Глава 1
Мое тело содрогалось в мелких конвульсиях, когда я наконец смогла его почувствовать. Затуманенный разум совершенно не понимал, что происходит и метался в агонии по черепной коробке. Кости болели, будто сломались все одновременно, а кожа горела пылающим огнём. Я почувствовала на своём теле большие шершавые ладони, но никак не могла сосредоточиться на прикосновениях. Мою голову кто-то приподнял и между сомкнутых губ потекла горячая, приторно-сладкая жидкость. Она обожгла горло, но уже в следующую секунду разлилась приятным теплом, опускаясь в желудок и расслабляя напряженные мышцы. Сознание вновь отключилось.
Когда я очнулась в следующий раз, мне даже удалось открыть глаза. Небольшая комната расплывалась, тёмные сырые стены давили и пугали, кислорода катастрофически не хватало. Я сделала несколько глубоких вдохов, жадно ловя воздух ртом и из лёгких вырвался мокрый кашель в перемешку с густой алой кровью. Легкие прорезало острой болью и я судорожно схватилась за грудь, сжимая ладони. Руки наткнулась на твёрдый амулет, что сиял в моей груди. Я ощупала его и почувствовала исходящее тепло.
Как только разум начал проясняться, в голове стали всплывать картинки прошедших дней. Тут же возникло такое знакомое и родное лицо Стивена, который запер меня в той комнате. Оставил меня умирать, наверняка зная, что меня уничтожит моя же сила. Я так и не смогла вытащить Кассандру из темницы, так и не смогла справиться с Эванжелиной. Кажется, я слишком переоценила свои возможности. Как только я поняла, какой на самом деле силой обладаю, мой мозг словно отключился. Я думала, что теперь способна на все, что теперь, смогу изменить этот мир. Но я ошиблась. Я все такая же беспомощная, как и раньше, такая же слабая.
Половицы около меня скрипнули и передо мной, на корточках оказался мужчина. Из-за слабости я не могла повернуть голову и разглядеть его лицо, но голос показался мне незнакомым.
- Как себя чувствуешь? - тихо спросил он, почти шёпотом. Его пальцы коснулись моей шеи и сердце застучало под ними, - Уже лучше, - ответил он за меня, - Я принесу тебе еды и воды, а ты пока приходи в себя. Раствор скоро подействует и силы вернуться.
Мужчина оказался прав. Спустя несколько минут зрение начало фокусироваться и я смогла разглядеть комнату в которой находилась. Окна были завешаны плотным картоном, пропуская лишь тоненький луч восходящего солнца; с правой стороны расположился камин. Дров в нем не было, да и вообще, было похоже, что его не разжигали несколько лет. На нем стояли незамысловатые статуэтки и кипы книг, покрытые толстым слоем пыли. В свободных местах, вдоль стен, стояли книжные шкафы, заполненные до отвала, а у моих ног водрузились два больших цветастых кресла с мятыми и порванными накидками. Я лежала на колючем ковре с причудливым рисунком. Над головой свисала золотистая люстра с подсвечниками, но свечей на них не было. Это место было не похоже на то, в которых я привыкла бывать и в моей груди зародился страх. Я ведь совершенно не знала где нахожусь и кто, тот человек, что спас меня? Или похитил?
Я провела ослабевшей рукой по колючему ворсу, чтобы ощутить хоть что-то, закрылась в него пальцами, крепко сжимая. Опёрлась и попыталась встать. Голова немного закружилась, но быстро прошла и я смогла разглядеть маленькую деревянную дверь с резным рисунком. Она оказалась немного приоткрыта, пропуская в комнату сквозняк, что щекотал пальцы на ногах. На ней не было замков или цепей, я не чувствовала никаких защитных заклинаний, может ли это значит, что я нахожусь здесь не в качестве пленника?
В нос ударил запах многолетней пыли и ванильного мыла. Дверь тихонько приоткрылась и я, наконец, смогла разглядеть незнакомца, что стоял в проёме с чугунным подносом в руках.
Он был высокий, светлые волосы кучерявились у висков и лба, спадая на чёрные густые брови. Одно ухо было увешано серебристыми сережками в виде крестов. Тело было скрыто под бежевой рубашкой и кожаной чёрной курткой, но на шее проглядывался незамысловатый узор от татуировки. Широкие длинные брюки скрывали массивные кроссовки. Между приоткрытых губ дымилась толстая сигарета. Я знала, что это такое, видела, как люди курили, когда спускалась на землю. Сразу бросилось в глаза отсутсвие крыльев и я поспешила коснуться своих. Розовые перья просочились сквозь пальцы мягким шелком и приятно кольнули кожу.
Незнакомец облокотился о дверной косяк и, склонив голову, наблюдал за мной. Я неуверенно заглянула ему в глаза, цвета которых было не различить в темноте, и поджала сухие губы. В животе, что-то неприятно закололо в ожидании его дальнейших действий и когда он сделал несколько шагов вперёд, я невольно дёрнулась. Мужчина остановился.
- Меня зовут Иркин, - заговорил он, делая затяжку и выдыхая дым прямо мне в лицо.
- Я... - я прокашлялась, отгоняя противный запах табака, - Я Стефания, - выдавила я, не сводя с него взгляда, - Где мы?
Иркин улыбнулся уголками губ и на его щеках заиграли глубокие ямочки: - Сначала поешь. Ты чуть не погибла и тебе нужно восстановить силы.
Мои челюсти сжались от злости. Я не собираюсь есть эту еду. Вдруг она отравленная. Вдруг он хочет убить меня. Мужчина заметил мои нахмуренные брови и закатил глаза.
- Слушай, я тебе не враг, - начал он, спрятав улыбку, - Я вытащил тебя из академии, твое тело было почти сожжено заживо; твой разум горел. Ты должна мне спасибо сказать, а не ёрничать тут, - он с тяжёлым звуком опустил поднос на пол, прямо передо мной и присел рядом на корточки, - Я тебе расскажу все, что ты хочешь знать, но только тогда, когда буду уверен, что ты в порядке.
Он затушил бычок о деревянный пол и бросил его в угол комнаты. Поднявшись на ноги, наградил меня коротким недовольным взглядом и вышел, оставляя дверь, все так же, приоткрытой.
Я смотрела на еду в тарелке: какая-то непонятная каша, слипшаяся в комочки, но источающая приятный аромат и заставляющая мой рот наполняться слюной; пару кусочков белого суховатого хлеба и керамическая кружка с горячим напитком. Кажется я не ела слишком долго, раз даже такой завтрак заставляет мой желудочный сок выделяться. Ещё пару минут я сверлила взглядом содержимое подноса, а потом все же сдалась. Зачерпнула ложкой кашу и, предварительно подув, засунула в рот. Рецепторы отозвались восторгом. Я раньше никогда не пробовала ничего подобного, это было необычно и очень вкусно. Закусила хлебом, который на вкус так же отличался от обычного и запила горячим чаем. Он оказался слишком крепкий и совершенно не сладкий, но уже через пару минут я привыкла к необычному вкусу и даже немного взбодрилась.
Мои крылья приятно ласкали спину, щекотали кожу. На мне была надета простая белая сорочка и я старалась не думать о том, кто меня переодевал. Я доела и встав, кое-как удерживая равновесие, подошла к окну. Тело все ещё ломило от усталости, а мышцы отзывались резкой болью. Я опёрлась ладонями о подоконник и отодвинула краешек картонки, что отделала комнату от внешнего мира. Глаза ослепило оранжевое солнце и мне пришлось прищуриться, ныряя лицом в сгиб локтя. Вновь подняв голову и проморгавшись, я наконец взглянула сквозь толстое стекло. И замерла. Все за окном было белое. Голые деревья склоняли ветви под тяжестью снежных сугробов, распростертое поле, наверняка раньше зелёное, сейчас прорезало глаза яркими отблесками. Вдалеке виднелись крохотные домики, крыши которых так же замело. Пара лошадей скакали по полю, проваливаясь в глубокие сугробы и запуская в них свою длинную морду. Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Никогда раньше я не видела зимы. Точнее видела конечно, но только на картинках. Бог посчитал, что в третьем мире не должно быть снега, что мы заслуживаем вечного лета. Но сейчас, глядя на всю эту красоту, что представала мне сквозь запотевшее окно, я уверенна, что лишить нас такого - наказание, а не поощрение.
- Никогда не видела снега? - раздался сзади мужской голос. Я невольно вздрогнула и обернулась, а Иркин, сделав несколько больших шагов, оказался возле меня и уселся на подоконник. За его ухом торчала белёсая сигарета. Я засмотрелась на неё и он это заметил, - Думаю тебе не понравился, - ухмыльнулся он, вытаскивая папиросу и прокручивая между пальцев.
- Я и не собиралась, - нахмурилась я, глядя как потрескавшиеся губы обхватывают фильтр, а кончик начинает тлеть, - Кто ты? - настойчиво спросила я.
- Я - Иркин, - засмеялся он, - Я же уже говорил, - но поймав на себе мой недовольный взгляд, продолжил, - Я - ангел.
- Где твои крылья?
Он прикрыл глаза и шумно вдохнул. Пальцы на его руках немного задрожали, а все тело напряглось. В следующее мгновение за его спиной раскинулись светло-серые крылья. Они были насколько огромными, что кончики перьев касались потолка и доходили почти до стен.
- Ого, - я раскрыла рот от удивления, - Такие большие.
Иркин горделиво задрал голову, но крылья уже пропали.
- Тебе бы тоже не помешало их спрятать, - он кивнул на мои крылья, - Мы на земле и нас ищут. Думаю, не стоит привлекать внимания, - не дожидаясь ответа, он подошёл ко мне почти в плотную и коснулся пальцами розовых перьев. Я чувствовала его горячее дыхание, смешанное с запахом сигарет у себя на щеке; смогла различить цвет его глаз - белые. Они практически сливались с белком, а сам зрачок был бледно серый и лишь слегка выделялся. От этого зрелища по телу пробежали мурашки. На его потрескавшихся, бледно-розовых губах выступали алые полосы, которые он закусывал, заставляя треснуть ещё сильней.
Я не успела опомниться, как Иркин уже отошёл от меня. Я обернулась и не обнаружила своих крыльев.
- Я просто скрыл их, - улыбнулся он, заметив мою растерянность, - Не переживай.
- Почему ты спас меня? - спросила я, садясь на подоконник и заглядываясь на заснеженные просторы.
- Потому что меня тоже хотят убить, - отчеканил он, а у меня сердце ёкнуло от этих слов, - Я... - он замялся, заглядывая мне в глаза, словно хотел высмотреть, что-то; словно решаясь, - Я украл кое-что. Очень ценную вещь, - он запустил руку в карман широких брюк, вытаскивая оттуда тканевый свёрток. Его пальцы подрагивали, когда он разворачивал его и развязывал тонкую бечёвку.
Я вытянула шею, заглядывая в его сложённые лодочкой руки. На них лежал красивый кулон на серебряной цепочке. Зелёный камень, продолговатой формы с острыми гранями, был похож на самый настоящий кристал. Его верхушку обрамляли металические веточки, покрытые тёмным мхом. Свет камня осветил всю комнату, погружая ее в мрачный лесной цвет.
Иркин подошёл к окну, приоткрывая его и высунул руку с камнем на улицу. Пара снежинок коснулись его горячих пальцев и тут же растаяли. Зелёный свет смешался с синевой и на небе стали появляться переливающиеся полосы, блестевшие в свете солнца. Это было похоже на северное сияние, но только днём. Я завороженно уставилась на переливчатые линии и приоткрыла рот в недоумении. Иркин убрал руку с камнем и небо вернулось в своё естественное состояние.
- Понравилось? - улыбаясь спросил он, заметив мое восторженное лицо.
- Ещё бы, - ответила я, - Что это? Как ты это сделал?
Он крепко сжал камень в руке, а потом принялся заворачивать его в тряпочку: - А это у тебя что? - он ткнул пальцем в агат на моей груди, свет которого просвечивался сквозь сорочку.
- Моя сила, - удивленно ответила я, - А это твоя? - я указала на, уже плотно завёрнутый, кристал. Иркин кивнул, - Она такая красивая, - я ободряюще улыбнулась, заметив на его лице отголоски печали.
- Красивая, - вздохнул он.
- Но зачем ты украл магию? Она ведь и так принадлежит тебе.
- А ты? - он вскинул бровь, - Мне не разрешали ей пользоваться. Отобрали, когда я был ещё ребёнком. Отец говорил, что она слишком могущественная и я могу не выдержать. Но оказалось, что он лгал мне, - блондин присел на пыльное кресло и вновь закурил, - Я выдержал. Они просто боялись меня, понимаешь? Боялись, что я стану сильней, что свергну их. Но я ведь был ребёнком, я любил их. Любил папу, а остальные мне были как братья, как сестры. Я бы ни за что не причинил им вреда. Но они захотели обезопасить себя, лишив меня магии, - Иркин злился. Я отчётливо видела, как его белоснежные глаза наполняются яростью, а длинные пальцы впивались в деревянные подлокотники кресел. В этот момент мне стало так жаль его. Я понимала его как никто другой, я будто пережила все это вместе с ним.
Я приблизилась к нему, усаживаясь на пол рядом с его ногами и осторожно коснулась его ладони. Он дернулся от неожиданности, но руку не убрал. Я погладила костяшки его пальцев и заглянула в глаза. Его серые зрачки были устремлены на наши руки, касающиеся друг друга.
- Кто они? - осторожно спросила я.
Иркин перевёл белёсый пустой взгляд на меня и сжал губы в тонкую полоску. Его голос отозвался болью и отчаянием: - Серафимы.