Double Trouble

- Я-то в порядке. Ты как? - Спросил Чимин, целуя дочь в лоб и отпуская, следуя за ней на кассу.

- Ты... - Юнги, казалось, летал в своих мыслях.

- Я приеду.

Тот облегченно выдохнул. Чимин мог представить как он устало улыбнулся и легонько дотронулся до носа подушечкой пальца.

- Ты не представляешь как я рад. - Мягко произнёс он.

- Что это было на конференции? - Немного помолчав спросил Чимин, опуская глаза. Чужая радость смущала, заставляя кровь приливать к щекам. Слава богу Чимин не умел краснеть.

- Забей, какая-то сука постоянно спрашивала про тебя. А так я вообще должен был быть на записи. Меня выдернули... Завтра будет короткий день на студии, оттуда сразу в аэропорт. Встретимся с вами в отеле.

- Юнги... - Чимин хотел было что-то сказать, но его прервал Джунхён, снова утягивающий Харли куда-то за собой.

Дальше всё проходило достаточно рутинно. Сборы чемоданов, еды, сон, продолжение сборов, попытки дозвониться до Юнги, вежливый ответ менеджера о том, что его сейчас нельзя беспокоить, встреча с Намджуном и Хару, поездка до аэропорта, встреча с неразлучниками, Джином и Хосоком. Сдача багажа, проверка билетов. Обсуждение - и довольно эмоциональное - всей ситуации в вип-зале. Проход на рейс, прощание с Джином и Хосоком, которые не смогли вырваться с работы. Встреча с бортпроводницами и усаживание пятой точки в салоне первого класса. Взлёт.

Бора с Хару уселись смотреть "Семейку Аддамс", неразлучники захрапели, прислонившись друг к другу плечами. Чимин, отказавшись от шампанского, подсел к Намджуну, читавшему "Идиота" Достоевского.

- Ты знаешь русский? - Удивился Чимин, на секунду забыв цель разговора.

- Учил в университете.

- Не говори мне, что ради того, чтобы читать Достоевского в оригинале.

Намджун молча перелистнул страницу. Шуршащий звук бумаги полоснул Чимину по нервам. Он вдруг стал очень нетерпеливым и дёрганным.

- Чего молчишь?

- Ты попросил меня не говорить.

- То есть только ради Достоевского, да?

- В России много талантливых авторов.

Чимин уговорил себя не продолжать дискуссию на тему русской классики. Настроение и без неё было хуже некуда.

- Ты хочешь спросить меня, что дальше? - Проницательно заметил Намджун, не отрываясь от чтения.

- Нет. - Чимин вдруг передумал задавать какие-либо вопросы относительно Юнги. Вроде как всё и так понятно. Сейчас цель встретиться с ним в отеле и узнать план действий. От этой мысли правда становилось совсем не легче, а очень даже наоборот. Внутри все скаблилось, царапалось по стенкам, просилось повернуть назад, а лучше вообще вернуться в прошлое и не предлагать Юнги оставаться на чай с этими блядскими моти. Чёрт за язык дёрнул. - Как у вас с Хару дела?

- Что ты имеешь в виду?

- Ну, вы вроде встречаетесь, а на публике даже за руки особо не держитесь. - Чимин начал бегать взглядом по всему салону, ища за что зацепиться, чтобы бросить якорь и перестать себя накручивать.

- То, что мы не показываем отношений на публике, не значит, что их нет.

- Ты вообще не изменился. Будто в твоей жизни ничего не поменялось с приходом Хару. Вы же даже живёте вместе, а вне стен будто и не знакомы почти.

- Если я не показываю своих эмоций, это не значит, что их нет.

- "Если ты не видишь Бога, это не значит, что его нет". - Передразнил его Чимин.

- Его и видеть необязательно, чтобы верить в него. Его можно чувствовать.

Чимин ошалело посмотрел на Намджуна. Нет, к разговорам о Боге он сейчас точно не готов.

- А я вообще не понимаю с чего это люди решили, что Бог - мужчина. - Из ниоткуда раздался голос Тэхёна. - Вот с чего они взяли. Почему Отец, сын, святой дух?

- Почему не мать? - Проснулся Чонгук, пока что мало соображая о чём речь. - Мать - она же... Ну, - он протяжно зевнул, - в общем. - Закончил он свою мысль.

- Бог выше рамок тела. Он не имеет пола. - Заметила Хару, каким-то образом направляя внимание и на фильм, и на разговор.

- Тогда почему отец?

- Этого я уже не знаю. Возможно, патриархальному обществу так было легче подчиняться высшему существу?

- Или чувствовать с ним связь. - Произнёс Намджун, перелистывая страницу. - Ведь в церкви мужчины всегда были за главных и проповеди читают они.

Чимин встал со своего места и молча прошёл в туалет. Ему и так на душе кошки скребли, а тут ещё эти высокопарные темы. Нет, не сейчас, возможно, вообще никогда. Нет сил говорить ни о чём высоком.

В интернете появились новые новости и фото. Чимин в тапочках и домашней одежде шёл по улице с Борой. Благо её лицо не попало в кадр. Вообще снято было так будто они с Чимином не вместе идут, а просто рядом друг с другом проходили.

Чимин мысленно ударил себя по лбу. Нельзя было нормально одеться?!

Так, стоп. Если съёмка велась с угла их дома, то что сейчас происходит в мастерской? Что если эта сасэнка пробралась к ним в комнаты и прорыскала там всё? Там же найдутся их фотографии с Юнги, рукописные стихи, совместные видео на компьютере.

Блять.

Не успел Чимин громко выругаться как в кармане зазвонил телефон.

- Алло, Анита? Привет. Как там дела? - Обеспокоенно спросил Чимин, начав ходить взад-вперёд по уборной.

- Да поймала тут одну шлюшенцию в короткой юбке с фотиком. Кстати, она выронила сумку. Сокка уже взломал её ноут и через несколько часов в интернет улетят фотки с её лицом, сделанные моими красивыми ручками. - Она громко засмеялась. Для Чимина её смех был подобен лязгу металла по стеклу.

- То есть..?

- То есть сасэнка эта ваша поймана и отправлена в полицию, где сейчас проходит допрос. А после фоток с места её караула ей влетит не только от государства, но ещё и от фанатов BTS. Я почитала некоторые комментарии, они ебанутые! - Она хихикнула, добавив, - в хорошем смысле.

- Анита, спасибо тебе большое. - Сердце Чимина несмотря на хорошие новости всё никак не могло прекратить бить триолями грудную клетку.

- Да не за что. Эта пизда ещё меня пыталась зафоткать. Вот это уже вообще ни в какие ворота. Ещё и номер моего мотика сфотографировала, ишь, мышь недоношенная!

- Она не была внутри, фоток нет?

- Нет, не успела. Я сломала её фотоаппарат раньше. Ну, и обе руки.

- Обе руки?!

- Я случайно. Хотела одну, правую, чтоб неповадно было. Не рассчитала. - Анита звучала так будто не человека покалечила, а в магазин за хлебом сходила. Чимин уже и забыл какой жестокой она могла быть на физические расправы. Да, что-то в людях меняется, а что-то остаётся навечно, даже если долго не проявляется.

- Бора передаёт тебе привет.

- Ей тоже. Она занята?

- Смотрит фильм.

- Ладно, как приземлитесь, напиши мне. И пусть она позвонит сегодня как время будет.

- Хорошо. Давай.

Чимин бросил трубку, пытаясь выдохнуть всю скопившуюся внутри тревожность. Лететь ещё пару часов. Надо как-то успокоиться.

Телефон вдруг снова завибрировал.

- Алло?

- Зачётные тапочки! - Юнги пытался шутить, но у него выходило откровенно плохо. В голосе чувствовалось напряжение, которое вибрировало на одной частоте с тревожностью Чимина.

- Юнги.

- Вы в порядке?

- Да, Анита... - Чимин вкратце пересказал ему всё, что сказала ему бывшая жена. Юнги удивлённо протянул несколько нецензурных слов.

- Я мягко говоря в ахуе. Вот это у тебя вкус на женщин... Убийственный.

- Смешно. - Чимин поджал губы, раздумывая над тем, что было бы здорово уже выйти из этой тесной кабинки.

- Да ладно, я просто рад, что вы в порядке. И если это реально сасэнка, наконец-то её поймали, надеюсь, она перестанет творить хуйню.

- Я тоже. Юнги, я.. - Его снова перебили.

- Чимин, еду в аэропорт. Долечу позже вас, но я договорился, заселение должно пройти быстро.

- Да я не об этом.

- Прости, у меня уже выхватывают телефон из рук. Хорошего полёта, всем привет!

И отключился.

- Привет.. - Протянул Чимин, чувствуя себя крайне паршиво.

Остаток полёта прошёл спокойнее. Хару, заметив состояние Чимина, уступила ему место и включила "Леона" на планшете, зная, что это один из его любимых фильмов. Где-то на сороковой минуте они с Борой оба уснули, замерев в одинаковых позах. Разбудили их не крики, взрывы и выстрелы, коих в фильме было достаточно, а тяжёлая рука Намджуна, призывающая пристегнуть ремни, ведь самолёт пошёл на посадку.

Прямо у выхода из вип-зала аэропорта стояло две машины с тонированными стёклами. Они довезли всех до какого-то большого здания, оказавшегося отелем. Названия Чимин не видел, так как заходили они через вход со двора. Ей Богу, ещё чуть-чуть и он почувствует себя селебрити. Хотя в каком-то смысле он прославился на весь мир, это да.

Номера у всех были отдельные. Даже у Хару с Намджуном, Юнги знал как оба любят личное пространство. Неразлучники тоже поселились отдельно, но с вероятностью в девяносто восемь процентов можно сказать, что кто-то из них уже тусуется у другого в номере. Бора вежливо извинилась перед остальными и ушла к себе, сославшись на большую усталость с дороги. Чимин наказал звонить если станет нехорошо.

Номера были самые обыкновенные. Всё, что нужно для жизни присутствовало, везде было чисто, приятно пахло, на стенах были новые обои нежно-голубого цвета (Хару сказала, что в отеле недавно был ремонт). Чимин отметил, что такие обои было бы здорово видеть у себя дома. Да и старые, признаться, уже пора было менять. Зелёный цветочек вообще не вставлял. Обои остались ещё от старых жильцов, а Чимин как-то забил на ремонт. Вот надо будет взяться за это дело, как разберётся с пиздецом в жизни.

Начав было раскладывать свои вещи Чимин отвлёкся на телефон. В новостях висел заголовок о том, что Юнги выпустит две новые песни через две недели.

Под шумок решил ещё и треки продвинуть, неплохой маркетинговый ход. Хотя Чимин осознавал, что это вряд ли вообще была его идея, скорее лейбла. Внутри поднималась неописуемая злость непонятно на кого. На судьбу, на лейбл, на музыку в целом, на себя, на Юнги. Какого чёрта это всё вообще произошло? Неужели нельзя было жить себе спокойно, носить рубашки на последнюю пуговицу, растить дочь, ходить на работу каждый будний день, иногда собираться с друзьями в баре? Зачем надо было ломать это всё, влюбляться в музыкантишку с мечтой и красивым членом, бросать работу, открывать мастерскую, начинать жить, а не выживать. Блять. Может, спокойнее было бы вальсовать себе в квадрате два на два и не высовываться?

Чимин сел на кровать, закрыв лицо руками и негромко взвыл. Благо ладони скрыли этот позорный скулёж. Сил нет бороться.

Может, и не надо бороться? Может, у Юнги есть план, который сработает, а не как обычно? Когда он там приедет?

Телефон как по волшебству зажужжал новым сообщением от менеджера Юнги: "Сел в машину, подъеду через полчаса". Как почувствовал. Хотя обычно это у Хару так работала интуиция. Юнги скорее всего просто сел в машину.

Полчаса... Это много или мало? Сейчас было как-то и так, и так. Чимин не мог найти себе места, поэтому решил направить внезапно снова появившуюся тревожность в нужное русло - продолжил разбирать вещи. Жаль только, что вещей он взял буквально на семь минут времени. Дальше он решил осмотреть номер, проверил работает ли туалет, наполнен ли бар, не забыли ли предыдущие жильцы что-нибудь в комоде и тумбочках, насколько чистое зеркало в ванной и не двойное ли оно (спойлер, нет, обычное зеркало, без извращений). Прошло ещё три минуты. Время шло невероятно медленно. Уйти в скроллинг не получилось, постоянно высвечивались его или Юнги фотографии. Ещё две минуты. Чимин включил телевизор, но всё было на английском, поэтому пришлось выключить. Остался мини-бар. Вишнёвой колы или малинового пива в нём не оказалось. Кофе в банках тоже не было. Зато был спрайт, Хосок бы очень обрадовался. Открыв шипящую газировку Чимин осушил сразу всю практически до дна. Следом пошла классическая кола. Потом фанта. Дальше минеральная вода. Потом Чимину захотелось в туалет, где он прочитал увлекательнейший состав освежителя воздуха. Прошло семь минут. Выйдя из уборной Чимин открыл окно, чтобы оценить вид на Американские высотки и небольшой зелёный парк с двумя прудами недалеко от отеля. Он сел на подоконник, меланхолично смотря вдаль. Почему-то вдруг вспомнился Юнги, сидевший в такой же позе у себя в квартире после очередной бессонной ночи. Он выглядел очень грустным и задумчивым, на лице легко читались усталость и напряжение. Что-то решал про себя, боролся за что-то... А Чимин взял и ушёл. Ещё этот портрет потом. И кассета. И песня эта ещё недавняя. И разговор с Хару. Как же всё запутано...

Не успел Чимин запустить руку в волосы и крепко сжать от досады, как в дверь постучали. Чуть не свалившись с подоконника и всё равно больно стукнувшись лодыжкой об угол кровати Чимин всё же добрался до двери, чтобы встретиться нос к носу с какой-то девушкой. Он удивлённо пропустил её внутрь, она в свою очередь вежливо поздоровалась по-английски, улыбнулась и вкатила за собой небольшую тележку. Поставила поднос на стол, снова что-то сказала, улыбнулась и вышла за дверь, укатив за собой тележку.

Чимин зачем-то коротко поклонился, смутился и закрыл дверь. Подойдя к подносу, он увидел записку на корейском, в которой от лица Юнги говорилось, что он скоро придёт, а пока - чай. И смайлик в конце. Сердце в груди громко бухнуло о рёбра, по телу разлилось неприятное, давно забытое тепло. Только сейчас заметив увесистый чайник и две кружки, он открыл крышечку, вдыхая аромат эрл грея и мяты. Его любимого чая.

Он накрыл чайник полотенцем и ненадолго посверлил его взглядом, пытаясь уловить связь с реальностью. Очнувшись, он хотел было снова подойти к окну, но в дверь опять постучали. В этот раз как-то очень неуверенно. Чимин забеспокоился, что это Бора пришла попросить вызвать ей скорую.

Да, Чимин тоже иногда был королевой драмы.

Открыв дверь, он увидел перед собой растрёпанного чёрного кота с хроническим недосыпом под глазами. Внутри сразу поднялся странный трепет и Чимин сто процентов разозлился бы на себя, если б успел. Юнги зашёл в номер и крепко его обнял, судорожно выдыхая куда-то в плечо словно успокаиваясь от долгого плача. Чимин немного помедлил, удивлённо хлопая глазами, как рыба на песке, но потом тоже обернул свои руки вокруг худого тела и вдохнул тот самый запах, по которому похоже скучал, хоть и не отдавал себе в этом отчёта.

Чуть позже Юнги мягко отстранился и виновато посмотрел на Чимина, как бы извиняясь за всплеск эмоций.

- Я скучал. - Коротко и честно сказал он вместо приветствия или раздражающих "прости".

Чимин отвёл глаза.

- Хочешь чаю? - Спросил он, указывая на поднос.

- Ты не пил?

- Ждал тебя. - Пожал плечами Чимин, замечая синюю толстовку на худых плечах.

В глазах Юнги засеребрилась благодарность и лёгкая радость. Будто Чимин мог поступить по-другому...

- Устал с дороги? Есть будешь? - Спросил Чимин, всё ещё смущаясь чужой реакции.

- Буду. Если ты будешь.

- Я буду.

Как подростки, ей богу, почему вдруг так много смущения внутри? Им ведь надо по-взрослому обсудить ситуацию, хорошо бы вообще пригласить всех в номер и набросать план действий, но звать никого почему-то не хотелось. Да и чего они, сами не разберутся? Взрослые же люди.

Юнги заказал еду в номер, предварительно спросив, что Чимин хочет поесть. Вскоре улыбчивая девушка принесла им две порции лапши, салата и жареной курочки в остро-медовом соусе. И две баночки вишнёвой колы, и кофе с молоком. Помнит вкусы Чимина, зараза.

- А ты здорово поднатаскался в английском. - Как бы невзначай сказал он, садясь напротив Юнги. Тот сидел на кровати, скрестив ноги, Чимин же выбрал мягкое кресло, хотя, если честно, хотелось прилечь.

- Пришлось, понимаешь, работа. - Мягко улыбнулся Юнги, пряча глаза.

Как неловко и странно радостно было обоим. Будто на первое свидание пришли, а не обсудить ситуацию со слитыми фотками и сасэн-фанаткой.

Какое-то время они ели молча. Чимин отметил внутреннее удовлетворение от того, что Юнги ест с аппетитом. Хару с Тэхёном говорили, что ел он дай бог один раз в сутки и то зачастую какую-нибудь дрянь или просто пил колу. Придурок, ещё язвы желудка не хватало! Вкупе со всеми остальными проблемами в их жизнях...

Юнги поднял глаза и столкнулся взглядом с Чимином. Вот она, точка невозврата.

- Чимин... - Юнги немного помедлил, потерев кончика носа. - Прости меня. - Сказал он вдруг еле слышно, снова поднимая глаза и больше не отводя взгляд.

Боролся.

- За что ты извиняешься? - Задал уже привычный вопрос Чимин, но на этот раз без привычного раздражения.

- Я испугался тогда перед первым туром и с чего-то взял, что смогу тебя отпустить. Или захочу это сделать. - Тёмные брови дрогнули, из-за чего и так уставшее красивое лицо стало очень печальным. - За то, что избегал тебя как последний трус... Я больше не хочу бегать.

Чимин смотрел на чужое лицо, угадывая в нём родные черты и с трепетом отмечая про себя, что сердце наконец-то откликается на тихо сказанные слова.

- Я знаю, ты вряд ли захочешь снова мне доверять, а если и захочешь, то тебе будет очень сложно, ведь однажды я тебя бросил. - Юнги помолчал, машинально потянувшись рукой к губам. Старая привычка кусать ногти порой давала о себе знать в моменты сильного волнения, но Юнги одёрнул себя. - В этот раз у меня есть план, и я не отступлю. Если ты сможешь, доверься мне. - Он снова коснулся костяшкой кончика носа и свёл брови, ожидая каков будет вердикт.

- Прости меня. - Вдруг сказал Чимин, чувствуя как по щеке скользнула горячая слеза. Оттаивало холодное сердце. - За то, что ушёл тогда. За то, что позволил тебе уйти. Я так много раз хотел позвонить или написать тебе, но каждый раз сдавался. - Он утёр щёку ладонью и вдруг мягко засмеялся, всхлипнув. - Ты такой придурок.

Юнги сначала вздрогнул, но потом удивлённо улыбнулся в ответ, в глазах блеснула надежда.

- Но я тоже.

- Почему?

- Потому что хочу начать всё сначала. - Он смеялся и плакал одновременно. - Я же притащился сюда за каким-то хуем.

- Не за каким-то, - сказал бы сейчас Чонгук, - а Юнги.

Не вовремя он как-то со своими глупостями.

- Даже Бору взял. Работу бросил, а там какая-то важная шишка со своим ме́рсом. Представляешь? У меня договор с поставщиком лежит неподписанный, два заказа ещё даже не на рассмотрении, у Боры дополнительные занятия в школе, музыкалка. А я здесь. Слушаю речи Ромео в синей толстовке. Это между прочим мой подарок.

Юнги будто только сейчас заметил во что был одет, смущённо натягивая рукава на костяшки пальцев и глупо улыбаясь.

- Ты сам у меня её оставил.

Чимин вдруг перестал смеяться, встал и аккуратно сел рядом с ним на кровати.

- Прости. - Серьёзно сказал он, заглядывая в глаза напротив.

- И ты меня. - Так же серьёзно попросил Юнги. Дотронуться до Чимина хотелось неимоверно, но тело по привычке слушалось старых приказов - нельзя.

Похоже им обоим ещё много придётся работать над собой и друг над другом пока всё не вернётся на круги своя. Слишком многое было поломано и поранено, а на заживление нужно время.

- Можно тебя обнять? - Еле слышно спросил Чимин, стараясь не читать каждую мысль, проносящуюся в чужом взгляде. Понятное дело, что работы предстоит много, но он здесь и Юнги тоже здесь, никто больше не собирается убегать, а значит, есть надежда.

Юнги безмолвно потянулся к нему и мягко, будто боясь спугнуть или сделать больно, обнял Чимина за плечи. Не так как тогда у двери. Тогда это было скорее даже неосознанным порывом, будто изголодавшийся человек наконец-то вкусил хлеба и почувствовал себя в безопасности. А сейчас это ощущалось так будто кто-то, кто очень долго что-то искал, наконец обрёл это и теперь очень боялся не удержать в ослабевших руках. Чимин вдохнул родной запах, чувствуя как по щекам снова потекли слёзы, и обнял Юнги в ответ, стараясь через прикосновение сказать важное "я тебе доверяю". По крайней мере "хочу и постараюсь доверять, и прошу у тебя в ответ того же".

- Ну, - снова всхлипнув произнёс Чимин, услышав ответный всхлип. Юнги тоже плакал. - Пока мы не затопили Америку слезами, может, расскажешь мне свой план?