Первый друг
Горячий чай обжёг Лилиан пальцы, но она даже не почувствовала боли. Внезапно дыхание перехватило, как будто кто-то сжал её горло ледяной рукой. Чашка грохнулась на пол, разлетевшись на осколки.
— Лилиан?!
Глаза Итана расширились от ужаса. Перед ним была не та сдержанная девушка, а кто-то совершенно другой — задыхающийся, с безумным блеском в глазах, с пальцами, впившимися в собственные руки так, что выступила кровь.
Она не слышала его. Мир сузился до точки.
"Темнота. Горячее дыхание на шее. "Тихо, а то хуже будет". Руки, которые невозможно оттолкнуть."
Итан растерянно озирался, не зная, что делать. Первый раз в жизни он чувствовал себя беспомощным.
— Дыши, — неуверенно сказал он, но его голос будто не долетел.
Тогда Лилиан рванулась к синтезатору.
Её пальцы ударили по клавишам с такой силой, что инструмент взвыл от нестройного аккорда. Но уже через секунду из-под её рук полилась музыка — резкая, хаотичная, полная боли.
Итан замер.
"Так вот откуда эти звуки за стеной..."
Каждый вечер, когда он слышал её игру, он думал, что это просто творческие муки. Но сейчас он видел правду — это были звуки паники, отчаяния, попытки не сойти с ума.
Музыка постепенно менялась. Дыхание Лилиан выравнивалось. Пальцы, ещё минуту назад дёргавшиеся в спазме, теперь летали по клавишам с пугающей точностью.
Последний аккорд дрожал в воздухе, растворяясь в тишине. Лилиан медленно отвела руки от клавиш, пальцы всё ещё слегка подрагивали. Она повернулась к Итану – он сидел на краю её потертого дивана, глаза округлились от неподдельного изумления.
— Что это... что только что было? — спросил он, голос непривычно тихий.
Лилиан сжала колени руками, прижав их к груди. Внезапно её губы дрогнули в странной улыбке – невесёлой, почти истеричной.
— Паническая атака, — выдохнула она. — Возникает, когда сама не ждёшь. И всегда не вовремя.
Итан нахмурился, изучая её лицо:
— Но... как это вообще?
Она рассмеялась – резко, почти болезненно:
— Ужасно. Чувствуешь, будто ты умираешь. Дыхание перехватывает, сердце колотится так, что кажется – вот-вот разорвётся. В глазах темнеет, а вокруг... — её голос сорвался, — вокруг будто стены смыкаются.
В комнате повисла тяжёлая тишина. За окном шумел ночной Нью-Йорк, где-то далеко проехала машина с приглушённой музыкой.
Итан смотрел на неё, будто видел впервые.
— И... музыка помогает? — наконец спросил он.
Лилиан кивнула, запустив пальцы в свои растрёпанные волосы:
— Это как... якорь. Когда играю, могу сосредоточиться только на нотах. На звуках. На чём-то реальном.
Она вдруг осознала, что говорит об этом вслух впервые в жизни.
Итан медленно потянулся к ней, но остановился в сантиметре от её руки – давая выбор.
— А сейчас? — прошептал он. — Сейчас тоже... темно?
Лилиан задумалась. Вдохнула. Выдохнула.
— Нет, — ответила на удивление честно. — Сейчас... светлее.
Лилиан нервно перебирала край платья, когда слова неожиданно сорвались с ее губ:
—Ты... первый, кто об этом знает. Вообще первый.—Она сделала паузу, губы дрогнули. —И наверное... первый парень, которого я могу назвать... другом?
Последнее слово повисло в воздухе хрупким вопросом. Ее зеленые глаза, еще влажные от пережитой паники, смущенно скользнули по его лицу, ища подтверждения. Друг? Так ли это?
Итан замер. В его обычно уверенных карих глазах мелькнуло что-то новое - не привычная самоуверенность, а какая-то нежность.
—Первый?— Он переспросил тихо, словно боясь спугнуть момент.
Лилиан кивнула, сжимая руки на коленях так, что побелели костяшки. В голове проносились мысли - не ошиблась ли она? Не показалась ли ему дурочкой?
Но затем Итан сделал то, чего она никак не ожидала. Он осторожно, давая ей время отстраниться, протянул руку и накрыл ее дрожащие пальцы своими.
—Для меня честь,— Прошептал он, и в его голосе не было ни капли привычной иронии.— Быть первым.
Лилиан почувствовала, как что-то теплое разливается по груди. Его ладонь была удивительно мягкой для парня, который всегда казался таким колючим.
Хотя...— Он вдруг ухмыльнулся, и в глазах вновь появился знакомый озорной блеск. — Теперь мне придется вести себя прилично. Друзья же не ходят на свидания, да?
Лилиан фыркнула, но не отняла руку:
—Какое еще свидание? Это называется 'спас от маньяка и панической атаки'.
—Значит, будет второе. Настоящее, — он постучал пальцами по ее ладони. — Но не сегодня. Сегодня ты выдохнешь.
Дверь уже была приоткрыта, но Итан задержался на пороге, обернувшись к Лилиан. В коридоре горел тусклый свет, отбрасывая длинные тени на его резкие черты лица.
— Раз уж я теперь твой официальный друг, — начал он с лёгкой ухмылкой, — как насчёт познакомиться с моей бандой?
Лилиан, всё ещё стоявшая у порога в своём потрепаном платье, насторожилась.
— Бандой?
— Ну, Райном и Стеллой. У Райна через неделю день рождения, бронируем бар в центре. — Он сделал паузу, изучая её реакцию. — Приходи.
Она сжала край платья пальцами. Мысль о шумной вечеринке, незнакомых людях, громкой музыке — всё это вызывало у неё инстинктивное желание отказаться.
— Я... не знаю, — прошептала она. — У меня работа, а потом...
— Ага, твоё расписание, — Итан покачал головой, но без осуждения. — *Ахуеть* какое плотное.
Она фыркнула, несмотря на себя.
— Манхэттен — безумно дорогой город, — пробормотала она в оправдание.
— Знаю. Но один вечер — это не банкротство. — Он достал телефон. — Дай номер, если решишься — скину место и время.
Лилиан заколебалась.
— Они... они знают? — спросила она тихо.
Итан сразу понял.
— О тебе? Да. Но только то, что ты моя соседка. И что ты... особенная.
Он сказал это так просто, что у Лилиан ёкнуло в груди.
— Особенная? — она подняла бровь.
— Ну да. Первая, кто не повелась на моё «очарование» сразу. — Он ухмыльнулся, но в глазах была искренность.
Лилиан закатила глаза, но всё же продиктовала номер.
— Обещаю, если тебе будет некомфортно — мы уйдём, — сказал он, сохраняя контакт. — Или устроим драку для отвлечения внимания. Райн обожает драки.
— Заманчиво, — сухо ответила она, но уголки губ дрогнули.
Итан уже собирался уходить, когда Лилиан неожиданно окликнула его:
— Эй!
Он обернулся.
— Спасибо. За... приглашение.
Он кивнул, и в его взгляде было что-то тёплое.
— Не благодари. Ты ещё не видела, как Райн танцует после третьей текилы.
Дверь закрылась, но на этот раз Лилиан не почувствовала привычного одиночества. Вместо этого в голове крутилась одна мысль:
"Что, чёрт возьми, я только что сделала?"