Глава 1.
Поздний вечер, 6 июня, 2000 год.
– Так значит, ты действительно решила съехать? – Уточнила Милена, передавая сестре косяк с травкой.
– Да, мы уже все обсудили. – Ответила Элис, делая затяжку. Девушки лежали посреди лужайки на расстеленном плюшевом пледе и смотрели на мерцающие звезды. – Уйдет некоторое время, пока Лиам не найдет нам квартиру.
– Это очень серьезный шаг, Элис. – Милена устало зевнула и подложила одну руку под голову, вытягиваясь до самых кончиков пальцев ног. Влажная трава пощекотала пятку, и девушка захихикала.
– Я знаю, – отозвалась Элис и перекатилась на живот, – черт, у меня уже белье намокло. Почему трава такая мокрая? Дождя же не было, или я что-то пропустила, пока болтала по телефону?
– Ты занятия в школе пропустила, а не дождь. – Милена снова потянулась и лениво взяла косяк, протянутый Элис. – Вот уедешь ты, сестренка, а с кем мне еще вот так валяться, пялиться в небо и тянуть косячок?
– Если бы не я, то ты бы вообще никогда не попробовала. Навязала тебе плохих привычек.
– Да не, – отмахнулась Милена, слегка закашлявшись, – это не твоя заслуга. Пока что это единственное, что позволяет расслабить мой мозг. Я думаю ввести Джеффа в совет директоров.
Милена произнесла это с такой легкостью, что Элис невольно фыркнула:
– Ты прекрасно знаешь, что он не согласится. Давай не будем о работе, хотя бы сейчас.
– Но я правда не прикладывала руку к тому, чтобы он стал начальником цеха.
– Прямо-таки не прикладывала? – Ехидно сощурилась Элис и повернулась к сестре. Милена лежала прикрыв глаза и одной рукой теребила прядь волос, расслабленно улыбаясь. Элис сама невольно улыбнулась и придвинулась поближе. – Хочешь сказать, что его отец самостоятельно отдал ему эту должность?
– Ага.
– Пф-ф, – снова фыркнула Элис, – уж я-то помню, как он пытался помочь... этому, – она поморщилась, чтобы не произносить имя, – прибрать компанию к рукам. Я не осуждаю твой поступок, нет, ты поступила по справедливости.
– Что, прости? – Милена приоткрыла один глаз. – Осуждение? С чего бы тебе вообще заикаться об осуждении?
– Ну вот, а ведь я просила не говорить о работе! – Элис снова поморщилась и поджала губы. – Прости, если мои слова тебя задели.
– Задели, Элис. Но напомню еще раз – Джефф заслуженно стал начальником, я его никуда не пропихивала и ни на кого давления не оказывала. Если ты намекаешь на Джозефа. Джозеф сам виноват, что связался в свое время с Майклом и перешел мне дорогу.
От одного упоминания имени Майкла, у Элис по спине побежали мурашки. Она нервно сглотнула и подняла глаза на сестру:
– Прости. Забудь мои слова. Сморозила херню, виновата. – Она перевернулась на спину и уставилась в небо.
Они с Миленой редко ссорились, но с того момента, как Элис впервые заговорила о переезде – сестру словно подменили. Может быть, ей сложно было смириться с тем, что она снова останется одна в этом доме? Но у нее есть Джефф, правда, за три года отношений они ни разу не упомянули ни о помолвке, ни о варианте совместного проживания. Милена редко ездила с ними гастролировать, по большей части из-за того, что боялась оставить компанию без присмотра, а теперь и вовсе решила включить Джеффа в совет директоров – с чего бы? Чтобы окончательно растоптать его достоинство? Как-то пьяным он обмолвился Аманде, что его напрягает властность Милены и навязчивое желание прогнуть всех под себя. А чего он ожидал? После того, как их пытались убить – Элис снова передернуло от воспоминаний – конечно, в Милене возрос стержень, ведь управлять Shipyard Miller и возвращать компанию на прежний уровень молодой девушке было нелегко. Ущерб, нанесенный Майклом оказался колоссальным и потребовались годы для того, чтобы вернуть доверие инвесторов и подрядчиков.
Милена сделала еще одну затяжку и потушила остатки косяка вдавив его в землю пальцем. Мягкий летний ветер ласкал лицо и щекотал реснички, заставляя моргать.
– Идем спать? – Как ни в чем не бывало спросила Милена и приподнялась на локтях.
– Ага.
Элис поднялась первой и помогла встать Милене, та покачнулась и ступила ногой на траву:
– Какая приятная прохлада, – заметила девушка и потопталась по траве, – иди сюда.
Потянув Элис к себе, та захихикала, продолжая топтаться на месте, инсценировав танец. Травинки кололи ступни и щекотали, коварно пробираясь между пальчиками. Элис наклонилась, чтобы подобрать плед:
– Марта, наверное, все задается вопросом, почему как минимум раз в неделю приходится его стирать.
– Больше задаваться не будет, – отозвалась Милена, подхватив тапки, – ведь ты уедешь и этого больше не повторится.
– Господи, ты так говоришь, будто я тебя бросаю.
– А разве нет? Вряд ли Лиам будет разрешать тебе приезжать сюда так часто, как я бы хотела.
– Но не будет и запрещать. – Парировала Элис, направляясь к дому по дорожке. Милена шла за ней босиком по траве, держа тапки в руках.
– Это ты сейчас так рассуждаешь. Стоит только твоему чемодану оказаться в его квартире, все, считай, ты в ловушке.
– Это будет наша квартира.
– Как скажешь, – пожала плечами Милена. – Но не говори, что я тебя не предупреждала.
Элис обернулась:
– Ты поэтому не хочешь жить с Джеффом?
– Вовсе нет.
– Ага, – Элис закатила глаза и пошла дальше, – я поняла к чему ты клонишь. Ты боишься, что Лиам встанет между нами?
Милена молчала, лишь легкое шуршание выдавало то, что она шла позади.
– Ты моя сестра, Милена, никто не сможет нас разлучить. Просто пришло время двигаться дальше. Ты успешная бизнесвумен, я тоже поспеваю за тобой, выводя лейбл на новый уровень, как могу, конечно, но ведь ты всегда останешься моей сестрой.
– Вы могли бы жить здесь.
– Еще чего! – Усмехнулась девушка, поднимаясь по ступенькам на крыльцо. – Джефф пусть тоже тогда переезжает. Доведем бедную Марту до инфаркта, будем жить как большая дружная семья.
– А почему нет?
– Нет, Милена, это ерунда какая-то. – Войдя в дом, Элис швырнула на пол плед и сняла тенниски. – Личное пространство и все такое.
– Тут шесть спален – недостаточно пространства?
– Давай тогда и Адама с Амандой позовем, они привезут дочь. Как тебе идея?
– Не смешно. – Огрызнулась Милена по пути в свою комнату.
– Значит закрыли тему, – подытожила Элис и покачала головой, провожая сестру взглядом, – спокойной ночи.
Милена ничего не ответила и хлопнула дверью. Элис посмотрела на часы: почти полночь, Марта наверняка уже спала, чтобы встать пораньше и напечь булочек с корицей. Прошмыгнув в кухню, девушка с удовлетворением обнаружила и съела овсяное печенье, запив его банкой колы.
***
Поздний вечер, 6 июня, 2000 год.
– Стоп-стоп! – Джефф отпустил гитару и замахал руками, призывая остальных участников группы прекратить игру. – Адам, мать твою, в бочку! Ты ее слышишь?! Я вот прекрасно слышу, как ты пилишь мимо!
– Джефф, мы уже час играем без перекура! – Адам снял басуху и повел плечом, разминая его. – Мы устали.
– Мы устали, – передразнил его Джефф, – так и скажи, что хочется к Аманде под крылышко.
– Ой да, отвали!
Адам бережно поставил гитару на подставку и сел на диван, вытянув тощие ноги в рваных джинсах. Кристофер угрюмо начал сматывать провод, давая понять, что согласен закончить репетицию.
– Так, ну я тогда тоже собираюсь? – Из-за барабанной установки подал голос молодой парень с короткими синими волосами. Адам молча развел руками.
– Да вы охренели что ли?! – Ноздри Джеффа недовольно раздулись. – У нас последний концерт в этом сезоне на носу, а вы как эти...
– Кто вообще тебя поставил тут за старшего? – Повысил вдруг голос всегда тихий Адам.
– Э? – Перекинув через плечо ремень от гитары, Джефф поиграл бровями и сделал шаг по направлению к дивану.
– Мне кажется, что Джефф неплохо справляется с этой ролью. – Синеволосый поднял уголок губ и бросил уважительный взгляд на Джеффа, который тяжело пыхтел, как будто собираясь взорваться.
– Гейб, – Крис шикнул на парня и приложил палец к губам, продолжая как ни в чем не бывало отключать аппарат в ожидании скандала. В последнее время они все были на взводе, готовясь к последнему концерту, чтобы приступить к записи нового альбома и кажется, нервы были натянуты словно струны у всех участников группы. Ну, или почти у всех.
Гейб – их новый барабанщик – оказался отпетым жизнелюбом и оптимистом, привносивший в коллектив исключительно положительные эмоции. Ему было всего двадцать, и он сильно отличался от остальных. Адам – порядочный семьянин, просто обожает Аманду и ее дочку Лесли и старается лишний раз их не расстраивать. Джеффри – он продвинулся по службе в компании своей пассии и теперь руководит одним из крупнейших цехов Shipyard Miller вместо своего отца. Ходит в неудобном костюме и все время пытается ослабить ненавистный галстук. Кристофер же продолжает «позорить» имя своей семьи, играя в группе и снимаясь для журналов, то и дело попадая на страницы желтой прессы. Сейчас у него тоже сложный период, ведь они с Келли расстались в очередной раз. Гейб пришел к ним не сразу, за три года они сменили четырех барабанщиков – кого-то не устраивала атмосфера в группе, кто-то не справился с лихими барабанными партиями, придуманными Бенджамином Фоксом, а кто-то сразу хотел обрести популярность уровня Metallica. Юному Гейбу работа с Lost Dogs казалась неплохой возможностью заявить о своих талантах и посмотреть, к чему это все его приведет.
Гейб усмехнулся про себя и снял со стойки райд, продолжая коситься на Джеффа.
– Хорошо, – пробасил Джефф, – давай, Адам, командуй. Ты будешь главным.
– Я на твои провокации не поведусь, – Адам покачал головой и открыл банку газировки. Она зашипела, и пена брызнула из отверстия во все стороны, заливая одежду и диван, – твою мать!
Выставив банку перед собой, давая стечь жидкости на пол, Адам оглядывался в поисках чего-то похожего на тряпку.
– Пиво бы с тобой так не поступило! – Заржал Джефф, пиная в его сторону нечто похожее на заношенную рубашку. Кристофер и Гейб подхватили смех, будто разряжая обстановку. – А вообще, серьезно, чувак, че тебя не устраивает? Мне казалось, у нас все ровно идет.
Адам наступил на тряпку, затер ногой лужу и сделал глоток из банки, слегка причмокивая:
– Ты прав, пиво бы не стало возмущаться. Просто я сегодня за рулем.
– Подкинешь меня? – Кристофер быстро вклинился в разговор, развалившись в кресле с разодранными подлокотниками. Адам недовольно поморщился. – Да тут недалеко, западло тебе что ли?
– Прогуляешься, раз недалеко. Лето теплое, небо чистое.
Гейб громыхнул чем-то в углу.
– Эй, Гэби, ты на тачке? – Встрепенулся Крис. Из-за бочки вынырнула синяя голова:
– Зависит от того, как долго ты планируешь коверкать мое имя.
– Понятно, иду пешком, – резюмировал Кристофер, театрально вздыхая. – Тоже мне, друзья называются.
– А нехрен было бухим гонять, глядишь, права бы остались.
– Папочку не включай, – огрызнулся Крис на Джеффа. – Прибрался бы тут что ли.
– Найми горничную.
– Я тут не живу.
– Но засираешь все в основном ты один. – Джефф указал на выставленный ряд из пустых бутылок «Корона Экстра» и пепельницу, заполненную окурками «Мальборо». – Шмотки тут твои повсюду, волосы. Это, вообще-то база для репетиций, а не ночлежка для разбитых сердец.
– По этой причине я уже неделю живу в мотеле.
– Ты же понимаешь, да, что ваши вот эти шашечки с Келли влияют на группу? – Адам смял пустую банку и запустил ею в корзину для мусора. Банка отскочила от края и отлетела в стену, разнося звук металла по гаражу.
– Ага, я тут все засираю, – огрызнулся Крис и многозначительно посмотрел на Джеффа. Адам поднялся с дивана и нехотя поместил банку в корзину. – Че вы заладили, Келли-Келли. Вы же знаете, если раз в месяц она меня не прогонит, то проживет его зря.
– Хочешь сказать, что ваши ссоры связаны с ее циклом? – Хохотнул Гейб.
– Смейся, давай, чувак. – Крис отмахнулся от шутки барабанщика. – Вот заведешь себе бабу...
– Э-э, – замялся Гейб, – спасибо, нет.
– Ты че, – Адам замер и округлил глаза, – ты по этим, что ли?
Джефф подбоченился и с прищуром почесал рыжую бороду:
– В натуре?!
– Не-не-не, – протестующе замахал руками Гейб, – да я это, я нормальный.
– Если че, Адам моя сучка, – по-доброму заржал Джефф и хлопнул проходившего мимо друга по спине. Адам вздрогнул от неожиданности и тоже неловко рассмеялся. – Бери на вооружение, вон у Криса жопа свободна. Келли как раз вынула свой страпон.
– Лучше бы она вынула ложку, которой выедает мой мозг.
– То есть со страпоном в заднице тебе нормально живется? – Не унимался Джефф.
– Примерно также, как и тебе с твоим. – Парировал Кристофер. – Или Милена предпочитает держать за яйца? М?
– Так, – примирительно поднял руки Гейб, – кажется, шутки перешли в разряд личных, я, пожалуй, удалюсь на этом моменте. Мы же закончили?
Повисло молчание. Гейб глуповато похлопал глазами, переводя взгляд с Джеффа на Кристофера и обратно, пытаясь уловить настроение. Они постоянно друг друга подкалывали, но иногда он не понимал – это до сих пор шутка или они уже всерьез? Конечно, он хотел быть своим в доску, но разница в возрасте ставила между ними барьер, когда речь заходила о чем-то помимо музыки.
– Будем считать, что закончили, – ответил Гейб сам себе и закинул на плечо рюкзак. – Завтра как обычно?
– Да, – первым отозвался Адам, глядя на часы, нащупав их на запястье среди браслетов, – я тоже погнал. Если задержусь, то придется разбудить Аманду.
– Вот же нас угораздило ввязаться в эти сраные отношения, – подхватил Крис, протягивая Адаму руку.
– Говори за себя, у меня все отлично.
Гейб отбил Джеффу «пять», пожал руку Крису и первым вышел из гаража. Адам вышел вслед за ним:
– Подкинуть тебя?
Гейб отрицательно покачал головой:
– Я сегодня пешком, но спасибо, что предложил.
– Давай, чувак, до завтра.
– Ага, Аманде привет передай.
– Окей.
Адам завел мотор и коротко посигналив Гейбу, выехал с подъездной дорожки. Гейб дождался, когда машина скроется из виду и не спеша поплелся за угол, где скинул защитный чехол с байка. Honda Transalp приветственно зарычала, когда он повернул ключ в зажигании и с легкой, почти мечтательной улыбкой надел черный шлем.
***
Утро, 7 июня, 2000 год.
– Папа! – Разогнавшись из узкого коридора, Лесли запрыгнула на постель, обнимая спящего Адама. – В сад! Вставай! Вставай!
Он застонал от боли и свернулся калачиком, укрываясь с головой одеялом. Девочка нащупала край одеяла и потянула его на себя, бормоча что-то под нос.
– В сад! – Почти на ухо крикнула Лесли.
– Мама отвезет. – Адам снова натянул одеяло на голову.
– Нет, ты! Нет, ты! – Не унималась девочка, прыгая на постели. Адаму пришлось вынырнуть из объятий одеяла и схватить ее, чтобы та не упала, если потеряет равновесие. Он запустил тонкие пальцы в подмышки Лесли и начал щекотать, отчего та расхохоталась заливистым смехом.
– Лесли! – Из глубины дома голос Аманды раздался так, будто она была в соседней комнате. – Оставь его в покое, мы же договаривались!
– Папа! В сад!
– До чего вредная девчонка! – Нарочито строгим голосом прикрикнула Аманда, появляясь на пороге. Лесли прикрыла глаза, будто прячась. – Дай ему поспать, сегодня моя очередь.
– Спасибо, – Адам подтолкнул девочку к краю постели, чтобы Аманда взяла ее на руки, – что-то мне сегодня нехорошо.
– Ты ведь вчера не пил? – Подозрительно уточнила Аманда. – Выглядишь так, будто я вчера пропустила вечери-инку!
– Не говори глупости, – отмахнулся парень, – я без тебя не тусуюсь.
– В сад! – Лесли запрыгала на руках у Аманды, и та опустила ее на пол:
– Принеси своего зайца, дорогая. – Она прикоснулась ладонью ко лбу Адама и нахмурилась: – кажется, у тебя жар.
– Ерунда, просто нужно поспать. Вчера я очень устал. Скорее бы отыграть этот сраный концерт.
Он бережно взял ее руку и поднес к губам:
– Какая ты у меня хорошая.
– Сти-ивенсон! – Аманда смущенно одернула руку и ее щеки порозовели. – Да ты бредишь!
– Не, – он повернулся на бок, и устроился поудобнее в этой позе, – я серьезно! Келли выносит мозг Крису, Джефф дуется на Милену, и только мне с тобой сильно повезло. Круто же, скажи?
– Не то слово!
– Сарказм?
– Ты застал меня врасплох, Адам. Не удивительно, что я решила, будто ты впал в горячку. А че там с Миленой? Мне казалось, что у них все супер.
Аманда присела на край постели, но в этот момент в комнату снова влетела Лесли, волоча за собой большого розового зайца:
– Заяц. – Громко и четко объявила девочка.
– Заяц, – кивнула Аманда, – заяц, да не тот. Ладно, ты это, давай спи.
Девушка мягко поцеловала Адама в лоб, встала и взяла розового зайца:
– Целуй папу и марш в машину!
Лесли широко заулыбалась и запрыгнула на постель с очередной порцией объятий:
– Папа! В сад!
– Люблю тебя, – Адам обнял ее и потрепал по голове: – будь умницей!
Когда дверь в спальню закрылась, Адам перевернулся на другой бок и тут же погрузился в беспокойный сон.
Он оказался на пирсе, среди пустых доков, где все казалось нереально тихим. Зеркальная гладь воды отражала лишь круглую желтую луну. Внезапно ее очертания начали меняться: луна вытягивалась, становясь уродливой, и покрываясь черными трещинами. Она росла, заполняя собой весь горизонт, ее свет становился нестерпимо ярким, словно горящий глаз, следящий за каждым его движением. Адам, заслоняя глаза руками, начал пятиться назад. Но что-то неладное было с землей: деревянные доски пирса, некогда крепкие, прогибались и трескались под его весом.
На очередном шаге он почувствовал, что ноги увязли. Пирс исчез, а вместо него – черная жижа, густая, как масло, тянулась вверх, обхватывая его щиколотки. Он боролся, но каждое движение лишь затягивало глубже. Жижа начала медленно взбираться по его телу, холодная, липкая, с отвратительным запахом гниения. Она проникала в уши, в рот, душила, оставляя только крики в голове.
– Повезло же нам с братом, – произнесла Дороти, но ее лицо было искажено жуткой улыбкой. Она метнула горсть земли в яму, где уже по пояс был погребен Адам.
– Адам Стивенсон, вы арестованы, – раздался новый голос за его спиной.
Слова эхом повторялись, становились все громче, и их тяжесть давила на его плечи, а в голове раздавался оглушительный гул. Он открыл глаза, но оказался не в спасительной реальности, а на сцене. Свет прожекторов слепил его, и все вокруг кричало. Фанаты тянулись к нему, их руки сжимали его берцы, скользили по ногам, оставляя грязные пятна. Их пальцы вытягивались неестественно длинными, когтистыми, и срывали ткань одежды, царапая до крови.
– Адам Стивенсон, – голос снова прозвучал над толпой.
Он повернул голову. Человек в полосатом костюме стоял вдалеке, его трость отбивала какой-то странный ритм. Улыбка на его лице была шире, чем должна быть.
– У вас есть право хранить молчание, – произнес он, и внезапно изо рта полилась грязная вода.
Адам судорожно вдохнул, но из его легких тоже хлынула вода. На сцене раздался свист – это порвалась струна на его гитаре, больно полоснув по ладони. Он метнулся вперед, но все вокруг начало рушиться. Пол сцены, толпа, свет – все исчезало в водовороте, засасывая его обратно в ту самую черную жижу.
– У вас есть право хранить молчание.