Пролог
Тусклый свет.
Ослепительные софиты греют кожу, но в зале темно, и кажется, будто она одна на этой сцене. Пальцы скользят по холодным клавишам — слишком уверенно, чтобы заметить дрожь. Каждый звук, каждый аккорд — будто шаг по натянутой струне. Ошибки не прощаются. Никогда.
Аплодисменты рвут тишину, но в этих хлопках нет тепла. Только шум. Только маска.
Камера смещается.
На другом конце зала, в тени, мужчина зажигает сигарету. Красная искра в его пальцах вспыхивает, как метка опасности. Он не хлопает. Не улыбается. Его взгляд слишком холоден, чтобы назвать его простым зрителем.
Она ещё не знает его имени.
Но он уже выбрал её.
И в этот миг она понимает — не сцена станет её главной ареной. А игра, куда втянет её этот человек.
И цена будет выше, чем аплодисменты.
Вкус запрета всегда горчит, но тянет сильнее всего.