Муж и жена. Коллинз Уилки

— Ну? — прошептала Бланш, взяв дядюшку доверительно за руку.

— Что ну? — переспросил сэр Патрик, сверкнув на Бланш своим обычным чуть ироническим взглядом. — Я, кажется, собираюсь сделать большую глупость — доверить восемнадцатилетней девушке очень серьезную тайну.

— Вы смело можете доверить тайну, дядюшка, хотя ей всего восемнадцать.

— Приходится рисковать, ты как никто знаешь Анну. А это может очень помочь на следующей стадии поисков. Я не утаю от тебя ничего, но сначала одно предупреждение. Я посвящу тебя во все, что мне самому известно, и ты услышишь нечто совершенно для тебя неожиданное. Это может произвести на тебя ошеломляющее действие. Ты следишь за моей мыслью?

— Да, да!

— Если ты не совладаешь с собой и выдашь тайну, ты воздвигнешь стену на моем пути, и я не смогу помочь мисс Сильвестр. Помни об этом и приготовься к сюрпризу. Что я тебе сказал перед обедом?

— Вы сказали, что сделали несколько важных открытий к Крейг-Ферни.

— Так вот, я узнал, что существует человек, располагающий сведениями, которые мисс Сильвестр утаила от нас с тобой. Этот человек вполне досягаем для нас. Он находится совсем близко. Он здесь, в этой комнате!

Сэр Патрик взял руку Бланш, которую она так и не сняла с его руки, и многозначительно пожал ее. Бланш впилась в него горящими глазами, с уст ее едва не сорвался возглас удивления. Но она сумела совладать с собой.

— Укажите мне этого человека, — проговорила она сдержанно, вызвав восхищение сэра Патрика. Для совсем юной девушки Бланш вела себя выше всяких похвал.

— Погляди в тот конец комнаты, — произнес сэр Патрик, — и скажи, что ты там видишь.

— Вижу леди Ланди с картой Пертшира и путеводителем по местам шотландских древностей. И еще вижу несчастных гостей, которых она терзает всякой чепухой.

— И больше никого?

Бланш еще раз внимательно оглядела комнату и заметила и дальнем углу Джеффри, который разоспался по-настоящему.

— Дядюшка! Вы хотите сказать...

— Да, этот человек — он.

— Мистер Деламейн?!

— Мистер Деламейн знает все.

Бланш бессознательно сжала руку дядюшки и глядела на спящего Геркулеса, как будто не могла наглядеться.

— Ты видела, как мы с мистером Деламейном о чем-то шептались в библиотеке? — продолжал сэр Патрик. — И должен признать, моя девочка, ты была права, назвав наш разговор подозрительным. Сейчас я попытаюсь оправдаться в том, что сознательно до последней минуты держал тебя в неведении.

С этими словами он коротко перечислил события дня и, дав им оценку, изложил свои выводы.

Событий, следует помнить, было три. Первое — тайное совещание Джеффри и сэра Патрика о нерегулярных шотландских браках. Второе — появление Анны Сильвестр в Уиндигейтс-хаусе. Третье — бегство Анны из дома.

Выводов получилось шесть.

Во-первых, Джеффри действительно говорил не о себе, а о друге. Во-вторых, возможно, существует некая связь между трудностями друга, о которых известно со слов Джеффри, и трудностями мисс Сильвестр, о которых ничего не известно. В-третьих, Джеффри очень хотелось (явно не без злого умысла), чтобы его друг оказался женат. В-четвертых, интерес Анны к списку джентльменов, гостивших в Уиндигейтс-хаусе, по всей видимости, опять как-то связан с Джеффри. В-пятых, этот четвертый вывод противоречит первому, а стало быть, возникает сомнение, уж не о себе ли все-таки говорил Джеффри, излагая сэру Патрику затруднения друга. И в-шестых, разрешить это сомнение, равно как и все другие в этой запутанной истории, могла бы поездка в Крейг-Ферни: миссис Инчбэр наверняка помнит все, что произошло у нее в гостинице с появлением Анны Сильвестр. Сэр Патрик приносит извинения за то, что так долго испытывал ее терпение. Ему не хотелось волновать ее, пока он не уверится в правоте своих предположений. Теперь он убедился и может обо всем рассказать племяннице.

— На этом я заканчиваю скучное, но необходимое вступление. Теперь ты знаешь ровно столько, сколько я, когда входил в гостиницу Крейг-Ферни, и потому сумеешь оценить важность моих открытий. Тебе пока все ясно?

— Все.

— Прекрасно. Ну вот, приехал я в гостиницу, и вообрази теперь меня уединившимся с миссис Инчбэр в ее будуаре. Моя репутация могла бы от этого пострадать, но костлявая добродетель миссис Инчбэр вне всяких подозрений! Разговор был долгий, Бланш. Более хитрого, злобного и недоверчивого свидетеля я не встречал в моей адвокатской практике. Она способна вывести из себя любого, но только не старого адвоката. Люди моей профессии обладают терпением и хладнокровием. Короче говоря, миссис Инчбэр была кошкой, а я котом, и мне в конце концов удалось выцарапать из нее правду. Как ты увидишь, результат стоит того. Мистер Деламейн рассказал мне удивительную историю, как некий джентльмен и некая леди в некоей гостинице встретились и провели вместе какое-то время, причем цель их встречи заключалась в том, чтобы выглядеть в глазах всех окружающих мужем и женой. Так вот, Бланш, история, описанная мистером Деламейном, до мельчайших подробностей совпадает с тем, что произошло между леди и джентльменом в Крейг-Ферни в тот день, когда мисс Сильвестр исчезла из дома. Подожди, подожди. Хозяйка гостиницы проявила твердость, и леди назвала себя «миссис Сильвестр» — уже после того, как джентльмен уехал, оставив ее одну. Что ты обо всем этом думаешь?

— Думаю! Я совсем сбита с толку. Ничего не могу понять.

— Это, конечно, потрясающая новость, дитя мое, не стану отрицать. Может, я немного подожду, пока ты справишься с волнением?

— Нет. Ни в коем случае! Продолжайте, дядюшка! Вы сказали, джентльмен? Джентльмен, который был с Анной? Кто же это? Мистер Деламейн?

— Нет, не мистер Деламейн. Это, во всяком случае, мне удалось выяснить.

— Ну, это можно было не выяснять. В тот день как раз был прием на лужайках, и мистер Деламейн к вечеру уехал в Лондон. А Арнольд...?

— Арнольд уехал с Деламейном. Они ехали вместе одну остановку. Это верно. Но откуда я знаю, что Деламейн делал дальше? Он ведь мог тайно вернуться в гостиницу. Вот это я и выяснил у миссис Инчбэр.

— Как это вам удалось?

— Я попросил ее описать джентльмена, который был с мисс Сильвестр. Описание, а оно весьма расплывчато, как ты сейчас увидишь, полностью исключает этого человека, — и сэр Патрик указал на Джеффри, все еще спящего в кресле. — Это не он оставил в гостинице мисс Сильвестр как свою жену. Так что мистер Деламейн не лгал, уверяя меня, что речь идет о его друге.

— Но кто же этот друг? — терпение Бланш было на исходе. — Вот что я хочу знать!

— И я тоже!

— Дядюшка, расскажите мне точно, что сказала миссис Инчбэр, повторите каждое ее слово. Мы с Анной не расставались всю мою жизнь. И возможно, я узнаю этого человека.

— Если ты сможешь опознать его по описанию миссис Инчбэр, то ты, значит, гораздо проницательнее меня. Вот как описала его мне хозяйка гостиницы, слово в слово: «Молод, среднего роста, волосы темные, глаза карие, лицо смуглое; обхождение любезное, разговор приветливый». Опусти «молод», в остальном полная противоположность Деламейну. До этого рассказ миссис Инчбэр был совершенно ясен. Но этот молодой человек — загадка! К кому приложимо это описание? В Англии по самым скромным подсчетам живет пятьсот тысяч молодых людей с точно такими приметами среднего роста, смуглый, с приятными манерами. Один из лакеев в доме в точности подходит под это описание.

— И Арнольд подходит, — подхватила Бланш, подтверждая расплывчатость портрета более сильным доводом.

— Да, и Арнольд, — согласился сэр Патрик.

Только сэр Патрик произнес это имя, в библиотеке появился и сам его обладатель с колодой карт в руках.

В тот самый миг, когда они, сами того не ведая, своими устами произнесли ответ на мучившую их загадку, этот ответ явился им во плоти. Но глазам их было не дано разглядеть в нем человека, который уехал из гостиницы, оставив там Анну Сильвестр как свою жену.

Прихоть слепого случая! Безжалостная ирония судьбы! Из этой троицы, бывшей на пороге открытия, двое — улыбались нелепому совпадению, третий тасовал карты.

— Наконец-то с древностями покончено! — возвестил Арнольд. — Затевается вист. Сэр Патрик, выбирайте карту!

— Вист так скоро после обеда не для меня. Сыграйте одни первый робер. А там и я присоединюсь, с вашего позволения. Между прочим, — прибавил он, — мы проследили путь мисс Сильвестр до Киркандрю. Как случилось, что вы ее не заметили? Она не могла вас миновать.

— Мимо меня она не проходила и не проезжала, иначе я бы ее непременно заметил.

Оправдавшись таким образом, Арнольд поспешил в другой конец комнаты, где его с нетерпением ждали любители виста.

— О чем мы разговаривали, когда он нас прервал? — спросил сэр Патрик.

— О том человеке, дядюшка, который был с Анной в гостинице.

— Бесполезно искать этого человека, Бланш, пока мы не располагаем более надежными данными, чем это описание миссис Инчбэр.

Бланш взглянула на спящего Джеффри.

— А ему все известно! — воскликнула она. — Вид этого храпящего гиппопотама может свести с ума.

Сэр Патрик предостерегающе поднял палец. Собеседники замолчали, скоро их уединение было опять нарушено.

Партию в вист составили леди Ланди с лондонским врачом против Смита и Джонса. Арнольд сел рядом с врачом — поучиться этой модной игре. Первый, Второй и Третий, предоставленные себе, вспомнили, естественно, о биллиарде и, заметив в углу спящего Джеффри, вознамерились вырвать его из объятий Морфея — слово «пул» давало им право на любую вольность. Джеффри стряхнул с себя сон, протер глаза и, зевая, произнес «отлично!». Встав с кресла, он бросил взгляд в угол, куда уединились Бланш с сэром Патриком. Хотя Бланш и дала зарок сдерживаться, тут она все-таки не совладала с собой и поглядела на Джеффри неприязненно и вместе с интересом, пробудившимся после рассказа дядюшки.

— Прошу прощения, — проговорил он, заметив этот незнакомый ему взгляд Бланш. — Вы что-то хотите мне сказать?

Щеки Бланш залил яркий румянец. Сэр Патрик пришел на помощь племяннице.

— Мисс Ланди выражает надежду, что вам хорошо здесь спалось, мистер Деламейн, — пошутил он. — Вот и все.

— И все? — Джеффри не сводил глаз с Бланш. — Прошу еще раз прощения. Чертовски длинная прогулка и чертовски тяжелая пища. Естественное следствие — впадаешь в сон.

Сэр Патрик внимательно вглядывался в него. Безо всякого сомнения он был искренне озадачен явным вниманием со стороны Бланш.

— Встретимся в биллиардной? — бросил он мимоходом и проследовал за своими приятелями, не дождавшись, по обыкновению, ответа.

— Держи себя в руках, — пожурил племянницу сэр Патрик. — Этот человек не так туп, как кажется. Мы сделаем большую ошибку, если в самом начале насторожим его.

— Этого больше не повторится, дядюшка, — промолвила Бланш. — Нет, вы только подумайте, этот человек, оказывается, знает секрет Анны, а я не знаю.

— Не Анны, душенька, а его друга. И если мы не возбудим его подозрений, то рано или поздно он наверняка выдаст секрет нечаянным словом или поступком.

— Но он сказал за обедом, что завтра возвращается к брату.

— Тем лучше. Не будет видеть, какие мысли и чувства отражаются порой в лице некой юной леди. Дом его брата не так далеко отсюда. Да к тому же Джеффри избрал меня своим поверенным. Опыт подсказывает мне, что он не все рассказал и скоро обратится ко мне за советом еще раз. И тогда мы опять что-нибудь узнаем. С Деламейном пока, пожалуй, кончено. Но на нем свет клином не сошелся. Сейчас я расскажу тебе кое-что о Бишопригсе и о потерянном письме.

— Его нашли?

— Нет. В этом я удостоверился. Письмо искали у меня на глазах. Письмо украдено. И оно у Бишопригса. Я оставил ему записку миссис Инчбэр. Как я и говорил, постояльцы уже скучают о старом плуте. Хозяйка распалилась на старшего слугу, дала волю дурному нраву, вот теперь расплачивается. И конечно, во всем обвиняет мисс Сильвестр. Бишопригс только и ухаживал, что за мисс Сильвестр, забросив других постояльцев, она ему указала на это, он стал дерзить, а мисс Сильвестр его подзуживала, и все в том же духе. Но теперь мисс Сильвестр в гостинице нет, так вот увидишь: Бишопригс еще вернется в Крейг-Ферни. Мы держим в руках все нити дитя мое. Это, пожалуй, и все. А теперь идем, поучишься играть в вист.

Сэр Патрик встал и пошел было к игрокам, но Бланш удержала его.

— Вы забыли сказать мне только одну вещь, — сказала она. — Кто бы ни был этот мужчина, Анна и правда его жена?

— Я бы ответил так: кто бы он ни был, я бы не посоветовал ему сейчас жениться на ком-нибудь другом.

Дядюшка с племянницей, не ведая того, обменялись вопросом и ответом, от которых зависело счастье и вся будущая жизнь Бланш. Этот мужчина! Как легко они говорили о нем. Неужели у них не мелькнуло ни малейшего подозрения, что этот мужчина не кто иной, как Арнольд.

— Значит, вы говорите, она замужем? — спросила Бланш.

— Я бы не стал этого утверждать.

— Выходит, что она незамужем?

— И этого не могу утверждать.

— Какой же это закон!

— Ужасный, не так ли? Как юрист я могу сказать одно (правда, это мое личное мнение): во всяком случае, у нас есть веские основания считать, что она жена этого человека. Пока мы не располагаем другими фактами, я ничего больше не могу прибавить.

— А когда у нас они будут? Когда придет телеграмма?

— По крайней мере, часа через три, четыре. Пойдем, я поучу тебя игре в вист.

— Я бы, дядюшка, лучше поговорила с Арнольдом, если вы не возражаете.

— Ради бога, дитя мое. Только не рассказывай ему то, что сейчас услышала от меня. Они с мистером Деламейном давние приятели. И он может случайно поделиться с другом тем, что тому совсем не следует знать. Печально, согласись, что приходится давать уроки коварства юной, чистой душе. Один мудрец заметил: чем человек старше, тем он лукавей. Этот мудрец имел в виду меня и был абсолютно прав.

Сэр Патрик подсластил эту пилюлю самому себе доброй понюшкой табака и пошел к карточному столу ожидать конца первого робера.