°°|Kapitel 70.|°°
— Я думаю, это будет мальчик, — сказала воодушевленно я, держась за немного округлившийся живот, — Я чувствую это.
— Неужели, я дожила до Того времени, когда моя подруга всё-таки решилась на ребенка?— улыбнулась лаского Сацуки, и отпустила в детский манеж близнецов, — Они уже так выросли.
— Дети быстро растут, — произнесла я, смотря то, на свой едва видный живот в четыре недели беременности, то на двух очень спокойных, но довольно милых и шаловливых малышей, — Хотя, не мне ли говорить и судить.
— Ты права: сначала ты очень желаешь увидеть своей малыша, подержать на руках, почувствовать его дыхание, потрогать его маленькие ручки и пальчики, посмотреть на эти глазки, вдохнуть запах его волосиков, услышать крик; потом в тебе наступет опустошение, в тебе уже нет того кто так толкался и бился изнутри, ты словно отдал частичку себя; потом они начинают говорить звуками, начинают трогать тебя за лицо и хватать за пальцы, ползать, делать первые шаги, а потом.....уже и не заметишь, как твое чадо своими ножками утопает в другую семью и создаст свой мир.
Это правда, а я не могу так говорить, ведь все время меня мучают сомнения и страх: а вдруг, я не смогу выносить ребенка? Вдруг, он родиться мертвым, или умрет после рождения? Пожалуйста, не дай бог этому свершится.
Я не переживу этого.
И тем более, этого не переживет Джейден. Это будет для моего мужа ударом. Ножом в спину, ударом под дых и такой невероятной болью, что можно все время кричать, кричать так чтобы слышали все, и этот крик останется в твоих ушах, останется в стенах дома и захолодеет твою жизнь, остановив время и не двигаясь дальше, а каждое утро ты будешь просыпаться от невероятной боли сна, в котором снова и снова будешь видеть и переживать тот день, когда ты вновь потерял свое дитя.
Я так боюсь.
Уж лучше бы, мы бы усыновили или бы удочерили ребенка, я не переживу утрату своего малыша. Это будет равносильно тому, если бы при мне причиняли боль Джейдену.
— Вскоре узнаем, — произнесла я, отойдя от зеркала.
— Не надо узнавать, — подошёл ко мне со спины Азазель, — Поверь, это не приведет не к чему хорошему.
***
Я был один. Целый месяц. В квартире. Один.
Одиночество успокаивает. Остепеняет и делает больно. За этот месяц, который стал для меня очень долгим, я понял, что такое быть в полном одиночестве и глубокой депресии.
Я понял Хэруко.
Прочувствовал Джейдена.
Я понял, как это тяжело переживать целый поток чувств и эмоций, и противоречивых и теплых чувств одновременно.
— Дэй!— в комнату влетела девушка, — Фу, какой ужас! Ты что, решил умереть тут заживо?
— Хэруко, Рикки, сестрёнка, — блаженно, улыбаясь и радуясь ее появлению, я чуть ли не запрыгал от радости! Но не мог, тело словно приросло к дивану, а от усталости и вялости, я Правда не мог ничего сделать, — Я так рад.
— По твоей кислой мине видно, — рассмеялась девчонка, — Нелегальный апгрейд!
— Аааааай, выключи, закрой ,убери!!— завопил я, когда яркий солнечный свет ослепил глаза, — Я сгораю.
— Не сахарных, не растаешь, — пошла вся характером в отца и старшего брата, — Вставай, сонная муха, мои ты считаешь, что твое бессмертие и демоническая власть, отгараживают тебя от обычных человеческих правил жизни?
— Хэруко, я уже не демон. Я человек
***
На улице светило августкое солнце. Чуть чуть припекало,но не сжигало до красноты на коже и болей, было немного пасмурно, и сероватые облачка изредка заслоняли солнце; ветер присутствовал и сильными порывами будоражил одежду и развевал волосы, сдувая шапки и шарфы.
В центре Нью-Йорка как всегда было жарко: не смотря на приближающуюся осень, из-за плотности населения и постоянной активности все будни, в Нью-Йорке воздух был наколен до предела, и покалывал легкие, сжимая их и не давая сделать свободный вздох; как всегда, уже не стоит обращать на это внимания, люди спешили кто куда, и каждый в своем темпе при этом не выливаясь из своей рутины и образа жизни, отлично жил в этом мегаполисе и безответно, был главным составляющим "пульса" и "ритма" города. У каждого в этом мире своя цель, свои задачи и для из выполнения нам дают время. Кому-то ограниченное его количество, а кому-то очень большую вольную и свободу выбора.
Высокий, как всегда идеальный, с иголочки одетый парень стоял у ресторана, засунув руки в карманы черных облегающих джинс. Джейден был таким всегда: зачесанные чистые черные волосы, идеально выбритая щетина, накаченные руки, идеальный пресс и сама по себе фигура спортсмена. Сейчас, на его молодых и красивых плечах сидел черный классический пиджак, в джинсы заправлена белая рубашка, а на шее затянут галстук.
Хотя нет, не все было идеальным. Идеально уложенные недавно волосы растрепало резким потоком холодного ветра, спереди часть рубашки торчала и лежала волнами в некоторых местах, воротник белой одежды помялся и где-то даже встал, пуговицы сверху растегнуты на три петли, была оголена красивая с четкими чертами шея, а черный галстук болтался как петля. Но это не делало Джейдена Эванса некрасивым, а наоборот, только наводила какой-то необыкновенный шарм и крутизну!
Рок звезда ни чуть не стесняясь стоял на самой людной улице в центре Нью-Йорка, и без телохранителец, охраны и менеджеров, высматривал кого-то яркими синими глазами в толпе.
— Ну наконец-то!— крикнул парень, — Я думал, ты там умер уже.
— Просто, произошел "форс-мажор",— показал в воздухе кавычки, ответил Сит.
Парни пожали друг другу руки и по-братски похлопали по плечам, а потом направились в ресторан, который выбрал Сит сам же назначил время и заказал столик, но опоздал ровно на пятнадцать минут и Эвансу пришлось доплачивать за время продления столика. Сам же друг, попросил приехать его совершено одному, и желательно "по-человечески одетому".
— Так зачем мы здесь?— перебирая края салфетки, спросил Джей.
В ресторане была семейная атмосфера. Вокруг милый интерьер: яркие, детские и красивые уютные апартаменты, тут было мило и приятно находиться даже взрослым парням. Ну, а Джейден все равно не понимал, что они — известные, популярные и яркие молодые рок звезды, делают в детском кафе-ресторане!
— Слушай, ты же знаешь что у меня дети, — приглушенно, сказал Сит, чтобы слышал только его друг и он, — И жена.
— Знаю, но не видел, а очень хотел бы, — ухмыльнулся Джей.
— Так вот, Хейли надоело тащить на себе троих, ну, четверых оболтусов, хоть и ПОЛНОСТЬЮ на моем содержании, — грустно, потупив взгляд, продолжал парень, — Короче, Хейли отправила мне детей и с ними же их вещи, деньги с их счетов и заявление о том, что мы разводимся.
Джейден был в ступоре: некогда весёлый и постоянно активный Сит, который поддерживал его все три года в тюрьме, сейчас чуть ли не плакал, а скулил как щенок, понимая ,что эта у одного него, разрушилась семья из-за карьеры.
Парень предложил другу оставить Нью-Йорк и музыку и перевезти свою жену сюда, и чтобы семья воссоединилась и жила долго и счастлива.
— Она беременна от другого, и она любит его, — ответил на это Сит, — Я ей стал не нужен, как и дети. Мне нужна помощь, не материальная, а моральная. Эти дети, они не виноваты в том, что мы не смогли не ввязать их в нашу интригу. Я виноват перед ними. Я уехал, когда третьему исполнилось три месяца. И я понимаю Хейли: недавно родившейся ребёнок, двое детей непослушных и выносящих мозг, ещё и этот Детройт и проблема с документами, а потом на отдыхе перед гастролями объявился я, заделал ещё ребенка и свалил. Я поступил очень гнусно и подло. Она родила и прислала мне всех детей, а малышке Эйди всего-то два месяца! Ее можно понять. Не все в этой жизни решают деньги.
Джейден все понял, и они немного помолчав, продолжилм беседу.
— Я, точнее мы с Хэруко, готовы вам помочь, — обняв друга, ответил он, — Только скажи как, и мы приложим все усилия, чтобы вы не в чем не нуждались.
— Спасибо, я так тебе благодарен. Понимаешь, я так вырос за это время. Вот недавно я ещё пил в клубах и раскидывался деньгами, а сейчас, у меня на руках четверо детей, их деньги, и свидетельство о разводе. У меня даже квартира не своя: а наша общая с группой. Мне нужно время чтобы купить и сделать ремонт, а это ещё три-четыре месяца, короче, суматохи столько....
— Мы поможем, давай этих ребят сюда, я заберу их к себе на время, а парни помогут с документами, школами, дет.садами, и ремонтами.
— Отлично! Они в машине, я зайду за ними.
Джейд кивнул, и стал ждать.
Через две минуты, перед ним предстала такая картина:
—Так, это.., — начал Сит, меняя местами детей в порядке убывания, — Смотри. Самый старший здесь, Эшли. Ему одиннадцать. Пацану покажи только где розетка и сайт дорожки.
Парень посмотрел на копию Сита. Он правда как он в одиннадцать лет назад. Парнишка залипал в игровую приставку и был в наушниках. Ну без проблем. Эмо блин.
— Этот, — Сит, тыкнул пальцем в мальчишку, который что-то усердно строчили в телефоне, — Дамиан. Обычный девятилетний ребенок, просто программист, хакер и вообще шарит в компах.
— Просто?— не смог сдержать усмешки Эванс.
— Ага. Ему вообще ничего не надо, кроме компа и тишины.
—А вот этот мелкий засранец, — он поднял на руки трёх летнего мальчишку, —Вот за ним смотри. Глаз не спускай! А то, дом будет не узнать. И да, собак подальше от него держите. Он на них реагирует странно. Так...что ещё.
— Эйди, пап, ты оставил ее в машине, — намекнул недопапаше старший сын.
— Точно!—ударил, он по лбу себя, — Так, вы тут стойте и слушайтесь дядю Джейдена. А ты, Себастьян, если что-то сделаешь, отправишься к злой и вредной маме и ее злому дяде.
Джейден расмеялся, и взял мальчика на руки.
Через несколько минут, сит держал в руках переноску с самой маленькой гостей этого вечера.
— Эйди, — представил Сит, и взял дочь на руки, — С ней вообще все просто: проверяй на предмет "конфуза" каждый час, корми каждые два часа, пои почаще, про отрыжку не забывай, а то как выльется все на тебя. Так, а ещё...
— Ещё кормить, поить, гулять купать, спать...
- Точно! Кормить всем,что в сумке. Никаких мармеладок и подобной магазинской ерудны и тем более сладостей. У неих всех — аллергия на все сладкое. Вроде бы все.
- Все? А теперь иди, я справлюсь.
(Спустя час)
— Рикки ! — схватился я за голову, — Орава ненормальных существ!!
— Что случилось?— держа на руках спящую Эйди, спросила девушка и чуть не грохнулась от увиденного.
Вся гостиная превратилась в дурдом из: туалетных рулонов бумаги "замков", еды повсюду из игры "Канди креш" и разбросанных игрушек, побитой посуды и мебели повсюду. За час, дети превратили наш милый и небольшой домик в тихом и уютном районе — в дом, где наверное таких детей с пол сотни живёт! В миг, от гостиной и дома в целом не осталось ничего — только бедлам и хаос.
— Ужас,— Хэруко, уложила малышку в детскую кроватку в нашей спальне и зайдя в гостиную, строго произнесла, — Эшли, ты должен был следить за своими братьями, а не сидеть в своей приставке. А ты, Дамьен, ты же знаешь что Себастьян боится монсьртков из мультиков и пугаешь его! А ты, маленький хулиган, — девушка подозвала к себе мальчишку, — Зачем, ты нашел и съел весь шоколад вместе со своими братьями?
— А я то не я это!— тыкая пальцем не на себя, с на двоих братьев, — Меня заставили.
— Кто?— улыбнулся я, присев на корточки и взяв мальчика за ручки, — Мы не будем тебя ругать, просто скажи нам: кто заставил тебя.
Малыш промедлил с ответом, а потом, облизав щеки и правую ладонь, ответил:
— Эшли и Дамьен.
Я расмеялся и моя жена тоже.
— Пойдем отмываться,— сказала Хэруко, взяв мальчика на руки, — Шоколадный ты зайка.
Я улыбнулся, понимая, что скоро сам стану отцом, вот такого же "шоколадного зайки".
Пока Хэруко умывала Себа, я прибрал весь дом и уже готовил читсую одежду мальчику, пока ещё Дамьен и Эшли, помогали мне в мытье посуды и приборке своих игрушек. Я все распределил и мы вместе быстро справились.
Потом, Хэруко сидела с детьми, а я и Эшли говорили ужин: я попросил парня почистить картофель и морковь, а сам принялся готовить курицу и суп; мы болтали с парнем о том, кем он хочет быть, что он думает о себе и своей семье, и почему он выбрал уехать к отцу, а не остаться у матери.
— Мама у нас добрая, — говорил парень, — Но она с уходом папы поменялась. Я часто видел ее плачущей, и очень грустной, я успокоил ее, и помогал во всем. Я знал, что ей одной очень трудно и тяжело, и писал и звонил папе, но он обещал что приедет, и не приезжал.
Такой подросток, а так мыслит неординарно и по-взрослому. Я поставил курицу в духовку и помог Эшли с очисткой овощей.
— Но я верил! И папа приехал, но потом уехал снова. "Это его работа, Эшли, он зарабатывает и отдает деньги вам, а не мне, и я хочу чтобы вы жили с ним, у вас с ним есть будущее, которого никогда не будет со мной", — твердила нам мама. А потом, ее рассеянность и отчаяние, сменило воодушевление и счастье. Она стала ходить на танцы, прогулки, и вскоре появился наш отчим.
— Это плохой и зой дядя!— крикнул с гостиной малыш Себ, — Он меня не юбит, и Эсли не юбит, а Дамьена ненаидит.
— Вот этот, да?— спросил я, смеясь. Устами ребенка глаголит истину.
— Ага, он правда такой. Незнаю, что мама в нем нашла. Грозный, Очень большой и накачанный: он как тиран, он любил выпить. Я приходил с занятий с братьями в руках, а на диване в трениках и растянутой майке в рубашке, сидел Фред, он не удосуживался даже помочь нам! Только бутылка пива, чипсы и американский футбол по телеку. Когда Себ хотел мультики и закатывал скандалы за столом во время обеда и ужина, то Фред стучал кулаком по столу и доводил моего брата до слез. Мы не могли привести друзей в дом, не могли играть и гулять, даже уроки делать. Алкоголь — делал из Фреда чудовище. Фред любил не только выпивку и тишину, но и доводить и меня и бить меня, и бить маму. Однажды, когда он домогался до нее, я ударил его стулом по голове. Ничего не вышло: он избил меня ремнем и нас тогда взял к себе наш папа. Ещё, Фред любил закрыться с мамой в комнате часа на три, а меня с братьями на улицу вышвырнуть. Под ночь мы приходили домой и засыпал под стоны из комнаты. Я воспитывал Себа. Им полностью не занималась мать. Фред любил издеваться. А наш папа, говорит нам, что брат за брата, и что когда-то он помог тебе и себе сбежать из тюрьмы и эта история стала нам примером. И вот, Фред как-то дапер меня в ванной и включил горячую воду, я кричал отболи, а маленький Себ и наш Грег, пёс, пытались помочь мне. Дамьен тогда был заперт в подавале. Фред с психу, когда его уккустл Грег, отшвырнул пса к стенке.
Парень замолк, когда понял что говорит слишком много, но я сказал ему, чтобы не стеснялся, ему тут ещё два месяца жить.
— Он умер. Даже щенка мы хоронили все в четвертом.
— А....потому лучше Себастьяну не показывать наших собак?— спросил я, смотря на будки на улице.
— Не надо, — ответил Эшли, — Он помнит Грега, и у него психологическая травма. Я не хочу к маме, нам хорошо с папой и его друзьями.
— Если так, то ты уже взрослый мужчина, чтобы принимать такие решения. Ты молодец.
Мы поужинали и пошли играть в настольные игры. Весь вечер мы были как волна большая семья: играли, смеялись, болтали и смотри мультики и фильмы, а потом, все таки показали наших Ки и Соло. Себу они понравились и он попросил поспать с ними, Соло так и уснул на подушке с малышом Себом, а остальных я унес в нашу с Хэруко спальню.
— Мы справились, — прошептала девушка, смотря на меня и на маленькую девочку, которая спала между нами.
— И справимся с нашим ребенком. Я — помогу тебе, как и сегодня, и ты мне. Люблю тебя.