Сокол - без границ.

Ох, как же болит голова... Я с трудом открыл глаза, все плывет и я не вижу нормально. Что произошло вчера? Я же не мог потерять зрение... Подняться я тоже не могу, нога в гипсе, как и правая рука. Немного уже вижу контуры предметов.

Белый и яркий больничный потолок, большая палата, три больничные койки. К левой руке идёт прозрачная трубочка, по которой бежит какая-то жидкость. Капельница. Я лежу на какой-то другой кровати, специальной, такие только в реанимации. Тяжело дышать. Неприятное ощущение в области носа и рта, я пощупал рукой. К носу была проведена трубка, такая же как и к руке. Так я понял, что вчера произошло что-то очень плохое. Я попытался встать, но организм не дал мне этой возможности и я упал. Болевая волна разлилась по всему телу, я не чувствовал сломанную ногу, все же я понял, что на руке фиксирующая повязка, а не гипс.

Я заметил краем глаза, что в палате на двух койках не таких как моя, лежат два парня. Один спит под капельницей, другой сидит и читает книгу. Тот который читал, встал с кровати и подошёл ко мне. Я еле различал контуры его лица, потому что головная боль ударила в виски и мне стало плохо. На лице парня был синий фингал, а от правого виска тянется шрам до подбородка.

- Тебе плохо, мне позвать врача?

Я хотел сказать твёрдо и уверенно, но вырвался хрип.

-Да. Пожалуйста.

Парень кивнул головой и вышел из палаты. Я смотрю в потолок, перед глазами чёрные точки, мне ужасно тяжело, под ребром колет, а правая рука сильнее ноет. Через несколько минут, в палату вошли трое. Глав врач, дежурный по отделению врач и медбрат. Все подошли ко мне, высокий и на лет так двадцать восемь глав врач, меня это удивило. Такой молодой, а уже на такой высокой должности.

- Как чувствуешь себя? - спросил он садясь рядом и ощупывая левую руку. - Вижу, что хуже не куда, раз молчишь. Давай так, будем говорить на "ты". Объясни мне, Айзек, ты ведь умный и образованный хороший парень. Зачем ты выпил около десяти бутылок алкоголя, а потом по экспертизе оказалось что в твоей крови нашли 2% наркотика.

Я молча слушал, на меня выжыдающе смотрели и чего то записывали в бумаги.

- Что ты помнишь?

- Скажите мне, во сколько я был дома?- мужчина усмехнулся и ответил.

- Тебя привёл друг. К нам тебя привезли экстренно в отделение реанимации. Мы сидели тебе операцию на правую ногу и вывели из приступа. У тебя разорвался шрам на правой руке, и была большая потеря крови, мы все переделали и теперь у тебя шрам чуть больше.

-Какое достижение.

- Удивительно, даже в таком состоянии ты умудряешься язвить. - с усмешкой сказал врач и дотронулся до правой руки. Я невольно вскрикнул.- Вывих. Будем вправлять. Жди, тебя заберем через пол часа. Джейсон, этот парень на сегодня твой пациент, следи за ним. - заключил он и вышел.

Я остался в палате с соседями и этим врачем. Джейсон, высокий блондин, врач реанимационного отделения. Он поговорил со мной на тему того, как я и в каком состоянии попал сюда. Я слушал его в пол уха, я мысленно улетел от сюда. Думал о родителях. Впервые я задумался о матери, за что ей такой трудный подросток как я, за что ей эти переживания.. Я подумал о Рее, который тоже сейчас все это терпит и переживает. Подумал о ней. О той краеглазой девушке, которая вытащила меня, а потом резко отпустила. А нужен ли я был ей? Или просто так, временно? Как тогда сделала та сучка, поигралась, воспользовалась и кинула. Мы все временные. Те кто новенькие, это шик - элита, сразу попадают и надолго, те кто со стажем уже не интересны, те кто "ветераны" уже забыты, а есть такие как я - бегелецы, особенные, другие и не такие как все, с особым статусом грубых и не управляемых, статусом "маски крутых" и детишек богатых, таких называют мажоры. Мы нужны, чтобы поиграть, воспользоваться и кинуть. Как презервативы, тоже самое, в переносном смысле.

Со словами "Держись малец, тебя через пол часа заберут на операцию" - врач ушёл. И в палате была тишина, которая порядком мне уже надоела. Через несколько минут, в палату бегом вошла мама и бросилась к моей кровати.

- Айзек! Сынок, ты жив и все в порядке, ты дышишь, ты жив! - лепетала она, захлебываясь слезами. За её спиной стоял Рей, я посмотрел на него, показывая взглядом, что зря они пришли.

- Мам, больно, не трясти за руку. - проныл я, и отвел взгляд в сторону. - Что случилось вчера?

-Ты нечего не помнишь?

-Нет. Нет, я не помню. - я не помнил, как попал сюда, что со мной было. Но помнил, что было летом, тот июль и август. Помнил те отношения, чувства и эмоции. Но хотел забыть.

-Ужас... - начала мать, я уже был готов к ужасному, потому что не знал всего. - Тебя привёл Ильяс, ты еле стоял на ногах. По его словам, ты выпил больше чем обычно, на вас наткнулись какие-то подростки. Говорят, это избиение из-за турнира по стрельбе. Они избили тебя, разбили бровь, разорвали шрам на руке, нанесли тот удара в солнечное сплетение и ушли.
Весь в крови и пьяный, он с Реем завели тебя в гостиную и уложили на диван. Мы думали ты спишь и ушли разговаривать на счёт тебя, но ты попытался встать и.... Упал. Потом пошёл по лестнице, не удержался на ногах и кубарем свалился. Ты сломал ногу, а потом, когда тебя ещё привёл Ильяс, мы узнали что у тебя вывих правого плеча. На что мне такое.... - она снова залилась слезами, а я просто смотрел. Пустыми чёрными глазами.

- Она не придёт... - тихо сказал я, и отвернул голову.

- Дождись. Я знаю, что если она тебя по настоящему любит, то придёт.

- Надейся.

-Айзек, послушай, она все знает, она видела когда тебя привели домой, и я видела её взгляд когда тебя на скорой увезли. Поверь, она любит тебя, просто дождись.

Время - ждать и терпеть. Ждать, от одиночества сводит тело. Я дождусь, буду ждать- я дам тебе возможность. Я постараюсь до терпеть себя , Стефани.