Гимназия КН

Иви стояла перед клеткой и гладила кролика. Он смотрел на неё красными глазами и принюхивался к пальцам. Иви улыбалась, и ей казалось, что кролик улыбается тоже. Она вдруг почти почувствовала себя счастливой. Чего-то не хватало, совсем небольшого и незначительного. И в тот момент, когда она это поняла, в ней проснулось странное чувство — уверенность, что она может получить счастье и сделает это. Неважно, какой ценой но она это получит. Иви напугало это чувство, и она перестала улыбаться. Хотела уже убрать руку от кролика, но было поздно. Она видела всё, как в замедленной съёмке: вот усы кролика начали исчезать, вот то же произошло с его шёрсткой и телом, вот исчезли глаза — всё это превратилось в пыль и осыпалось на дно клетки. Ещё мгновение пальцы Иви поглаживали пепел.

И в этот момент её наполнило счастье. В обмен на него она забрала жизнь кролика. Счастье смешалось со страхом, настоящим ужасом, Иви не могла отвести взгляд от того, что осталось от доверившегося ей животного. Как она могла это сделать? И почему это сделало её такой счастливой? Почему её обрадовала смерть?

— Что ты сделала?

Вильям подошёл сзади, удивлённо посмотрел на чёрную пыль. Ему хватило секунды, чтобы всё понять. Он перевёл взгляд на Иви — презрительный и холодный.

— Зря я пустил тебя в свой зоопарк. Я должен был сразу понимать, кто ты — ты истинный маг смерти. Убирайся отсюда.

Иви хотела бы проснуться именно в этот момент и не испытывать больше стыда, не видеть Вильяма, который возненавидел её в ту секунду. Но сон продолжался. Лишь когда она через несколько секунд медленно вышла из класса зоопарка, лишь когда с грохотом захлопнулась дверь за её спиной, лишь когда она остановилась в коридоре и заплакала — лишь тогда сон прекратился.

Иви открыла глаза. Было раннее утро — соседки спали, комната была залита тусклым светом. Шёл дождь. Иви потёрла лицо. Перед глазами всё ещё стоял образ рассыпающегося в пыль кролика.

«Я — маг смерти». Раньше её не очень беспокоила это мысль. В первом классе, когда до обучения магии было далеко, когда они с Элей не отличались друг от друга потенциалом, ей было всё равно. Но с началом учебного года, когда у всех, кроме неё, появились магические уроки, Иви поняла — она отброс магического общества. Таких, как она, быть не должно. И тогда она загрустила. Ей было грустно навсегда остаться обычным человеком. Но после этого сна Иви испугалась. Гораздо хуже отсутствия способностей неумение их контролировать. Что, если она вдруг убьёт кого-то? Что, если это выйдет за рамки её снов в реальность?

Иви встала, посмотрела в окно. Первая неделя сентября встречала их дождём. Скорее всего, тёплые летние дни закончились. Глядя на капли дождя на стекле, Иви пообещала себе, что больше не прикоснётся к животным в зоопарке Вильяма.

Прошла неделя. Неделя языка, биологии, математики и прочих обычных уроков, на которых практически не задавали домашнего задания. Лишь изредка нужно было дописать конспект, подучить его, нарисовать какой-то организм или решить пару примеров по математике. В основном, они всё делали на уроке. Иви выполняла эти задания, первая отвечала и первая выходила к доске. За первую неделю в её дневнике появилось уже семь пятёрок, а на счету семьдесят баллов. Она не забывала о желании накопить на наушники. Кроме этого, ей хотелось быть хорошей девочкой. Хотелось, чтобы хотя бы прилежная учёба смогла перекрыть её огромный недостаток в виде магического дара убивать. Но она понимала, что всё это бессмысленно. Она всегда останется хуже других, правильных учеников.

Уроки для класса Иви были составлены так, чтобы магические предметы были или первыми или последними. Всё для того, чтобы Иви и другим редким ученикам, как она, было проще учиться. Когда магический урок ставили первым, она могла поспать подольше. Это не сильно её радовало, потому что спала Иви не очень хорошо. Когда урок ставили последним, Иви освобождалась на сорок минут раньше остальных. Это тоже не поднимало настроения — у неё и так было слишком много свободного времени, которое она не представляла, на что потратить. Летом они веселились вместе с Элей — она всегда находила, чем заняться. Сейчас же Эля или была на кружке, или на факультативе, или занималась магическими практиками. Виделись они лишь на обеде и ужине, где говорила в основном Эля, пересказывая впечатления от дня. Иви молчала. После последних слов Эли о её плохом настроении, она боялась открывать рот. Старалась быть хорошей подругой — как можно больше улыбаться, активно кивать на все её слова и разделять её восторг. «С тобой не так весело общаться, когда ты грустная». Если бы сейчас из-за её переживаний Эля отвернулась от неё, Иви бы не выдержала.

В последующие дни дождь не прекратился — он шёл всю неделю. И для Иви исчезновение единственного приятного способа потратить время — а именно прогулок по острову — оказалось невыносимым. Пятого сентября, окончательно устав от бездействия, она решила найти себе хобби. Осмотрела книжный шкаф в их общежитии, но ничего интересного не нашла. Долго стояла перед списком кружков, думала. Играть ни на гитаре, ни на фортепиано ей не хотелось. Готовить, петь и танцевать, играть в баскетбол или шахматы, плавать, драться, конструировать роботов или программировать — тоже. Всё это было очень круто и интересно, но не вдохновляло Иви. Она не могла представить себя, всерьёз увлекшуюся чем-то из этого. Она также просмотрела список факультативов, но и там ей ничего не понравилось.

Единственное, что хоть немного зацепило Иви — это рукоделие. По-крайней мере, на него она смотрела дольше всего. Как гласило описание, на кружке рукоделия дети могли вышивать, вязать, лепить, шить, клеить фигурки и аппликации, складывать оригами — в общем делать всё, до чего дотягивалось их воображение. А учитель помогал и направлял каждого. Кроме того, там обещали рассказать историю искусства и рукоделия. Подробно изучив описание, Иви решила, что можно хотя бы попробовать. И уйти, если вдруг не понравится.

В тот же день Иви пошла записываться. Кто ведёт кружок, она так и не поняла — в классе было две женщины, молодая и очень взрослая. Первая сидела за столом, вторая ходила от между четырьмя учениками и что-то им рассказывала. Записала Иви также она. Девушка была очень весёлая, сказала, что отправит Иви расписание в самое ближайшее время и ждёт её на первое занятие. Она сказала много чего ещё, но Иви просто не смогла уловить большую часть информации. Расписание ей прислали через два дня. Занятия поставили на вторник и пятницу в четыре часа.

Иви ещё пару раз зашла в зоопарк, Вильям пускал её без вопросов. Когда она пришла в первый раз после того сна, ей показалось, что Вильям всё поймёт и не пустит её. Но магом сознания он всё же не был и мысли читать не умел. Иви зашла лишь для того, чтобы посмотреть на свой цветочек.

Вильям был к ней добр, также, как и все другие учителя. Она ещё с первого класса поняла, что взрослые люди здесь всегда добрые. Они понимают, что их главная задача — сделать учеников счастливыми, а значит нужно хорошо к ним относиться. Но с недавних пор она задумалась — действительно ли они добры или просто притворяются? Она никогда не узнает, что о ней думают окружающие, и, наверное, это к лучшему. Иви была уверена, что учителя лишь делают вид, но на самом деле давно списали её со счетов.

Когда у доски её хвалили за правильно решённый пример, Иви напрягалась, потому что считала это сарказмом. Ловя на себе взгляды одноклассниц, она сразу понимала — они пренебрежительные и насмешливые.

— Я делаю практики каждый день, но у меня всё ещё ничего не получается! — жаловалась ей Эля за обедом.

Она не видела состояния Иви. Не замечала, что та кивает, а мысленно боится обернуться и увидеть на себе чьи-то взгляды.

Иви лишь была рада, что этих взглядов немного. Она старалась никому не рассказывать о своей специальности и по сути, кроме учителей о ней знали лишь её класс и Эля. Значит и осуждение можно получать только от класса, всего от двенадцати человек. С этим вполне можно справиться, можно не обращать внимания. И каждый раз, получая насмешливые комментарии то от девочек, то от мальчиков, она глубоко вздыхала и мысленно говорила себя, что не будет тратить на них эмоции.