Письмо, которое изменило всё (Taylor's version)
Тейлор сидела на крыльце своего дома в Нэшвилле, перебирая струны акустической гитары. Вечерний воздух пах дождем и сиренью, а в кармане джинсов жалобно пищал перегруженный iPod. Она пыталась дописать припев к новой песне и шептала себе под нос слова "As far as I'm concerned you're -just another picture to burn".
— Тэй! — окликнула мама, высунувшись из окна кухни. — Давай скорее в дом, ужин готов! И убери эту сову с крыши, а то соседи начнут сплетничать о нас!
Господи, опять я забыла о времени, очередной день каникул пролетел очень быстро. Кажется, мои ровесницы, 14-летние девочки, сейчас зависают в молле, купаются в озере и устраивают ночевки, а не сидят весь день с гитарой, сочиняя очередную песню. Но Тейлор ничего не могла с этим поделать. Стоп, что? Сова? Тейлор подняла голову. На самом деле, сов было три. Серебристо-белые, с огромными янтарными глазами, они сидели на телеантенне, устремив взгляд на неё. В клюве одной из птиц поблескивал сверток.
— Маа-аам! - крикнула Тейлор, забегая в дом. - Это... Это необычные совы!
Когда отец, скрипя половицами, вышел на крыльцо, его лицо стало белее садовой гортензии.
— Пергамент с печатью... — пробормотал он, разворачивая письмо. — Боже правый, Андреа... Она волшебница. Андреа, ты же рассказывала мне всякие семейные легенды. Но...
Тишина повисла густым покрывалом. Мама, державшая поднос с бургерами, уронила его. Фарш раскатился по ступеням, а кетчуп оставил кроваво-красный след на табличке «Welcome to the Swift's».
— Скотт, это не смешно, — прошептала миссис Свифт, цепляясь за косяк. — Мы же... обычная семья. Мы ходим в церковь по воскресеньям!
Но отец уже листал письмо, его руки дрожали. Тейлор успела разглядеть странные слова: «Хогвартс», «факультеты», «волшебные палочки»... А потом заметила, что гитара в ее руках «жужжит». Она не просто резонирует — светится нежным голубым светом, и струны перебираются сами, подхватывая ту самую мелодию из ее головы.
— Пап... — она потянулась к инструменту, но в тот же миг гитара взмыла в воздух, рассыпая аккорды, от которых зацвели даже сорняки в палисаднике.
— Бабушка Марджори — мать упала на ступеньки, выдернув письмо из рук Скотта. — Она говорила, что в нашем роду были барды. Те, кто превращал музыку в магию. Я думала, это сказки для детей...