Глава 8.
Утро, 11 июня, 2000 год.
Рано утром, когда только начинало светать, Келли еще была в клубе, разруливая последствия предыдущей ночи, отпустив Элис домой. Ей не хотелось, чтобы она путалась под ногами со своим парнем, который то и дело совал нос во все, предлагая помощь, с которой Келли справилась бы и без его советов. О, да, как только этот чувак «неожиданно» заглянул к ним на девичник, Келли сразу раскусила его типаж. Она таких знала, она с такими работала сотню раз. Только вот он совсем не знал Келли, которой претила эта завуалированная любезность.
Да, понятно, почему он так быстро охмурил малышку Элис – та и глазом моргнуть не успела, как уже ходила за ним, словно приклеенная. У Элис было много достоинств – талант, искренность, светлая голова – но опыта в отношениях ей, увы, катастрофически не хватало. Особенно в таких, где партнер не просто красив и обаятелен, но умеет просчитывать реакции и подавать себя с нужной стороны.
Келли и сама покупалась на этот фирменный обволакивающий стиль – пока не поняла, что за блеском и напускной заботой прячется тонкий расчет и умение брать верх. Поэтому, когда Лиам появился на горизонте, она сразу насторожилась. Он был слишком... гладкий. Слишком хорошо знал, что и когда сказать, когда уйти в тень, а когда – сиять.
Нет, он пока не делал ничего явного. Но Келли решила: нужно присмотреться. По-настоящему. Отстраненно. Спокойно. Словно она снова в работе – не как подруга, а как профессионал, который умеет различать, где искренность, а где расчетливая игра. Если он действительно начнет использовать Элис для своих целей – Келли будет готова. Потому что кто-кто, а она манипуляторов чувствовала нутром. И знала, как с ними обращаться.
Слишком много алкоголя, слишком мало сна. Наконец, поймав такси, она добралась до дома и долго рылась в сумочке в поисках ключей. Несколько раз уронив их на пол, сражаясь с ускользающей от нее замочной скважиной, она все же ввалилась в квартиру – и тут же вздрогнула от резкого звонка телефона.
Келли нахмурилась. Слишком рано для деловых звонков. Она бросила сумку на кресло и подошла к аппарату, все еще разрывающему утреннюю тишину.
– Да? – Голос у нее был сонный, раздраженный.
В трубке на секунду повисла тишина, а затем раздался глухой, сиплый голос:
– Ты играешь с огнем, Келли. Ты думаешь, все под контролем? Скоро ты вспомнишь, кто на самом деле главный.
Секунда – и гудки.
Келли осталась стоять с трубкой в руке, глядя в стену, а потом с омерзением бросила ее на стол. В ее груди поднималась буря, но она старалась не подавать виду. «Кто главный» – это точно про клуб. Зачем звонить именно ей? Почему не Элис? Это было странно, но чувство тревоги и опасности не покидало ее.
Келли давно знала, что за каждым шагом, каждым решением стоит не только ее ответственность, но и еще неизвестная угроза. И это чувство, что кто-то, в тени, наблюдает за каждым ее движением, поднимало градус нарастающего напряжения. Она, вмиг протрезвев, прошлась по комнате, пытаясь привести мысли в порядок. Остановившись у окна, глядя на раннее утреннее небо, затянутое облаками, Келли прокручивала в голове слова звонившего. Это был не просто розыгрыш. Звонок был на домашний. Никто из посторонних не звонил ей сюда.
Крис? Она не сразу поняла, почему первая мысль была о нем, но затем вспомнила их ссоры, разрыв. Прокрутила в голове все их разговоры за последние дни. Но чем дольше размышляла, тем сильнее убеждалась – не мог он так поступить. Крис был сволочью, но не трусом. И потом, Элис обещала за ним следить, а она с него глаз не спускала. Нет, это явно не он.
Келли выругалась себе под нос и прошлась по комнате. Ей нужно было найти этого ублюдка. Она открыла ящик, достала маленькую записную книжку и пролистала страницы. Ее взгляд остановился на одном из номеров. Едва уловимая дрожь пробежала по рукам. Она не звонила этому человеку уже много лет. И очень не хотела делать этого сейчас, потому что это был ее бывший клиент. Человек, который когда-то был готов платить за ее время, за ее общество. Человек, который мог воспринять звонок совсем не так, как ей бы хотелось. Но выбора не было.
Она глубоко вздохнула, собралась с мыслями и набрала номер.
Гудки.
– Да? – Его голос был низким, ленивым, с оттенком легкой усмешки.
– Привет, это Келли. Ты еще помнишь меня? – Приторность звучала фальшиво.
Небольшая, как будто взвешивающая пауза.
– Келли. – Он произнес ее имя медленно, растягивая гласные, как будто пробовал его на вкус. – Какими судьбами?
Она едва удержалась, чтобы не закатить глаза.
– Мне нужна твоя помощь. Кто-то звонит на мой домашний номер, угрожает. Мне нужно узнать, чей это телефон.
– А я-то уж подумал, ты соскучилась, – протянул он, но в голосе не было ни тени тепла.
– Просто достань мне этот номер, – ее голос стал жестче.
Снова пауза.
– Ты вляпалась в что-то серьезное?
– Это не твое дело.
– Хм. – Он явно что-то обдумывал. – Ладно, дам тебе ответ, когда что-то найду.
– Как можно скорее.
– Разумеется, – усмешка в голосе была едва заметной.
Келли повесила трубку и отступила назад, ощущая неприятное послевкусие. Она ненавидела это. Ненавидела возвращаться к людям из прошлого. Но сейчас у нее не было другого выхода. Сначала рейд, теперь угрозы – дело даже не в совпадении, а в том, что кто-то отчаянно пытается развалить то, над чем девушка усердно трудилась.
***
Утро, 11 июня, 2000 год.
Кухня наполнялась ароматом свежесваренного кофе и жареного бекона. По радио негромко играла музыка, смешиваясь со скрипом тостера и звоном посуды. Джефф вошел, лениво потянувшись, и сразу же заметил отца за столом. Джозеф сидел с газетой, читая в очках, которые обычно надевал только по утрам. Его тарелка была уже наполовину пустой – яйцо всмятку, хрустящий тост с маслом и полоски бекона.
– Смотрите, кто соскучился по домашней еде! – Джозеф протянул руку сыну.
– Рубашка как из задницы. Ты не ночевал дома? – Заметила Орли, ставя перед сыном кружку кофе.
– Был занят, – Джефф устало потер шею и сел напротив отца.
Джозеф издал короткий хмык, но взгляд от газеты не оторвал.
– «Занят», – повторил он, переворачивая страницу. – Дракой в баре или чем-то более... весомым?
– Смешно, – Джефф потянулся за тостом, но едва сделал глоток кофе, как взгляд зацепился за знакомое лицо на первой полосе. Он выхватил газету из рук отца, развернул ее перед собой.
Милена. Черно-белая фотография с провокационным заголовком. Орли, заметив перемену в лице сына, бросила настороженный взгляд на мужа.
– Как там она? Все хорошо?
– Ага, – Джефф медленно опустил газету. – И чьих, по-вашему, рук дело?
Джозеф вздохнул, снял очки и отложил их рядом с тарелкой.
– Это грязная игра, – сказал он, скрестив руки. – Слишком грязная.
Джефф взглянул на него исподлобья.
– Ты же был в сговоре с Хоганом. Думаешь, это как-то связано?
– Именно, – отец кивнул, но тут же нахмурился. – Но это не их методы. Они действуют иначе. Запугивают, но не бьют в спину. Им проще поджечь твой дом, чем запустить в прессу такое.
Джефф подавил раздраженный вздох.
– Тогда кто?
Джозеф покачал головой и откусил хрустящий тост.
– Это другой игрок. Возможно, кто-то, кто хочет посеять хаос. Или дискредитировать ее перед кем-то важным.
Джефф почувствовал, как неприятное предчувствие начинает сжимать его грудь. Он перевернул газету обратно, снова посмотрел на снимок.
– Морган, – пробормотал он.
– Что? – Мать нахмурилась.
– Милена сказала, что никаких нарушений инспекция не выявила. Компания не будет выплачивать ему компенсацию.
Джозеф задумчиво потер подбородок.
– Тогда тебе стоит навестить его. Может, он скажет что-то полезное.
Джефф медленно кивнул. Что-то было в этом всем неправильное. Будто части паззла не складывались. Но если кто и мог помочь их собрать, то, черт возьми, это был Морган.
Тишина заполнила кухню, вытесняя приятные воспоминания о традиционных семейных посиделках. Каждый сейчас думал о чем-то своем, теряясь в догадках. Джефф доел завтрак наспех, больше запивая, чем прожевывая. Мысли путались, но одно было ясно – нужно навестить Моргана. Если он что-то видел, или знает, то это мог быть ключ ко всей этой истории.
Через двадцать минут он уже пересекал порог госпиталя. В стерильном свете ламп пахло антисептиками и дешевым кофе из автомата. На рецепции его встретила молодая девушка в белом халате, занятая заполнением бумаг.
– Морган, – коротко сказал Джефф, опираясь на стойку. – Парень, которого привезли после аварии без руки несколько дней назад.
Регистраторша даже не взглянула на него.
– Мы не разглашаем информацию о пациентах.
– Я его друг. Мне нужно его видеть.
– Извините, но...
Джефф тихо выругался, отходя в сторону. Официальным путем ничего не выяснить. Он оглядел коридор и заметил мужчину в белом халате, проходящего мимо. Лицо показалось знакомым – да, этот врач был там, когда он привез контейнер с отрубленной рукой.
Джефф догнал его, перехватывая за локоть:
– Эй, док.
Мужчина вздрогнул, затем узнал его и выпрямился.
– Доброе утро! Это же вы? Вы тогда принесли... э-э, да, я помню. Чем могу помочь?
– Морган. Он еще тут?
Врач замялся, словно что-то прикидывал, а потом нехотя выдохнул:
– Его выписали.
– Когда?
– Простите, но я не могу разглашать...
– Док, – Джефф стиснул зубы, наклоняясь ближе, – я же видел, в каком он был состоянии. Никто с таким не уходит на своих двоих.
– Мне жаль, но у меня пациенты. – Врач сжал губы в тонкую линию.
Он быстро развернулся и ушел по коридору, оставляя Джеффа одного со своим беспокойством.
Черт, что-то тут не так.
Через полчаса он был уже в цехе. В старом офисе, где пахло пылью и бумагами, Джефф порылся в картотеке, перебирая пожелтевшие папки с личными делами рабочих.
– Морган... Морган... Вот ты где.
Он нашел анкету, пробежал глазами по строчкам. Адрес. Запомнил, сунул бумагу обратно и выбежал к машине.
Когда он подъехал к нужному дому, на улице уже стояла невыносимая жара. Дешевый многоквартирный дом выглядел так же, как сотни других в этом районе – облупленные стены, старая дверь, мусор у подъезда.
Джефф поднялся на нужный этаж и постучал. Тишина.
Еще раз.
Ничего.
Черт.
– Бесполезно, милок, – раздался голос сбоку.
Джефф обернулся. В приоткрытую дверь соседней квартиры смотрела пожилая женщина с седыми кудряшками и усталыми глазами.
– Их нет, – продолжила она, тяжело опираясь на дверной косяк. – Уехали ночью всей семьей.
– Как... уехали?
– Вещи собрали, уехали. Навсегда.
Джефф молча перевел взгляд на дверь Моргана. Пустота за ней вдруг стала зловещей.
Джефф поежился и перевел взгляд на соседку. Женщина выглядела усталой, но в ее взгляде мелькнуло что-то вроде любопытства.
– Вы заметили что-то... странное? – Спросил он, прислоняясь к дверному косяку. – Может, у них вдруг появились деньги? Новые вещи? Вели себя необычно?
Соседка хмыкнула и почесала лоб.
– Теперь, когда ты спросил... Знаешь, а ведь правда. Они всегда жили скромно, а тут вдруг – бац! – и новые чемоданы, хорошая одежда. Я еще подумала, с чего вдруг. Да и уехали так быстро, даже мебель не тронули. Только одежду да какие-то коробки.
Джефф нахмурился.
– А Морган? Вы его видели?
Женщина кивнула, но ее лицо стало напряженным.
– Видела. Бледный был, как полотно. Еле стоял на ногах, и весь в черном, даже шарф натянул до глаз. Говорил мало, смотрел исподлобья, будто боялся чего-то. Мне показалось, что он бы и не уехал, если бы не мать с отцом. Они его чуть ли не под руки вытолкали к машине.
– Черт... – тихо выругался Джефф.
Соседка покачала головой:
– Все это мне не нравится. Хорошие они были люди, не скажу плохого. Но тут что-то нечисто, милок.
Джефф молча кивнул. Чувство тревоги с каждой минутой только крепло. Вернувшись за руль, он посидел еще пару минут, глядя по сторонам, будто сейчас откуда-то из-за угла вдруг появится Морган и даст ответы. Но никого не было, лишь ветер гонял по тротуарам старые газеты.
В офисе его ждала Милена – они договаривались вместе пообедать и обсудить дела. Он вошел в кабинет, бросив взгляд на часы. Ему казалось, что с самого утра прошло уже полжизни.
Элис сидела за столом, склонившись над газетой, а Милена стояла у окна, задумчиво постукивая пальцами по подоконнику.
– Ты опоздал, – тихо сказала Милена, не оборачиваясь.
– Пробки, – буркнул Джефф, бросая куртку на спинку стула. – Хотя, честно говоря, мне просто надо было переварить дерьмо, которое происходит.
Элис молча развернула газету в его сторону и ткнула пальцем в заголовок. «Полицейская облава в клубе Dirty Frank – что скрывают его владельцы?»
– Видел? – ее голос был напряженным.
Джефф взял газету, быстро пробежал глазами по тексту. Все, как он и ожидал: никаких серьезных нарушений не нашли, но сам факт того, что рейд попал в прессу, уже достаточен, чтобы клубу начали закрывать двери. Люди любят грязные слухи, и теперь вокруг Dirty Frank их будет предостаточно.
– Ну, зашибись, – мрачно пробормотал он, кидая газету на стол. – Это уже война.
– Они не остановятся, – Милена наконец повернулась к ним. – Кто-то хочет загнать нас в угол.
Элис потерла виски.
– Меня бесит не только сам факт облавы, но и то, как подана статья. Посмотри, – она постучала ногтем по бумаге. – Здесь ни слова о том, что нас отпустили без обвинений. Ни слова, что ничего не нашли, кроме пары мелких торговцев. Только грязь, только намеки. Чтобы люди додумали остальное сами.
– Угу, классическая тактика, – кивнул Джефф. – Раздувают скандал, даже если за ним ничего нет.
Он задумался. Все это начинало складываться в какую-то целенаправленную игру. Сначала снимок Милены в газете, теперь эта облава. Слишком много совпадений за короткое время.
– Это больше не просто атака на клуб, – наконец сказал он. – Это удар по всему, что с нами связано.
Милена скрестила руки на груди, ее взгляд стал еще холоднее.
– Думаешь, это тот же человек, что подкинул в газету мое фото?
– Да черт его знает, – Джефф сжал газету в руке. – Но если да, то он явно хочет нас загнать в угол. Вопрос – зачем?
Элис выдохнула и закрыла глаза на пару секунд, словно собираясь с мыслями.
– Может, кто-то хочет вытеснить нас с рынка? – Предположила она.
– Возможно, – ответил Джефф. – Но тогда бы мы уже знали, кто. У нас нет врагов в музыкальном бизнесе, которые могли бы провернуть такую многоходовку.
– Значит, проблема не в бизнесе, – тихо сказала Милена. – Келли еще не видела, мы не можем до нее дозвониться.
Наступила пауза. Каждый прокручивал в голове возможные сценарии, но ни один из них не казался очевидным.
– Нужно что-то предпринять, – наконец сказала Элис.
– Мы уже этим занимаемся, – ответил Джефф.
Только он умолчал о том, что еще этим утром пытался навести справки о Моргане. И что его беспокоит не только клуб, но и то, куда вдруг внезапно исчез пострадавший работник цеха.
***
Утро, 11 июня, 2000 год.
Дверной звонок не звонил – в дверь стучали так, что стекло в окнах задрожало.
Аманда едва успела открыть, как в дом ворвались копы. Несколько человек в форме, ордер на обыск мелькнул перед ее глазами на пару секунд, но она и без того поняла, что происходит.
– ВЫ СОВСЕМ, МАТЬ ВАШУ, С УМА СОШЛИ?! – Ее голос, обычно звонкий и веселый, теперь был похож на рык. – У меня тут ребенок!
Но ее никто не слушал. Люди в форме уже рассредоточились по дому, открывая шкафы, переворачивая вещи, вытаскивая ящики. Лесли в пижаме выскочила из комнаты с испуганными глазами и прижалась к стене.
– Все в порядке, малышка, иди ко мне, – Аманда бросилась к дочери, но один из офицеров преградил ей путь.
– Стоять на месте.
– Ах ты, ублюдок, – прошипела она, но подчинилась, хватая Лесли за руку и прикрывая ее своим телом.
Адам появился в дверном проеме спальни, лицо было мрачнее тучи. Он окинул взглядом разгром, задержался на перепуганной Лесли, затем перевел взгляд на Аманду.
– Все нормально, – сказал он тихо, подходя ближе.
– Нормально?! – Прошипела она ему в лицо. – Они вломились сюда как к преступникам!
– У них ордер. Ты не можешь мешать, иначе...
– Да плевать! – Ее кулаки сжались. – Они сейчас ломают мне дом, пугают мою дочь, а ты хочешь, чтобы я сидела тихо?!
Один из полицейских мельком взглянул на них.
– Лицо попроще, мисс, – бросил он.
Аманда метнулась вперед, но Адам схватил ее за запястье.
– Не усугубляй. Если будешь мешать – они арестуют тебя за воспрепятствование.
– Я не мешаю! Я требую адвоката и собираюсь подать в суд за нанесенный ущерб!
– Можете делать, что хотите, когда мы закончим, – сухо сказал коп, вытаскивая из-под кровати коробку с инструментами.
Аманда стиснула зубы так, что скулы свело. Эти засранцы ввалились в дом, перевернули все вверх дном, а она должна молча это все проглотить?!
– Они ничего не найдут, – тихо проговорил Адам ей на ухо. – Не ори. Лесли уже и так боится.
Аманда замерла. Посмотрела на дочь, прижавшуюся к ее боку, и чуть сбавила обороты.
Когда обыск наконец закончился, копы удалились с таким же безразличием, с каким пришли. Аманда проводила их взглядом, словно готова была вцепиться каждому в глотку, но не сделала этого. Быстро повернув ключ в замке, она медленно опустилась на диван, крепко обняла Лесли и тихо сказала:
– Мы их засудим.
Адам устало выдохнул, глядя на разгромленный дом.
– Давай сначала приберемся.
– Приберемся?! – Аманда резко обернулась к нему, глаза вспыхнули. – Какого хрена ты такой спокойный?!
Адам отвел взгляд, и этого было достаточно. Она тут же все поняла.
– Стивенсон, выкладывай, – ее голос стал низким и опасным. – Ты снова взялся за старое?
Он медлил, но под ее взглядом говорить правду было проще, чем молчать.
– Вчера в клубе были копы. Кажется, по чьей-то наводке.
Аманда сузила глаза.
– И? Какого хрена это касается тебя?
– Я не имею отношения к клубу, – Адам провел рукой по волосам, явно раздраженный, но больше на себя, чем на нее. – Но, возможно, кто-то сдал меня.
В комнате повисла напряженная тишина. Аманда моргнула, недоверие на ее лице сменилось яростью:
– Ты. Снова. Взялся. За это?!
Адам выдохнул и откинулся на стену, глядя в потолок.
– Да.
– Ты, черт возьми, совсем?! – Она метнулась вперед, вцепилась ему в футболку, заставляя посмотреть ей в глаза. – У тебя дочь, гребаный ты придурок!
Адам позволил ей трясти себя за ворот, но потом медленно разжал ее пальцы.
– Меня достало, – его голос был низким, напряженным. – Достало слушать, что я никчемный. Что я не достоин вас.
Аманда замерла.
– Мама? – Догадалась она.
Адам горько усмехнулся:
– А кто же еще? Все в ее стиле. «Ты не можешь обеспечить семью, ты только мешаешь, Аманда заслуживает лучшего».
Аманда закрыла глаза, сдерживая злость.
– И ты решил доказать ей обратное, торгуя дерьмом?
Нервно дернув уголком рта, Адам ответил самым виноватым тоном:
– Я не хотел, чтобы ты узнала.
– Браво, гениальный план, – она всплеснула руками. – Просто о-охренительный! Разве ты не понимаешь, что ты втянул в это не только себя?!
Она обвела руками комнату – разбросанные вещи, испуганную Лесли, прижавшуюся к подушке на диване.
– Адам, они пришли сюда с ордером! – Ее голос дрожал, но не от страха, а от бешенства. – И если они вернутся – что тогда? Что, если в следующий раз Лесли увидит, как тебя уводят в наручниках?
– Я справлюсь. – Адам стиснул зубы и опустил голову.
– Да пошел ты, – выдохнула Аманда. – Если ты реально думаешь, что я позволю тебе угробить нашу жизнь ради того, чтобы заткнуть мою мать...
Она резко развернулась, схватила куртку с кресла и швырнула в него:
– Вали отсюда.
Адам непонимающе вскинул голову.
– Подожди...
– Нет. Не подожду, – она метнула в него убийственный взгляд. – Пока ты не разберешься со всем этим дерьмом, я не хочу тебя видеть.
Она взяла Лесли на руки, нежно прижала к себе.
– Собирай свои мысли и чемоданы, Адам. Потому что если копы придут сюда еще раз – меня рядом не будет.