Надежда.
Крики. Они раздаются где-то глубоко в сознании и снова... И снова перед глазами похороны, идёт дождь, или это всего лишь её слёзы?.. Снова крики, но теперь они раздаются во мраке белоснежной спальни. Весь мир будто замер, прислушиваясь к громким рыданьям и жалобным стоном хрупкой девушки, сидевшей, прислонившись к кровати, на полу.
Причёска испорчена, платье смято, макияж частично смыт ручьём слёз, но ей плевать. Разрешительное чувство одиночества так осязаемо разъедало её живую плоть, что она буквально ощущала физическую боль... Мир снова сгорал, но теперь мучительно медленно, заставляя исчезать и остаток её разума. Всё вернулась: боль, одиночество, ненависть... Она стала той, кто много лет назад потерял вместе с родителями частицу своей души, а теперь... Теперь, кажется, и всю душу.
Дверь спальни распахнулась и послышались тяжёлые шаги, направленные к ней. Стефан. Как же долго она его ждала... Мила, вскочила с пола и уже хотела кинуться на шею любимого, в надежде наконец почувствовать, что всё по-прежнему, её мир ещё не разрушился... Но она не успела. Он уже без сил плюхнулся на кровать и повалился в желанный для него сон.
Слёзы. Как же она их ненавидит, а ещё больше тех, кто заставил её их пролить...
***
Яркое солнце слепит глаза, вокруг зеленый сад, усеянный множеством разнообразных цветов.
Я стою на аллеи, по бокам которой растут широкие деревья, молодые и не слишком высокие, поэтому не в их силах уберечь от прозорливых лучей.
Впереди меня стоит маленький Стефан, а перед ним на коленях сидит мама, в белом, летнем платье, слегка развивающимся на ветерке.
- Ты - моё чудо! - шепчет мама, прижимая голову Стефана к своей груди и поглаживая его спину.
Они такие счастливые... Такие далёкие от этого мира, безмятежные и ранимые... Мне хочется стать для них защитой, стать тем, кого они будут любить и уважать, зная, что я их никогда не оставлю.
- Это не для нас, родной. - Раздается над ухом отцовский голос, как всегда, грубый и властный.
- А что для нас? Холодный мир, в котором нет места тепла? Разве в нём нас кто-то сможет полюбить по-настоящему? Без лжи и обмана, без денег и власти? Я не хочу такую жизни.
Мы замолчали, наблюдая за улыбающимися лицами самых близких для нас людей. О чём думал отец? Неужели до сих пор не покаялся на одре смерти? Боже, ты дал ему столько благ, но не дал самого главного...чистого сердца.
- Я знаю, насколько сильно ты меня ненавидишь, Дэнвель, и так же знаю, что уже не смогу исправить этого. Ты хочешь другой жизни, которую я никогда не в силах тебе подарить. А что дело до любви... Я не умел любить как следует и поплатился за это, но ты не такой. В тебе есть всё самое светлое, что нет во мне. Твой идеальный мир ещё не построен, а настоящую любовь ты ещё не нашёл.
Он снова затих. Его слова были проникнуты той самой, отцовской нежностью, которая сопутствуют детей всю их жизнь. Я вздохнул теплый воздух и на выдохе произнёс:
- Жаль, что это всего лишь сон...
***
Голова болит от невыносимого жужжания коллег; офисный стул не позволял телу полностью расслабиться, от чего оно неприятно заныло; глаза медленно закрываются и я уже вижу яркий сон...
- Не выспались, мистер Лоренс? - произнес чей-то насмешливый голос с боку.
Я резко распахнул глаза и попытался прямо сесть на стуле, подавляя приступ зевоты.
- Тебе какое дело Вильсон? Работы мало?- грозно спросил я, прожигая своего работника ледяным взглядом, на что он спешно опустил голову.
- Ну, думаю, мы уже всё обсудили. Все можете быть свободны, - спасла ситуацию Мери, нервно косясь в мою сторону, ощущая что-то неладное.
Сотрудники молниеносно ретировались, оставив меня с супругой наедине.
- Что с тобой происходит?- поинтересовалась она, во все глаза рассматривая огромные мешки под моими глазами.
- А что со мной происходит?- удивленно спросил я, вглядываясь в родное лицо Мери.
- Это я у тебя хочу узнать.
- Я тоже.
Мы замолчали, буравя друг друга едкими взглядами. Я не выдержал первый и...засмеялся. Мери смотрела на меня, как на умалишенного, что смешило ещё больше.
- С ума сошел?- спросила она, придвигаясь ближе и сузив глаза.
- Уже давно, - наконец
отсмеявшись, ответил я, в точности повторив её действия.
- Ты невозможен, - обречено выдохнула она, откидываясь на спинку офисного кресла.
- Хочу отдохнуть, - прошептал я, вытащив из кармана телефон.
- И каким способом интересно?- Усмехнулась она, с
нескрываемым любопытством поглядывая то на меня, то на мобильник.
- Вот как...
И я включил старый, добрый джаз и лениво поднялся с место, сопровождаемый ошарашенным взглядом супруги.
- Помнишь наш первый танец? - поинтересовался я и предложил ей свою руку.
Она недоверчиво покосилось на неё, но не прошло и полминуты, как её хрупкая ладонь лежала на моей.
- Когда ты напился? - со смешком, спросила Мери, встав с кресла, оказавшись в моих крепких объятьях.
- Это же было на Дне Рождения, да я был не так уж и пьян... - пытался оправдаться я, но стереть ехидную усмешку с её лица мне, увы, не удалось.
- Это был мой День Рождения! Боже, кажется это было так давно, Дэнвель... Почему тогда всё случилось не иначе? Сейчас, возможно, нам не было бы стыдно и больно... Скорее всего у нас давно были бы полная семья и много детей... - Она запнулась, не в силах продолжить.
Мы ощущали горечь на языках и нам было противно дышать этим, пропитанным нашими ошибками, воздухом.
- Знаешь, а я верю, что скоро всё измениться. У нас ещё есть шанс на счастливое будущее... Всегда должен быть выход.
Мери прижалась ко мне ближе и положила свою блондинистую голову мне на плечо. Я чувствовал, как сильно билось её чистое сердце и мне до невозможного хотелось успокоить это хрупкое, ранимое существо. Многие годы я держал её душу в своих руках, невзирая на крики и вопли, на боль и несправедливость, а теперь... Теперь мне нужно было удержать не только её кровоточащую душу, но и ранен
мое сердце...
- Скоро всё образумиться. Я обещаю тебе, Мери... Обещаю.
И мы оба закрыли глаза, отдаваясь прекрасной музыке...
***
- Тебе ещё нужно подписать документы на импорт в Испанию и... - верещала Мери, пока мы шли по широкому коридору нашего холдинга.
Сколько уже время? Наверное, обед... А мы ещё не завтракали.
- Мери, ты случайно не голодная?- спросил я у жены, тем самым на секунду избавившись от ненавистной мне болтовни о бумажках.
- Вот когда подпишем, тогда и поедим, - заключила она, строго зыкнув в мою сторону, чем снова насмешила меня.
На моём лице расплылась широкая улыбка, а взгляд был устремлен на недовольную Мери. Она выглядела безумно милой, когда злилась.
- Ну чего ты так смотришь?- не выдержала она и недоуменно уставилась на меня.
Усмехнувшись, я лишь пожал плечами и опустил взгляд в пол, пытаясь уйти глубоко в свои мысли, чтобы забыть о не самой лучше реальности...
- Да, эти документы нужно передать мистеру Лоренсу.- Врезался в моё сознание, кажется знакомый голос.
Я резко остановился и повернул голову, в поисках обладателя голоса. Моё тело окаменело, а сердце уменьшило свой ритм... В метре от меня стоял он... Мистер Грин, держа в руках какую-то папку.
- Здравствуйте, это, кажется, мне? - спросил я, встав прямо напротив рослого мужчины чуть старше пятидесяти, но довольно привлекательной внешности: тёмно - русые волосы,
почти нетронутые сединой; прижимистое, атлетическое тело; широкие скулы и острый взгляд, темных глаз.
- Здравствуйте, мистер Лоренс. Вот то, что просил принести Ваш отец, думая Вам это будет очень полезно.
Он любезно улыбнулся, протягивая мне папку и сверля меня своим проницательным взглядом. Я холодно хмыкнул, приняв очередные,, важные" документы.
- Спасибо. Кстати, как Вам жизнь в Бирмингеме? - задал вопрос я, внимательно всматриваясь в глаза немолодому мужчине.
Он, кажется, совсем не чувствовал напряжения между нами. Думаю, это даже к лучшему...
- Потрясающе, жаль, что все эти разъезды по командировкам не дают спокойно насладиться жизнью здесь... Вот и теперь, уже через час я покину Бирмингем.
Я замер, не в силах что-либо сказать или сделать. Уезжает? Что будет с Милой? Как тогда она добьется правды?..
- А Ваша супруга? Она остается?
Видимо, я говорил это с чрезмерным любопытном, потому что получил настороженный взгляд со стороны мистера Грина.
- Нет, ей не зачем тащиться в такую даль для обычной сделки. Некоторое время она побудет одна... - грустно заметил он, опустив на секунду глаза, но потом резко поднял их на меня и чуть улыбнувшись, произнёс:- Думаю вчера, Вы не упустили из виду то, что наш новый дом расположен практически в двух шагах от Вашего.
Упустил? Конечно, учитывая тот факт, что слушать ,,милые" разговоры отца и его,, друзей" не входит в мои привычки.
- Надеюсь, Вы как-нибудь погостите у нас? - продолжил он, пронзая меня взглядом.
Я сглотнул и кротко кивнул.
- Конечно, так можно навестить миссис Грин сегодня?
- Безусловно, надеюсь Вы будете не один, а то мне придется тяжко соперничать с Вами, - засмеялся тот, подмигнув.
- Не волнуйтесь, я верен своей жене.
- Это правильно. Мне уже пора уходить, я скажу Дельфе о Вашем сегодняшним визите. До свидания, мистер Лоренс.
Он широко улыбнулся и подал мне руку для рукопожатия.
- До свидания, - попрощался я, пожав ему руку, тот ещё раз подмигнув, покинул меня, оставив в странном предвкушении...
***
Она смогла заснуть только под утро. Уставшая и безжизненная, девушка брела по пустынным коридором в поисках чего-то такого, способного излечить саднеющую рану в её груди. Нет, она не поддастся этой оглушающей боли. Ни за что. Печаль, нарастающая где-то внутри её мироздания, никогда не сможет затянуть в свои сети разум этой сильной девушки. Не сможет. Не сейчас, когда жизнь вот-вот начала налаживаться... Иллюзия беззаботности. Обман, придуманный ею для видимости настоящей жизни, той, о которой она мечтала в детстве: беззаботной и защищенной. Как часто мы огорождаем себя от реальности, производя в своём сознание красивые картины мира, в котором не сможем жить. Он слишком идеален для нас. Слишком далёк.
Она жаждала внутреннего умиротворение, а получила новую порцию душераздирающий боли. Снова.
Мила остановилась перед, знакомой всем в этом доме, дверью. Пустой взгляд сверлил её, пытаясь прожечь насквозь, не заботясь об убытках. Она
нерешительно схватилась за ручку и нажала... Ненавистный дневной свет врезался ей в лицо, на секунду ослепляя молодую девушку. Мила поежилась под сварливыми лучами солнца, но после решительно вошла в комнату, скептично осмотрев её. Но небольшой диван, стоящей поодаль, привлёк внимание девушки больше всего остального. Она подошла к кожаному дивану и плюхнулась на него, успев заметь его потрясающую мягкость. Все мысли в её голове спутались и неразрывно переплелись, заставив оказаться в тупике.
,,Когда же этот идиотизм закончится?.. "- спросила она у своего подсознания, в надежде услышать от него утешительный ответ, но оно молчало...
***
Легкий ветерок игриво развивал мои распущенные волосы, а в груди что-то ликовало и безудержно радовалось этому прекрасному мигу... Я была в кипельно-белом, длинном платье, нежно облегающим моё тело.
Вдруг, моих плеч касаются чьи-то холодные руки... Я не вздрагиваю и не оборачиваюсь, словно боясь спугнуть одним неправильным движением незримого незнакомца.
- Ветер становится холоднее, ты чувствуешь это? - спросил приятный голос, прямо в моё ухо, чуть задевая его своими суховатыми губами.
- Когда ты рядом, я никогда не почувствую холод окружающего мира, - шёпотом произнесла я, не веря собственным словам, выходившим даже не из уст, а откуда-то из области души...
- Врунишка, - хрипло засмеялся он, опустив свои руки на мою талию и прижимаясь ко мне ещё ближе, так, чтобы я чувствовала его дыхание на своей шеи.
- Ты странный... Я объясняюсь тебе в чувствах, а ты называешь меня врунишкой. Это несправедливо, - отрезала я, чуть нахмурившись.
- Это я странный? Боже, неужели это говорит мне моя сумасшедшая Мила?- И он засмеялся в голос.
Какой же у него невероятно заразительный смех... Такой родной и далекий, одновременно... Разве такое может быть?.. Я хочу увидеть его. Узнать, кто так сильно прижимает меня к себе и кто тот, в чьих руках мне хотелось провести целую вечность...
Я пытаясь повернуться, но его голос меня остановил:
- Не время, родная... Только не сейчас. Ты должна быть сильной и терпеливой, только тогда этот сон станет явью... Тебе нужно помнить всегда: я рядом и ни за что не оставлю тебя. Ты - основа моего мира...
И я почувствовала его легкий поцелуй на своей шеи и непередаваемый жар, исходивший от сладостных губ...
***
В моё, ещё не совсем окрепшие после приятного сна, сознание ворвался неприятный звук закрывающейся двери. Я вздрогнула и резко села на мягком диванчики, позволившим мне на некоторое время забыться...
- Что ты здесь делаешь? - спросил голос над моей головой.
- Не знаю... Спала, - просто ответила я, потирая сонные глаза и пытаясь прийти в себя.
- Так и не смогла заснуть сегодня ночью? - обеспокоенно поинтересовался голос и, кажется, подошёл ко мне ещё ближе.
- Не смогла... - на выдохе
ответила я, полностью открыв глаза и подняв их на, как всегда, невозмутимого и чертовски привлекательного в своём черном костюме, мистера Дэнвеля Лоренса.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, садясь передо мной на корточки, вглядываясь своим до боли пронзительным взглядом мне в глаза, словно пытаясь просканировать мою нездоровую голову.
- Потрясающе, если не считать того, что вчера я увидела своих родителей, которые умерли много лет назад.
Я скептически осмотрела лицо мужчины, и подавила приступ зевоты. Он усмехнулся и опустил взгляд темных глаз.
- Хорошо, что ты не разучилась сарказму. Кстати, об этом... Надеюсь, сегодня ты составишь мне компанию в дом четы Грин?
Моё сердце сжалось. Что он только что сказал?.. Я округлила глаза и уставилась на вполне серьезного Дэнвеля.
- Это очень несмешная шутка... - еле проговорила я, хватая ртом воздух.
- Сегодня в офисе я встретился с мистером Грином, и он пригласил меня в свой дом. К сожалению, его мы не застанем, но вот его супругу...
- Мама, - выдохнула я, не в силах сказать что-то ещё.
Словно завороженная, я смотрела в бездонные глаза Дэнвеля и чувствовала, как в груди срастаются изнывающие раны... Надежда. Маленькие крохи надежды прорастают через толстую корку самобичевания. А вдруг всё это новый обман?.. Вдруг я просто выдала желаемое за действительное? А если, моя мечта обрести родителей
разобьется в дребезги? Тогда я снова. Снова потеряю себя, но теперь уже безвозвратно...
Я резко поднялась с места, отчего у меня слегка закружилась голова, но это не поколебало моей решимости, поэтому быстро двинулась к двери.
- Мила, оденься по лучше. Ветер стал холоднее...
Я замерла. Холоднее?.. Это... Нет. Пора прекратить поток сумбурных мыслей. Нужно прийти в себя. Я обязана это сделать, а иначе... Потеряется весь смысл той боли, которую я пережила после,, гибели" родителей. Нельзя допустить этого...
***
Холодный воздух на мгновение отрезвил девушку, но так и не смог вывести из транса, в который она вошла, узнав о предстоящем обеде с мамой... Мила боялась быть обманутой, но и упустить возможность увидеть её... Нет. Она не лишит себя такой возможности после стольких,, больных" лет, проведенных в грезах о их чудесном появлении. Мила не верила в чудеса, но жаждала их, как и любой ребёнок, лишённый родительской любви.
- Мы не поедем на машине?- спросила девушка, косо смотря на молодого мужчину, открывающего ворота особняка.
- Да, они живут в пятнадцати шагах отсюда, поэтому... - пояснил Дэнвель, пряча руки в карманы и втягивая в лёгкие морозный воздух.
- Хорошо... Прогулка, и правда, не помешает, - тихо произнесла она и смело двинулась вперед по широкой дорогой, ведущий в неизвестном для неё направлении.
Мужчина усмехнулся, пытаясь нагнать быстрый шаг девушки.
Каждый из них погрузился в свои странные и в даже безумные мысли. Что значило для них значение подлинной жизни? В чём было их счастье и в чём беда? И как найти выход из мрака, окружающего их ранимые, но сильные сердца?..