Глава 9.
25 июля. Свадьба Луны и Николаса.
Лето в этот день было особенно щедрым — не обжигающе жарким, но и не хмурым. Небо — нежно-голубое, с лёгкими облаками, словно нарисованными акварелью. День, словно созданный для чего-то особенного... чего-то вечного.
Луна стояла перед зеркалом, затаив дыхание. Её отражение казалось чем-то из сна.
Свадебное платье облегало её стройную фигуру, словно вторая кожа.
Фасон «русалка» подчёркивал каждое её движение, а полупрозрачный тюль с кружевными аппликациями ложился на тело невесомым покрывалом. Спина — открыта, но не вульгарно, а благородно, украшена полупрозрачной сеткой и вензелями кружева, словно нарисованными на коже. Айвори с нюдовыми подтонами оттеняли её фарфоровую кожу, а шлейф мягко ниспадал сзади, как волна, украшенная ажурным узором.
Когда она повернулась, чтобы посмотреть на себя в полный рост, Лиса ахнула первой:
— Боже... Ты как будто сошла с обложки сказки.
Кортни, обычно сдержанная, лишь молча кивнула, прижав руку к губам, чтобы не расплакаться.
— Это уже не девичник, это прямо выход королевы, — шепнула она, прижимая букет к груди.
Мужчины тем временем ожидали внизу, на лужайке, где была оформлена арка из белых роз и гортензий, ленты развивались от лёгкого ветра.
Николас был в безупречном чёрном смокинге с бархатными лацканами и тёмно-бордовой бутоньеркой, подходящей к цвету губ Луны. Белая рубашка подчёркивала его светлую кожу, а галстук-бабочка был завязан небрежно, как он сам. В глазах — волнение и влюблённость. Он выглядел опасно красиво.
Итан был в тёмно-синем костюме с графитовой жилеткой и бордовым платком в нагрудном кармане. Волосы уложены, в глазах — лукавый блеск.
Лука — в песочном льняном костюме с расстегнутым воротником рубашки и тёплой улыбкой. Он держал гитару — ведь именно он должен был сыграть для них ту самую мелодию, которая звучала на их первой прогулке.
Кортни и Лиса появились рядом с Луной, когда та уже готовилась выйти. Кортни — в пыльно-розовом платье в пол с открытой спиной и мягким шелком. Лиса — в нежно-голубом с асимметричным плечом и рассыпными по ткани бусинами.
Когда Луна ступила на дорожку, ведущую к арке, всё замерло. Музыка стихла. Ветер утих. Гости встали.
А Николас — впервые в жизни — потерял дар речи.
Она шла к нему, словно во сне. Её платье плавно волновалось от каждого шага. Волосы были собраны в мягкий пучок, открывая изящную линию шеи, на которой поблескивала та самая серебряная луна с ониксом — кулон, который он когда-то ей подарил.
Он не мог оторвать глаз.
— Проклятье, — прошептал Лука. — Она действительно Принцесса. А он — дьявол, что наконец-то её дождался.
Когда Луна подошла к арке, Николас взял её за руку, склонился к её уху и прошептал:
— Если ты не передумала... Я клянусь, ты больше никогда не будешь одна.
Она ответила тихо, одними губами:
— Я давно принадлежу тебе, Ник. Просто ты не знал.
И всё остальное — уже не имело значения.
Только они. Только клятвы. Только любовь.
Священник с лёгкой улыбкой посмотрел на молодоженов, чьи пальцы были крепко сплетены.
— Николас Уайлд, готовы ли вы, с открытым сердцем, с доверием и любовью, принять Луну Мунлайт в жены? Быть рядом в радости и в беды, поддерживать, оберегать, уважать и любить её до конца своих дней?
Николас не сводил взгляда с Луны. Его голос был ровным, но в глазах горело то, что не нуждалось в словах:
— Готов. Навсегда.
Луна едва сдержала дрожь — от волнения, от счастья, от любви, что переполняла грудь.
Священник повернулся к ней с тем же мягким, ободряющим выражением:
— Луна Мунлайт, готовы ли вы, с открытым сердцем, с доверием и любовью, принять Николаса Уайлда в мужья? Быть рядом в радости и в беде, поддерживать, оберегать, уважать и любить его до конца своих дней?
Она смотрела на него, на своего — такого родного, такого любимого. Всё вокруг будто исчезло, остались только его глаза.
— Готова, — прошептала она. — Всегда.
Священник кивнул.
— Тогда, согласно данной мне власти, я объявляю вас мужем и женой.
Кортни и Лиса едва сдержали вздох, Итан сдержанно улыбнулся, а Лука прижал руку к груди, качнув головой.
— Можете поцеловать друг друга.
Николас обвил ладонью её щеку, прижал к себе и, не отрывая взгляда, прошептал:
— Привет, Моя Жена.
И поцеловал её — нежно, но уверенно, с теплом, в котором было обещание: «Навсегда».
За спиной раздались аплодисменты, кто-то даже вскрикнул от радости, но Луна этого не слышала. Она чувствовала только одно — его губы, его руки, его любовь. Всё остальное исчезло.
Толпа зааплодировала, кто-то пустил белые лепестки в воздух, а над головами разлилось мягкое летнее солнце. Кортни первой подбежала к Луне, обняв её крепко, чуть задев фату.
— Ты такая красивая... И такая счастливая, — прошептала она, смахивая слезу.
Лиса присоединилась, сияя:
— Лу, я же говорила, что этот день будет волшебным! Честно, у меня мурашки.
— У тебя всегда мурашки, когда рядом любовь, — фыркнул Лука, появляясь за их спинами, — но сегодня ты права.
Он приобнял сестру, а затем похлопал Николаса по плечу:
— Береги её. Ты выиграл джекпот.
— Я это знаю, — коротко кивнул Николас, обняв Луну за талию, притягивая к себе, словно даже сейчас не мог поверить, что она — его жена.
Итан, сдержанный как всегда, подошел к ним, протянул руку Нико:
— Добро пожаловать в семейный клуб. Только не забывай — мы всё ещё будем следить, чтобы она улыбалась.
Николас усмехнулся, сжав его руку.
— Улыбка Луны — моя личная религия. Я не позволю ей исчезнуть.
В этот момент заиграла музыка — живая, тёплая, словно впитавшая в себя свет дня. Началась свадебная процессия к банкетному шатру, украшенному живыми цветами и светящимися гирляндами.
Луна и Николас шли первыми, рука об руку. Её платье касалось земли, словно волна света, а кулон на шее чуть дрожал от каждого шага. Она повернулась к нему, и он поймал её взгляд:
— О чём ты думаешь, Мисс Уайлд?
— О том, что хочу, чтобы этот день не заканчивался, — прошептала она.
— Он не закончится, — отметил он. — Просто превратится в нашу вечность.
И поцеловал её в висок, как в первый вечер, когда впервые назвал её принцессой.
Позади них раздались радостные возгласы гостей, вспышки камер, звон бокалов. Всё это будто размывалось фоном — шумный, светлый праздник любви, а в центре были они. Только они.
В банкетном шатре царила атмосфера уюта и утонченности. На каждом столе — живые цветы, свечи в стеклянных фонариках, карточки с цитатами о любви. В углу негромко играла скрипка в соприкосновении пианино. Воздух пах лавандой, лимоном и ванилью.
Луна рассматривала украшения — каждый элемент был продуман до мелочей. Это был не просто вечер. Это было воплощение их мечты.
Николас подвел её к их столу. На белой скатерти лежала аккуратная коробочка. Луна удивлённо приподняла брови.
— Опять сюрприз?
— Последний на сегодня. Обещаю, — мягко улыбнулся он.
Она открыла коробочку, и там, на бархатной подушечке, лежал тонкий серебряный браслет. На подвеске было выгравировано: «Luna Wild. Навсегда.»
— Ты... — прошептала она. — Ты взял мою фамилию?
— Я взял твою душу. Фамилия — просто формальность, — он осторожно надел браслет ей на запястье и поцеловал туда же. — Но мне нравится быть связанным с тобой даже официально.
Она смотрела на него влюбленно, в глазах — океан чувств.
— Ты — мой дом, Николас. И моя судьба.
Он прижал её ладонь к своему сердцу.
— И ты — моя единственная. Моя вечность.
С этого момента начался вечер их новой жизни. Танцы под звездами, тихие разговоры за бокалами шампанского, смех, объятия. Луна кружилась в его объятиях на танцполе, платье лёгкими волнами скользило по полу, кулон на шее искрился в свете гирлянд, а Николас, не отводя глаз, шептал:
— Смотри, как мир сегодня улыбается нам.
— Он улыбается, потому что мы — вместе, — ответила она.
И небо, словно подтверждая, вспыхнуло первыми огнями фейерверков.