100 Причин полюбить тебя

Грохот рассёк её сон, словно небо обрушилось прямо в комнату. Казалось, небо раскололось на куски, и каждый удар грома отзывался в груди тяжелым толчком. Ветер свистел за окнами так пронзительно, будто хотел ворваться внутрь и разметать всё на своём пути.

Она резко села на кровати, сердце стучало неровно, торопливо, не зная покоя. Первым делом взгляд упал на окна — дождь бился в стекло косыми потоками, а рамы дрожали под натиском ветра. Казалось, ещё немного — и они не выдержат.

— Чёрт... — сорвалось с её губ.

Лора вскочила и босиком метнулась к окну. Рывком захлопнула створку, навалилась на неё всем весом, пока защёлка не щёлкнула. Стекло дрожало под её ладонями, и от этого по спине пробежал холод.

Следующим был балкон. Дверь едва не вырвалась у неё из рук, когда она пыталась закрыть её — ветер влетел в комнату, подхватив занавески и бумаги со стола, закружив их по воздуху. С трудом притянув створку, Лора захлопнула замок и тяжело опёрлась о стену, переводя дыхание.

Она прошла по всей квартире, проверяя каждое окно, каждую щель, словно сама буря пыталась проникнуть внутрь. Каждый хлопок, каждый удар ветра заставлял её вздрагивать.

Когда всё было закрыто, Лора остановилась посреди гостиной. За окнами ревел ураган, дождь барабанил так сильно, что казалось, стены не выдержат. Свет то и дело мигал, и квартира на мгновения погружалась в густую тьму.

В груди нарастала тревога. Это было не просто стихия — Лоре казалось, что сама атмосфера давит на неё, будто буря пришла не снаружи, а изнутри.

Лора, всё ещё ощущая дрожь после борьбы с ветром и окнами, глубоко вздохнула, пытаясь хоть немного успокоить дыхание. Она направилась на кухню — горло пересохло, и ей хотелось просто выпить стакан холодной воды.

Тёплый свет лампы встретил её куда спокойнее, чем гул урагана за стенами. На столе лежала аккуратно сложенная записка. Лора нахмурилась, взяла её в руки и узнала почерк Эмбер.

«Лора, я ушла на пары. Не переживай, всё будет в порядке. Я оставила тебе блинчики и кашу — обязательно поешь. И не забудь про таблетки, они рядом. Вернусь к обеду. Э.»

Лора опустила взгляд на тарелку: на ней лежала стопка ещё тёплых блинчиков, рядом аккуратно стояла миска с кашей. Возле посуды, завернутые в блистер, лежали таблетки.

Она на мгновение застыла, сжимая записку в руках. В груди кольнуло что-то тёплое — забота Эмбер ощущалась почти физически. В такой момент, среди грохота стихии за окнами, эта маленькая забота казалась настоящей опорой.

Лора тяжело вздохнула, взяла стакан и налила себе воду. Потом, глядя на еду, всё же села за стол.

Лора только подняла ложку ко рту, когда в дверь раздался резкий стук. Он был таким сильным, будто кто-то собирался вышибить замок. Ложка выпала из её пальцев, звякнула о тарелку и перевернулась, разбрызгав кашу по столу.

Стук повторился, теперь ещё громче — стёкла в окнах дрогнули, а сердце Лоры ухнуло куда-то в пятки. Она сорвалась с места и, едва не споткнувшись о стул, бросилась к двери.

Шаги гулко отдавались по полу, дыхание перехватывало. С каждым ударом в дверь казалось, что она вот-вот сорвётся с петель.

Подбежав, Лора прижалась к холодному дереву и, дрожащими пальцами нащупав глазок, осторожно заглянула наружу.

И замерла.

С другой стороны стоял Эдди. Весь промокший под ливнем, его волосы прилипли к вискам, одежда липла к телу. Он дрожал от холода, но взгляд его, тяжёлый и усталый, был устремлён прямо на дверь — словно он знал, что она смотрит.

Лора замерла у двери, пальцы сами сжали холодный замок, но она не решалась его повернуть. Сердце бешено колотилось, в груди поднималась целая буря — гнев, обида, боль, тоска. Всё перемешалось в один комок.

Эдди снова ударил в дверь, громко, настойчиво. От резкого звука Лора вздрогнула, и слёзы сами подступили к глазам.

— Эдди... — прошептала она едва слышно, будто проверяя, не сон ли это.

Собравшись с силами, она наконец повернула ключ. Дверь скрипнула и распахнулась, и холодный ветер вместе с каплями дождя ворвался в дом.

Перед ней стоял он — чужой и родной одновременно. Губы посинели от холода, пальцы дрожали, но взгляд был твёрдым.

— Лора, — выдохнул Эдди, и в его голосе звучала не только усталость, но и что-то ещё, чего она не слышала прежде.

Лора не выдержала — тоска и накопившаяся боль прорвались наружу. Она рывком распахнула дверь шире и в тот же миг прижалась к Эдди, обхватив его руками, словно боялась снова потерять. Его мокрая куртка мгновенно намочила её одежду, холод пробрал до костей, но ей было всё равно.

— Эдди... — прошептала она сквозь дрожь, не в силах сдерживать слёз.

Он слегка отстранился, посмотрел на неё и попытался улыбнуться сквозь усталость.
— Тише, малышка... — тихо сказал Эдди, положив руку ей на спину. — Я же весь мокрый.

Но Лора только сильнее вжалась в него, словно боялась, что стоит отпустить — и он исчезнет.

Лора, всхлипнув, покачала головой и потянула его внутрь.
— Всё равно... заходи скорее, ты замёрз.

Эдди послушно шагнул через порог. Вода стекала с его волос, куртка липла к плечам, ботинки оставляли мокрые следы на полу. Лора захлопнула дверь, и в доме сразу стало тише — только глухой вой урагана бился в окна.

— Снимай это, — сказала она решительнее, чем ожидала от себя, и потянула за молнию его куртки.
Эдди хотел возразить, но, встретив её взгляд, смолк и молча позволил.

Она поспешно протянула ему полотенце и сухую футболку, которую схватила из своей комнаты. Эдди, переодевшись, выглядел немного теплее, но дрожь всё ещё не отпускала его.

Лора поставила перед ним кружку горячего чая, сама присела напротив и долго молчала, наблюдая, как он обхватил чашку ладонями. Сердце сжималось от тоски, и наконец слова сами сорвались с губ:

— Прости меня... Я... так по тебе соскучилась. Ты ведь не злишься на меня?

Эдди поднял на неё уставший взгляд. На лице всё ещё отражалась тяжесть пережитого, но голос его прозвучал мягко:

— Прости, что не звонил. Просто после нашего разговора я поговорил с Эммой... и узнал, что тот, кто сбил её, был её другом. Она случайно увидела, как этот парень чуть не убил свою мачеху. — Он на мгновение замолчал, словно тяжело было проговорить вслух. — Я не выдержал всего этого и пошёл сразу в полицию.

Лора прижала ладони к губам, ошеломлённо слушая.

— Во время этих разборов я уронил телефон, — продолжил Эдди, опустив взгляд. — И он сломался.

Он вытащил из кармана аппарат и положил на стол. По треснувшему экрану шла паутина глубоких царапин — экран светился, но откликался с трудом.

Лора невольно потянулась к телефону, но тут же отдёрнула руку. Её дыхание сбилось.

— Эдди... — только и смогла прошептать она.

Он отвёл взгляд, будто боялся увидеть в её глазах осуждение. Но Лора не выдержала — вскочила со своего места, обогнула стол и обняла его. Сначала робко, словно боялась, что он оттолкнёт её, но, почувствовав его дрожь и усталость, прижалась крепче.

Эдди замер, держа в руках кружку, а потом осторожно поставил её на стол и обнял её в ответ.

— Я думала... что потеряла тебя, — выдохнула Лора, чувствуя, как к горлу снова подкатывают слёзы.

— Нет, малышка, — тихо сказал он, поглаживая её по спине. — Я просто... не справился сразу. Но теперь я здесь.

В этот момент шум урагана за окном словно отодвинулся куда-то далеко. Всё, что имело значение — это его руки, его голос и то, что он наконец рядом.

Они снова сели за стол. Эдди сделал глоток чая, уже чуть спокойнее, но в его взгляде всё ещё тлела усталость. Лора осторожно коснулась его руки:

— Эдди... расскажи всё. Что было потом в полиции?

Эдди долго молчал, глядя в кружку, будто в тёмной глубине чая он искал силы продолжать. Его плечи дрожали, не то от холода, не то от тяжести воспоминаний.

— Я... — наконец выдохнул он. — Оказывается, Алекс и Эмма знали друг друга с самого детства. Они были неразлучны ещё с детского сада. А я... — он горько усмехнулся, — даже не знал об этом.

Лора нахмурилась, пытаясь осмыслить его слова, но Эдди уже продолжал, словно боялся замолчать и больше не решиться сказать:

— Его мать умерла несколько лет назад. Отец женился на молодой женщине... и с тех пор всё в их доме превратилось в ад. Алекс часто ссорился с мачехой. Крики, угрозы... и Эмма всё это знала, видела, но молчала. Она думала, что я не пойму.

Он сжал кружку так сильно, что костяшки пальцев побелели. Голос дрогнул, но он заставил себя идти дальше:

— В тот день... Эмма оказалась рядом. Она видела, как мачеха ударила его. А он... — Эдди прикрыл глаза, словно хотел спрятаться от образа, — он толкнул её в ответ. Она споткнулась... упала... и с тех пор не приходит в сознание. Она лежит в коме, Лора.

Он тяжело выдохнул, и в этом выдохе было больше боли, чем в самих словах.

— Мы подали в суд. И его приговорили... — он замолчал на миг, будто эти цифры были для него приговором тоже. — Тридцать лет. Тридцать лет лишения свободы.

Эдди откинулся на спинку стула, но его взгляд остался прикован к полу.

— А я... — его голос сорвался. — Я ненавижу себя. За то, что ничего не заметил. За то, что даже не знал, с кем она дружит, с кем общается, кому доверяет... Я был её братом и должен был знать всё. Я должен был защитить её. А вместо этого... — он замолчал, в горле застрял ком.

Его пальцы дрожали. Он отвернулся, чтобы Лора не увидела слёз, но голос предал его — в нём звучала боль, которая рвала изнутри.

Лора смотрела на него, не веря собственным ушам. Сердце сжалось так сильно, что дышать стало трудно. Она никогда не видела Эдди таким — сломленным, израненным изнутри. Его всегда хватало на всех: на шутки, на поддержку, на силу. Но сейчас он сидел напротив неё — обессиленный, раздавленный виной.

— Эдди... — её голос дрогнул, почти сорвался на шёпот.

Он не поднял головы, и это стало для неё последней каплей. Лора резко поднялась и подошла к нему, опустившись рядом на колени. Она осторожно коснулась его рук, горячих и дрожащих.

— Послушай меня, — прошептала она, силой заставив его посмотреть ей в глаза. — Ты не виноват.

Эдди замотал головой, но она не дала ему отвернуться.

— Ты не мог знать. Ты не мог всё время быть рядом. Никто не может. Это не твоя вина, что случилось. Ты любишь её, и это самое главное. Она знала это, Эдди.

Он всхлипнул — тихо, но в этом звуке слышалось больше боли, чем в любых словах. Лора не выдержала: обняла его крепко, прижала к себе, словно хотела заслонить от всего мира.

—Ты не один ... — выдохнула она сквозь собственные слёзы. — И никогда больше не думай, что ты один., слышишь?

Эдди прижал её к себе так сильно, будто боялся отпустить. Его дыхание было горячим и прерывистым у её шеи.

Эдди, прижимая Лору к себе, вдруг замер. Его ладони, сжавшие её плечи, ощутили, насколько они стали тонкими, почти хрупкими. Он отстранился на секунду, чтобы взглянуть на неё внимательнее.

Лора опустила глаза, словно боялась его взгляда, но именно это и заставило его сердце сжаться ещё сильнее. Под её глазами пролегли глубокие тёмные круги, кожа казалась болезненно бледной, а ключицы резко выступали из-под ткани тонкой кофты.

— Лора... — прошептал он, едва сдерживая дрожь. — Что с тобой?..

Она попыталась улыбнуться, но это только подчеркнуло усталость в её лице.

Эдди поднял взгляд и заметил на столе оставленные таблетки, рядом — нетронутые блинчики и остывшая каша. И всё стало ясно.

— Господи... — он встал, медленно провёл ладонью по волосам, будто ища, за что ухватиться в этой реальности. — Пока я... — голос сорвался, и он стиснул зубы, — пока я бегал, занимался этим адом, ты... ты сама чуть не...

Он не договорил. Слова застряли в горле, заменённые злостью на самого себя.

— Чёрт! — вырвалось у него, и он резко обернулся к ней. — Лора, ты оказалась в таком состоянии из-за меня? Ты до такого дошла... потому что я исчез?!

Она растерянно смотрела на него, а он уже не мог остановиться. В его голосе слышалась не ярость к ней, а ненависть к себе.

— Я даже не видел! Даже не заметил, что с тобой происходит... — он провёл пальцами по её щеке, такой холодной и мягкой, что сердце болезненно сжалось. — Ты таяла у меня на глазах, а я... я только всё рушил.

Эдди закрыл лицо руками, отступив на шаг, будто боялся снова её коснуться — слишком хрупкой, слишком уязвимой.
— Я ненавижу себя, — прошептал он глухо, почти без звука.

Лора, дрожа от его слов, поднялась и осторожно подошла к нему. Она видела, как его плечи дрожат, как он прячет лицо в ладонях, словно пытаясь скрыться не от неё, а от самого себя.
— Эдди... — её голос прозвучал мягко, почти шёпотом.

Он не ответил, только тяжело вздохнул, а пальцы сильнее вжались в виски. Тогда Лора решительно положила ладони на его руки и медленно отняла их от лица.
— Посмотри на меня, — тихо сказала она.

Его глаза были красными, полными боли и отчаяния. И в тот момент Лора покачала головой.
— Не смей винить себя за меня. — Её голос дрожал, но в нём звучала твёрдость. — Ты вернулся. Понимаешь? Ты рядом. Это единственное, что имеет значение.

Эдди хотел что-то сказать, но Лора не дала ему. Она прижалась к его груди, обхватив его руками так крепко, словно боялась, что если отпустит, он снова исчезнет.

— Мне не нужны обвинения, не нужны оправдания... — её слова тонули в его мокрой футболке, но он слышал каждую ноту. — Мне нужен ты. Только ты.

Эдди крепко обнял её в ответ, уткнувшись носом в её волосы. Он дрожал — уже не от холода, а от того, как сильно её слова разрывали его изнутри.

— Я больше не оставлю тебя, — выдохнул он хрипло. — Никогда.

Лора закрыла глаза, позволив себе впервые за долгое время почувствовать тепло и безопасность.

Они долго сидели рядом, будто боялись даже на секунду разомкнуть руки. Но вскоре Лора, собравшись, подняла голову и попыталась улыбнуться:

— Ты, наверное, голоден...

Эдди хотел возразить, что это неважно, но её взгляд был слишком настойчивым. На столе остывали блины и каша. Лора поставила их разогреваться, налила ещё чаю, и вскоре они сидели напротив друг друга — впервые за долгое время разделяя обычную, простую трапезу. Казалось бы, всего лишь еда, но каждый кусочек был пропитан тёплым, домашним смыслом. Эдди смотрел на неё, как будто боялся, что она исчезнет, если он отвернётся хоть на миг. А Лора ела медленно, но с видимой жаждой, словно в эти минуты возвращалась к жизни.

После завтрака они поднялись наверх. Тяжёлый день, неделя боли и тоски — всё это тянуло их вниз, и лишь желание быть рядом давало силы. Лора тихо предложила:

— Давай... примем ванну. Вместе. Я хочу... чтобы ты был рядом.

Эдди молча кивнул. Вода быстро наполнила белую чашу, отражая мягкий свет лампы. Они опустились в неё, уставшие, но вместе. Горячая вода обнимала тела, смывая усталость, а их пальцы то и дело находили друг друга под водой, переплетаясь. Лора закрыла глаза, чувствуя, как тепло медленно вытесняет её дрожь. Эдди осторожно провёл рукой по её волосам, задержался на её щеке, словно боялся, что этот момент — всего лишь сон.

— Ты такая хрупкая, — тихо сказал он, глядя на её бледное лицо.
— А ты всё равно держишь меня, — улыбнулась она сквозь усталость.

Когда вода остыла, они выбрались, закутавшись в мягкие полотенца. Лора повела его в свою комнату, и там, не говоря лишних слов, они легли в кровать. Эдди притянул её к себе, укрыл обоих одеялом. Лора устроилась у него на груди, слушая размеренный стук его сердца.

— Так хорошо... — прошептала она, замирая в его объятиях.

Он поцеловал её в висок, сжал крепче и прошептал в темноту:
— Спи. Я здесь.

И впервые за долгое время они уснули спокойно — в обнимку, согретые не только теплом тела, но и тем, что больше не были одни.