниз. Жайна тонула в своей крови. Сырой асфальт жадно проглатывал её плоть, словно голодный вампир.
Промозглый ветер усилился. Знакомый треск льда.
- Неужели любовь так сильна? - Велиар задумчиво шагал к нему. Встав рядом с ним, бесстрастно уставился вниз. - Ты так и не успел её ушатать. Почему оттолкнул, когда она была так близка? Это был твой шанс. Лашара ты, - усмехнулся Велиар.
- Заткнись! Завязывай с жаргонами. Они мне до смерти надоели! - Лоун отвернулся от парапета.
- Ой-ой, наш милый маленький чертик Лоло такой несчастный. Его девочка только, что сбросилась с крыши, - Велиар корчил лицо младенца.
Лоун силой впечатал его на стену, что бетон чуть треснул.
- Ау! - протяжно простонал Велиар. - Не надо терзать мою человеческую оболочку. Абадон новую не даст.
- Убирайся со своими тупыми шутками! Отнеси тело Жайны в медпункт. Хотя вряд ли у неё шансы есть. Я устал.
- Тебе жаль её, - вкрадчиво сказал Велиар. Лоун, не ответив, начал спускаться по лестнице.
Велиар достал карманный блокнот, где тщательно написаны все его открытия о людях. Сильный порыв ветра хлестал хрупких страниц блокнота. Он со скрежетом написал:
От любви они умирают.
Велиар, распахнув ледяные крылья, мигом приземлился рядом с Жайной.
- Куколка, ты мне понадобишься в очень великих темных делах. Перейди на темную сторону, - он злобно оскалил зубы. - Тебя все предали. Но мы с папочкой покажем им, каково это обижать мою куколку, - он ласково прошептал.
Жайна со стеклянным взглядом уставившись на его демоническую персону, протяжно прохрипела.