Правда.
Человек, который так две капли воды похожий на меня, лежал на больничной койке, сомкнув большие глаза, обрамленные чёрными, как смоль, ресницами. Он дышал ровно, и ничто сейчас не могло нарушить его сладостный сон. Я бы тоже не отказался от дозы снотворного. Хотя со вчерашнего вечера мы с Милой толком не спали, поэтому и без препарата нам не доставит труда за минуту провалиться в мир Морфия. А утром нас вообще выгнала из палаты какой-то жутка строгая медсестра.
Лбом я облокотился к окошку, через которое была видна кровать брата. Сердце билось где-то в ребрах. Мне было невыносимо смотреть на побледневшее лицо Дэнвеля. Я никогда не видел его таким прежде. В моей памяти он всегда здоровый, бодрый и вечно задирающий нос до потолка. Мой назойливый братец, который отличался от меня желанием всё контролировать и везде побеждать. Победа... Как много это слово для него значило. А сейчас? Что значит это идиотское слово сейчас, когда он лежит после гребенного промывания желудка от смертельного яда? Ему всё так же она дорога?.. Если так, то он безнадежен. Вдруг в голове всплыли воспоминания, затуманивая мой нездоровый рассудок...
,, - Дэнвель, ты поганец! - кричал какой-то парень на моего брата. Я молчал, впадая в оцепенение. Что происходит? Зная Дэнвеля, он мог совершить что угодно...
- Как ты посмел подставить меня?! Ты же знал, как важен был для меня этот проект! Какой же ты козёл! - орал бедолага, краснея и сжимая довольно большие ладони в кулаки. Парень был крупным: больше нас с Дэнвелем в двое. Я метнул взгляд на брата и удивился его спокойствию. Он стоял, скрестив руки на груди и чуть облокотившись на подоконник университетского коридора.
- Ой, Саймон, да перестань! - лениво проговорил Дэнвель, манерно растягивая слова. Его безразличные глаза смотрели на парня как на маленькую букашку. От этого взгляда меня всегда мутило.
- Урод! - процедил Саймон и вдруг кинулся на Дэнвеля, пытаясь на ходу ударить того. Я метнулся в их сторону, чтобы предотвратить драку. И главное - мне нужно было уберечь... уберечь бедного парня. Но не успел. Мы с Дэнвелем не были бугаями, да и огромной силой не отличались, но в наше распоряжение природа дала ловкость и изворотливость. А ещё сообразительность, которую, похоже, унаследовал только я, потому что не ввязываться в конфликты, как это постоянно делал Дэнвель.
Так вот, неизвестный мне парень, которому насолил Дэнвель, не выдержил и одного раунда с моим братцем, который умело уворачивался и делал редкие, но точные удары. Парень сдался и с помощью друзей довольно быстро ретировался. Я снова посмотрел на брата: то же безразличие и то же превосходство. Он победил.
- И что на этот раз? - спросил я, зло уставившись на Дэнвеля.
- Всё то же, брат. Мне нужно было выиграть, и я сделал это просто и со вкусом! - засмеялся он, и искры радости загорелись в его холодных глазах. Мне стало невыносимо жаль того парня, который пострадал из-за эгоизма Дэнвеля, но всё же... Мой брат всегда должен побеждать, иначе просто быть не может.
- Придурок, - только и сказал я, отчего на его лице появилась улыбка.
- Весь в тебя! - радосто оповестил он, несильно толкая меня в плечо. Я же ответил ему взаимностью. И всю дорогу мы подтрунивали друг над другом, но это происшествие навсегда закралось у меня в больном мозгу и часто всплывало после... "
- Кажется, он приходит в себя! - заверещала рядом Мила, дергая меня за рукав дорогого костюма. Я отбросил ненужные мысли и снова взглянул в окошко.
Мила была права. Дэнвель часто моргал, отвыкшей от дневного света. Теперь его глаза были приоткрыты, а зрачки метались по небольшой комнате, выполненной в бледно-зеленом цвете. Я хотел войти, но резкий голос медсестры остановил меня, оповещая о том, что пациенту нужно адаптироваться, и сама зашла в палату, громко ударив дверью.
- Не волнуйся, нас скоро впустят, - охрипшим голосом пробормотала Мила, положив свою голову мне на плечо. Я буквально ощущал её невероятную усталость, которая проникала и в меня. Мне было неудобно просить её отойти, но выдержать двойную порцию упадка сил я не мог...
- Мила, тебе нужно отдохнуть. Поезжай домой, - тихо сказал я, вглядываясь в непонимающее лицо Дэнвеля, которому объясняли как он попал в больницу. Я видел, как промелькнула искра в его глазах; как сжались ладони; как задрожали от ярости губы. Видимо, для себя он уже всё понял и теперь жаждал мщения.
- Я не оставлю вас, - прошептала она, так же бдительно следя за каждым движением Дэнвелем.
- Кому-то нужно быть с Мери. Ей сейчас хуже всех, потому что она осталась там одна...
- Айрон ведь сообщил в полицию? - вдруг резко переменила тему Мила, наконец покидая моё плечо. Она отстранилась и прижалась щекой к стеклу, косым зрением всё ещё наблюдая за происходящим в палате.
- Конечно, ещё вечером.
Она зажмурилась и резко выпустила воздух из лёгких. Вдруг она широко распахнула глаза, и безумство сумасшедшего отразилось в них. Мила отпрянула от окна и помчалась к лестнице, бросив находу:
- Позаботься о брате! Я скоро вернусь!..
***
Кельвин знал. Он знал, что миссис и мистер Грин являются моими родителями. Это не бредни, рождаемые в моём воспаленной мозгу. Нет, теперь это точно не походило на выдумку. Не я одна знаю эту правду. Кельвин тоже её знает. Можно предположить ещё одно, которое будет намного губительнее всего прочего... Он узнал это от них. В тот день, когда мы случайно встретились в торговом центре я узнала, что Кельвин состоял на хорошем месте в крупной фирме у знакомых мистера Лоренса. Интересно, неправда ли? А более интересно то, что их имени он не назвал. Тогда я не обратила на это внимание, но сейчас... Боже, сколько ещё бед принесёт мне неосведомленность? Но больше этого не будет. Теперь осталось только одно. Встретиться лицом к лицу со своими врагами. Боже, никогда не думала, что ими окажутся те, за чей покой я молила Всевышнего...
Набрав в лёгкие побольше воздуха, я громко и интенсивно застучала во входную дверь особняка Гринов, пренебрегая звонком. Сквозь созданный мной шум я не слышала звуков по ту сторону двери. Мне вообще казалось, что кроме этих ударов на несколько миль не было слышно ничего. Костяшки рук покраснели, но мне было плевать. Мне на всё стало плевать.
Вдруг дверь неестественно скрипнула и медленно открылась. Какая удача! На пороге стояла сама хозяйка!
- Здравствуйте, миссис Грин, - ядовито прошипела я, особенно ударяя на словосочетание: ,,Миссис Грин".
- Мила?.. Что ты здесь делаешь? - растерянно произнёсла она, недоуменно уставившись на меня. Какое притворство... Браво, мама!
- Простите, за мой неожиданный визит, но мне безумно хотелось поговорить с Вами, - нарочито вежливо проговорила я, но мой колкий взгляд напрягал её. Этого нельзя было не заметить.
Не дождавшись её новой реплики, я протиснулась в проход, довольно грубо толкнув плечом ничего ничего не понимающую женщину. И знаете, она до того искренне изобразила испуг, что на секунду мне стало жаль её, появилось желание обнять, успокоить и простить всё, только чтобы больше никогда не видеть этого необъяснимого страха в маминых глазах... Я замерла. Снова это чувство. Чувство одиночества... Больше всего на свете мне хотелось быть любимой кем-то, и даже сейчас, когда знаю, что она лгунья и притворщица, я всё равно желаю всем сердцем верить в её ложь, только чтобы снова не оказаться покинутой... Какая же я дура! Пора заканчивать этот спектакль.
- Мистер Грин ещё не вернулся? - непринужденно задаю вопрос я, что может показаться - со мной всё в полном порядке, и секунда безумия прошла, но нет... Это безумие переполняло меня теперь ещё больше, потому знала: сейчас я уязвима, а поэтому опасна. Раненая львица борется в два раза упорнее, потому что ей уже нечего терять. Только одна мысль: выжить любой ценой. И я выживу, а они нет.
- Да. Только что.- Она ответила совершенно спокойно, полностью взяв себя под контроль. Я скривила губы в усмешки.
- Потрясающе! Вся семья в сборе! - зашипела я, двинувшись к лестнице, ведущей на второй этаж. Я не знала куда она меня приведет, но всё равно понималась, не обращая внимание на возмущенные возгласы женщины. Ноги несли меня по широкому коридору, а руки толкали двери встречных комнат. Тело немело и жаждала остановиться, обессиленное от бессонной ночи и теперешней беготни по громоздкому особняку. Голова еле работала, но чутьё подсказывало мне что я вот-вот окажусь у цели...
Ещё одна дверь, почти в конце коридора, орехого цвета с глухим хлопком распахнулась, а я замерла. В центре кабинета, безумно похожего на лоренский, стоял мужчина с легкой проседью на чёрных волосах. Он, в отличие от матери, совсем не был шокирован или удивлён. Напротив, казалось он ждал меня. Скорее всего заметил меня из окна кабинета, выходящего в передний двор. - Ну здравствуй, Мила. - Его мелодичный голос на секунду вернул меня в беззаботное детство. Мне стало больно.
- Почему?.. - только и смогла спросить я, глотая ком слёз. На его лице отразилось несколько непонятных мне эмоций. Сожалел ли он? Было ли ему так же больно, как и мне?..
- Сять. - Вдруг из неоткуда появилась мама и жестом указала мне на стул, рядом с котором стоял отец. Я повиновалась только потому, что больше не могла стоять. Ноги, кажется, опухли.
- Мила, Мила... - Покачал головой мистер,, Грин", обойдя стол и садясь на кожаное кресло. - Всё должно было быть не так... Только не так.
Возможно мне бы удалось поверить его сочувствующему тону, если бы не притупляющая боль в висках. Я плохо соображала, поэтому не разбирала половины слов, что он говорил. Я не улавливала их смысл, поэтому меня невозможно было обмануть.
- Зачем вы хотели его убить? - Только этот вопрос был для меня важен. Я не хотела знать причины их исчезновения из моей жизни - это было лишней информацией.
- Потому что он был единственным наследником бизнеса Лоренсов, - спокойно,, объяснил" мне отец, переплетая пальцы.
- А по конкретнее?! - вдруг взревела я, бросая на него огненный взгляд, полный ненависти и недоумения. Он усмехнулся моей реакции, заставляя все мои внутренности сжаться...
- Знаешь ли ты, что мы являемся акционерами семейного холдинга твоего будущего мужа? - Я кивнула. - Так вот, главный пакет акций принадлежит наследнику, то есть Дэнвелю; поменьше имеет старик; нам же остаются крохи. Знаешь, мы многому обязаны мистеру Лоренсу, который помог нам получить места акционеров и изменить имена... Кто были Гарнеры? Ничем, пустым местом без статуса и денег, а он слепил из нас благородную чету, которая могла сделать для него всё что угодно... А потом. Потом, когда мы построили свою империю этот старый завистник решил, что нам рано освобождаться из-под его власти. Незадолго до приёма в особняке Лоренсов на нашу фирму обрушилась налоговая и нашла тысячу причин разорить нас к чёртовой матери! Потом мы узнали от кого поступил звоночек... Грег Лоренс. Теперь наш единственный доход снова состоял из этих пресловутых акций! Ты думаешь, мы бежали из бедного мира, чтобы снова подбирать за такими богачами как Лоренсы?! Нет! Чаша нашего терпения лопнула, и мы приняли решение. Со стариком не было проблем: он болен и скоро умрёт, но вот Дэнвель... Если не станет его, все акции перейдут к нам.
- А если они составили завещания? - вторглась в его монолог я, блестящими глазами смотря на мужчину.
- Всё продумано. Нотариус давно подкуплен, - отмахнулся он, закрывая глаза. Я сидела в оцепенение, не в силах что-либо добавить. Вдруг я почувствовала ледяную ладонь у себя на плече, заставляя вздрогнуть. Моя голова метнулась вверх. Это была она. Моя мама.
- Ты не хочешь спросить: почему мы тебя оставили? - одними губами пробормотала эта странная женщина, которая показалась такой родной...
- У меня нет желания знать это. Хочешь услышать ответ? - прошептала я, дрожащим голосом. Моё тело неосознанно поднялось и сделала пару шагов назад, упираясь спиной в дверь. - Потому что я рада... Рада, что вы бросили меня тогда, потому что неизвестно какой я была бы сейчас. Вы не люди, а алачные твари! Я не хочу ни видеть, ни знать вас! - Мой шёпотом сорвался на крик, и слёзы хлынули из глаз. И побежала. Я всегда куда-то бежала, или скорее: от чего-то...
***
Я слышал, как дверь палаты открывались и послышались тихие шаги, направленные в мою сторону. Я обернулся, взглянув на свою более свежую копию.
- Как ты? - спросил он, внимательно рассматривая моё бледное лицо.
- Лучше, не волнуйся. - Я снова принялся укладывать вещи. Зачем мне вообще привезли столько? - Кстати, где Мила?
Я спросил это невольно, сам не ожидая, что смогу решиться. Когда я очнулся, то девушки не было в больнице, но память точно подсказывала мне, что они со Стефаном были рядом. Кажется, всю ночь.
- Она в приемной, оформляет перевод на домашнее лечение. Мила не вернется домой без нас, - грустно усмехнулся брат, опуская взгляд.
- Всё нормально? Я имею в виду, ваша помолвка... - Я запнулся, пытаясь подобрать правильные
- Что случилось, то случилось. К тому же, мы спасли тебе жизнь, а не это ли главное? - весело спросил Стефан, улыбнувшись и подмигнув мне. Его лицо сияла, казалось, чем-то давно утерянным... Братской любовью. Впервые, за столько лет мне захотелось рассмеяться. Добрым и счастливым смехом...
- Ты ещё не собрался? - Возмущенно спросил голос со стороны двери и наши с Стефаном взгляды обратились к говоривщей. Мила стояла, раставив руки по бокам и гневно глядя на нас. От этого стало ещё веселей. - И долго вы будете на меня пялиться? Собираемся и уматываем из этого больничного ада!
Стефан засмеялся и принялся помогать мне впихивать одежду.
- Вот так давно бы! - заулыбалась Мила, наблюдая за усердием жениха. Мне показалось, или её улыбка была вымученной? И что-то подсказывало мне, что причина не ночь в больнице...
- Мила? - позвал я, на что она лишь кивнула. - Откуда ты узнала о моём отравлении?
Этот вопрос терзал меня с самого пробуждения. Стефан лишь пожимал плечами, отвечая, что ему это неизвестно. Мила не могла взять это из воздуха, не могла просто угадать, а что ещё страшнее... она может знать, кто стоит за всем этим. Знает кто покушался на мою жизнь.
Девушка молчала; глаза её были устремлены на жениха, который не обращал на нас внимание. Я смотрел на её бледное лицо и душа начинала кровоточить... Что-то было не так; что-то скрывалось в глубине её больших, серых глаз, недоступное мне; что-то заставляло её не говорить ни слова.
- Ответь, - тихо проговорил я, загородив собой Стефана. Теперь ей приходилось смотреть мне куда-то в губы.
- Я устала, Дэнвель. Пожалуйста, давай поедем домой... - Её молящий шёпот перекрыл мне кислород. Боль, такая же как и в голосе моей жены недавно. Боже, когда это уже прекратиться?..
***
Больница находилась недалеко от дома, поэтому ровно через полчаса мы уже подъезжали к особняку.
Не успел Дэнвель перешагнуть порог дома, как на него обрушились возгласы и объятья служащих, а главное - любимой супруги. Мери повисла на его шее, тихо всхлипывая. Раньше бы меня умилила такая картина, но, видимо, шок от общения с родителями ещё не прошёл, потому я видела всё через бесчувственную призму. Да ещё этот Лоренс со своими вопросами... Хотя, он вполне имел право задавать их.
- Всё хорошо, - успокаивал Дэнвель, обнимая жену за плечи. - Пойдём, тебе нужен отдых.
И он увёл её в спальню. Как только покинула холл чета Лоренсов, как и остальной народ разом растворился. Мы со Стефаном остались наедине. Может это сама судьба даёт мне шанс для признания во всём? Ведь он должен знать о моих родителях. Он обо всём должен знать. Мой рот открылся, но звуков из него не последовало. Меня опередил Стефан.
- Я тоже пойду. Не хочешь со мной? - несвязно пробубнил он, что я не совсем поняла смысл его слов. Мой рот снова открылся, но, как и прежде с губ не сорвалось ни единого слова. Я глубоко задышала, пытаясь успокоиться, потому что видеть его удаляющуюся спину было болезненным ощущением. Как-будто что-то внутри с каждым его шагом рвалось, истекая алой горячей кровью...
Неожиданный сигнал дверного звонка неприятно резанул по перепонкам. Беглый взгляд метнулся к двери, потом осмотрелся вокруг: никого, кроме меня в холле не было. Ещё один оглушающий звонок и я уже распахнула массивную дверь. На пороге стоял молодой парень в курьерской форме, с небольшим конвертов в руках.
- Здравствуйте, Вы миссис Мери Лоренс? - улыбнувшись, спросил он.
Я кивнула. Маленькая ложь ни кому ведь не навредит... Он ещё шире улыбнулся и дал мне на подпись документы, а потом всучил конверт. Когда он торопливой походкой скрылся за воротами, я всё ещё неотрывно смотрела на посылку, точнее на имя отправителя...
,, Никки Фернандес Лейси"- прочитала я про себя, ставшее мне за короткое время ненавистным, имя старой,, подруги" Дэнвеля. Конверт был легкий, а пальцы ощупали только какие-то бумаги внутри. Так. Что мне делать?..
Как часто моя душа отдается внутренним демоном... Это мгновение не стало исключением. Я аккуратно открыла конверт и вытащила глянцевые... фотографии?
Я остолбенела. Их содержимое теперь до конца жизни будет преследовать меня в кошмарах...