100 Причин полюбить тебя

Утро застало Лору в редком состоянии — она проснулась не от тревожных мыслей, как бывало обычно, а от лёгкой улыбки, которая сама собой задержалась на губах. Всё внутри казалось ясным и светлым, будто ночь вымыла её душу, оставив только одно — ощущение чего-то нового, хрупкого, но настоящего.

Не успела она толком открыть глаза, как потянулась к телефону. В голове была только одна мысль: Эмбер должна это знать. Лора даже не пыталась подбирать слова заранее — ей хотелось рассказать всё, до самой мелочи, пока ещё жило это утреннее волнение.

— Алло?.. — сонный голос Эмбер прозвучал в трубке.

— Проснись, я должна тебе всё рассказать, — сказала Лора, и сердце её забилось быстрее, словно она снова оказалась там, в лабиринте, под солнечными бликами и дыханием Эдди.

Она заговорила быстро, почти сбивчиво, но с таким воодушевлением, какого Эмбер давно не слышала в её голосе. Лора рассказывала всё — от того, как они спрятались от дождя, до того, как шагали по блестящей от капель аллее, и как Эдди смотрел на неё. Она не упустила ни одного движения, ни одной эмоции, даже остановки их губ, когда поцелуй так и остался на грани, оставив больше вопросов, чем ответов.

— Эмбер, — наконец выдохнула она, — я не знаю, что со мной. Но я... я счастлива.

Эмбер, едва проснувшись, но уже заинтригованная, почти закричала в трубку:

— Подожди! Ты серьёзно?! Он тебя поцеловал?!

Лора прижала телефон к щеке и улыбнулась так широко, что щеки начали гореть.

— Да... — тихо, но с восторгом выдохнула она. — Это было... так неожиданно... Словно всё внутри стало на свои места.

Эмбер ахнула, потом разразилась смехом:

— Я не верю своим ушам! Лора, которая всегда всё держит под контролем, рассуждает, как влюблённая школьница!

Лора покраснела, но не отрицала:

— Наверное, так и есть. Я... я впервые чувствовала, что мне не нужно думать. Просто позволила этому случиться.

На том конце повисла короткая пауза, и голос Эмбер стал мягче:

— Если ты так говоришь... значит, это было не просто «поцелуй». Это был тот самый.

Лора зажмурилась и едва слышно ответила:

— Да. Я чувствую, что это было именно так.

Эмбер, всё ещё взволнованная, сразу же спросила:

— Ладно, и что теперь? Какие у вас отношения после этого?

Лора замолчала на пару секунд, глядя в окно, где утренний свет мягко ложился на подоконник.

— Я... не знаю, — призналась она. — Всё было так естественно, так правильно, но мы не сказали друг другу ни слова об этом.

— Ну как это «не знаешь»? — возмутилась Эмбер. — Он поцеловал тебя, и ты его тоже. Это уже что-то значит!

Лора вздохнула и чуть улыбнулась своей растерянности:

— Возможно. Но я не хочу придумывать за него. Хочу услышать это от него самого.

Эмбер на секунду смолкла, а потом с хитрой ноткой в голосе добавила:

— Ладно, но, Лора... я тебя знаю. Ты уже не в состоянии всё это просто так отпустить.

Лора прижала подушку к груди, словно это могло спрятать её смущение, и прошептала:

— Может быть, ты права.

Весь день мысли Лоры упрямо возвращались к вчерашнему вечеру. Она пыталась заняться привычными делами, но в каждой мелочи находила напоминание об Эдди. Капли на окне — как в том лабиринте, свет фонаря на улице — как в тот момент, когда он смотрел на неё. Даже вкус утреннего кофе казался иным, будто в нём поселилось ожидание.

Она ловила себя на том, что то и дело проверяет телефон. Может, он напишет первым? Может, позвонит? Но экран оставался пустым, и это только усиливало её волнение.

Лора понимала: ей самой хотелось сделать шаг, но что-то удерживало — страх услышать то, чего она не готова принять. Её сердце подсказывало одно, разум пытался остудить, а между ними росло томительное «а что если?..».

К вечеру напряжение стало почти невыносимым. Лора стояла у окна, глядя, как на улице медленно гаснет день, и вдруг осознала: она ждёт. Ждёт, что Эдди сам найдёт слова, сам расставит всё по местам.

Она улыбнулась своим мыслям и прошептала почти неслышно:

— Ну давай, Эдди... сделай этот шаг.

Прошёл день, потом второй. Лора всё чаще ловила себя на том, что ждёт хотя бы короткое сообщение — «как дела?» или просто смайлик. Но тишина была полной. Эдди не звонил, не писал и даже не появлялся рядом.

Сначала она пыталась оправдывать его: «Может, он занят», «Может, у него проблемы». Но чем дальше тянулись часы, тем тяжелее становилось внутри. В воспоминаниях тот день казался слишком настоящим, чтобы просто раствориться. Она чувствовала его взгляд, помнила его прикосновения, и тем невыносимее было это молчание.

Телефон лежал на тумбочке, как немой укор. Лора несколько раз брала его в руки, перелистывала список контактов, останавливалась на его имени — и каждый раз откладывала, будто боялась разрушить хрупкое ожидание.

А в глубине души всё сильнее нарастал вопрос, который она не решалась произнести даже сама себе: а вдруг для него это значило меньше, чем для неё?

Лора никак не могла выбросить из головы тот поцелуй. Стоило закрыть глаза, как всё возвращалось: его взгляд, осторожность в движениях, тепло его рук. Но вместе с этим воспоминанием приходила и пустота. С тех пор — ничего. Ни короткой фразы, ни случайного звонка, ни даже намёка на то, что он помнит об этом. Будто Эдди исчез, оставив её наедине с чувствами, которые не знали, куда себя деть.

Эта неизвестность давила. Лора становилась раздражительной, быстро уставала, не могла сосредоточиться даже на книге — буквы плыли перед глазами, потому что мысли снова упрямо возвращались к нему.

— Ты опять не спишь, да? — голос Эмбер в трубке был одновременно строгим и заботливым.
— А как тут уснёшь? — вздохнула Лора. — Он будто исчез. Ничего. Ни слова. Как будто и не было того дня.
— Ты уверена, что хочешь всё это тащить одна? — тихо спросила Эмбер.
— Я не знаю, — честно призналась Лора. — Просто... я думала, это что-то значит. Для него тоже.

Прошло две недели. Время тянулось вязко, как будто дни нарочно растягивались, заставляя её снова и снова возвращаться к тому вечеру. Лора уже понимала, что скоро придётся вернуться в университет, ведь академический отпуск, который она взяла, заканчивался. Но мысль о лекциях и шумных аудиториях нисколько не радовала. Всё это казалось пустым и ненужным на фоне главного — Эдди так и не появился. Будто его просто стерло из её жизни.

— Слушай, — сказала Эмбер, заметив, как подруга тянет с подготовкой к первому дню. — Может, хватит ждать? Игнорируй его, так же, как он игнорировал тебя.
— Игнорировать? — Лора сжала губы.
— Да. Если он хотел исчезнуть — пусть. Ты не обязана сидеть и терзаться.

Лора кивнула, но внутри всё равно чувствовала, что слова Эмбер звучат правильнее, чем её сердце готово принять.

Первый день в университете прошёл для Лоры как в тумане. Она старалась не показывать никому, как внутри её всё ещё разрывает от той тишины. Но уже после лекции, когда поток студентов заполнил коридор, она замерла.

Чуть дальше, возле окна, стоял Эдди. Он разговаривал с несколькими парнями, смеялся так искренне, что даже его плечи вздрагивали от смеха. В его глазах не было ни тени сомнения, ни капли тоски. Казалось, он живёт так, будто ничего не произошло.

У Лоры внутри всё вскипело.
«Вот значит как. У него всё замечательно. Счастлив, улыбается, смеётся. А я... я только и делала эти две недели, что ждала».

В горле встал ком, и злость сжала сердце крепче, чем обида. Она вспомнила слова Эмбер: «Игнорируй его, так же, как он игнорировал тебя».

Лора выпрямилась, сделала вид, что даже не заметила его, и, высоко подняв голову, пошла мимо. Она шла мимо, стараясь держаться ровно, будто он для неё теперь всего лишь один из сотен студентов в коридоре. Но уголком глаза заметила, что Эдди всё-таки увидел её. Их взгляды встретились на мгновение.

И вот тут стало по-настоящему больно. Он не подошёл, не сказал ни слова — просто чуть приподнял брови, будто удивился, и... снова повернулся к своим друзьям, продолжив смеяться над какой-то шуткой.

Лора почувствовала, как у неё похолодели руки.
«Вот и всё. Значит, ему действительно всё равно».

Она ускорила шаг, пока обида и злость не прорвались наружу. Внутри звучал только один голос — Эмбер была права. Если он выбрал исчезнуть, пусть теперь исчезает окончательно.

Лора добежала до ближайшего выхода, выскочила на улицу и остановилась, вцепившись в лямку сумки так сильно, что побелели пальцы. В груди будто образовалась пустота, а горло сжалось, не позволяя нормально дышать. Всё внутри кричало: "Как он мог так? После всего — просто пройти мимо, как будто ничего не было?"

Телефон в руке дрожал. Лора почти машинально набрала номер Эмбер.
— Ну? — голос подруги сразу стал настороженным. — Что случилось?
— Я его видела, — выдохнула Лора, едва справляясь с дрожью. — Эдди. В коридоре.
— И?..
— И ничего! — голос Лоры сорвался. — Он смеялся с друзьями, будто у него жизнь идеальна. А я... я стояла, и он просто посмотрел на меня, и снова к ним... Как будто я пустое место.

На том конце повисла пауза.
— Лор, — тихо сказала Эмбер, — я же предупреждала. Он сделал свой выбор. Ты должна отпустить его.
— Но как? — Лора почти прошептала. — Я думала... я правда думала, что это значит что-то для нас обоих.
— А оказалось, что только для тебя, — твёрдо ответила Эмбер. — И это больно, да. Но это не конец света. Он просто показал, кто он есть.

Лора закрыла глаза, прижимая телефон к уху. Слёзы сами катились по щекам, но вместе с ними появлялась и злость. Эмбер была права: если он мог вот так легко отвернуться, значит, не стоило отдавать ему столько места в сердце.

На следующий день Лора пыталась вести себя так, будто всё в порядке. Она сидела на лекции, делала вид, что внимательно слушает, но стоило взгляду упасть на часы — сердце каждый раз болезненно сжималось. Она боялась снова встретить его, но одновременно этого ждала.

И, конечно, судьба не подвела. Когда лекция закончилась, и студенты толпой двинулись в коридор... И вдруг замерла...Среди множества лиц, мелькавших в коридоре, её взгляд зацепился за знакомый силуэт. Эдди шёл неторопливо, держа руки в карманах, словно весь мир вокруг существовал сам по себе и не имел к нему никакого отношения.

Лора почувствовала, как ноги будто приросли к полу. На секунду захотелось развернуться и уйти, спрятаться, сделать вид, что она его не видела. Но обида, копившаяся все эти дни, толкнула её вперёд.

Она шагнула в сторону, преградив ему путь. Сердце билось так громко, что, казалось, его слышат все вокруг.

— Эдди... — голос дрогнул, но она сжала кулаки. — Скажи мне, почему? Почему ты так поступил?

Эдди остановился, посмотрел прямо на неё. Уголки его губ едва заметно дрогнули, будто он был не против этой встречи, даже ждал её.

— Здесь слишком шумно, — спокойно сказал он. — Пойдём наружу, поговорим.

Он слегка наклонил голову в сторону выхода, будто приглашая её пойти вместе.

Лора колебалась всего пару секунд. В груди всё ещё бушевала злость, но любопытство и жгучая потребность услышать хоть какие-то объяснения пересилили. Она кивнула и пошла рядом с ним, стараясь держать лицо серьёзным, чтобы не показать, как сильно дрожат её руки.

Они вышли из душного здания. На улице было свежее дыхание осени, и Лора впервые за долгое время почувствовала, что сейчас действительно что-то решится.

На улице было прохладно, лёгкий ветер трепал волосы Лоры. Она остановилась прямо перед Эдди, не давая ему сделать ни шага дальше.

— Что случилось? — голос её дрогнул, но она заставила себя смотреть ему прямо в глаза. — Почему ты так со мной поступаешь? Наигрался — и бросил?

Эдди чуть приподнял брови, а потом... улыбнулся. Спокойно, почти мягко.

— Я ждал, Лора, — сказал он. — Ждал, когда ты позвонишь. Или напишешь. Или сама подойдёшь. Мне нужно было понять, насколько я тебе важен. Насколько ты сама готова сделать шаг.

Эти слова ударили сильнее, чем если бы он просто отмахнулся. Лора почувствовала, как внутри всё закипает. Она шагнула к нему ближе и со злостью принялась колотить его кулаками в грудь — слабыми, но яростными.

— Ты... ты... ненавижу! — слёзы уже подступали к глазам, и голос срывался.

Эдди не отстранился. Он только обнял её крепко, прижал к себе, не давая вырваться.

— Лора... — тихо прошептал он ей в волосы. — Я не хотел, чтобы тебе было больно.

Но Лора уже не могла сдерживаться — её слёзы вырвались наружу, и она зарылась лицом в его плечо, плача в его объятиях. Всё то, что копилось две недели, наконец прорвалось.

Эдди держал её так крепко, словно боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку. Лора всё ещё била его кулаками, но силы быстро кончались, и удары превратились в беспомощные толчки.

— Ты даже не представляешь... как больно было! — сквозь слёзы выдавила она. — Две недели... две недели тишины! Я думала, что всё... что я тебе не нужна!

Эдди чуть наклонился, чтобы видеть её лицо, и его взгляд стал серьёзным.

— Лора, ты нужна мне. — Его голос был низким и твёрдым. — Но я хотел знать, насколько я нужен тебе. Я не играю с тобой. Просто... мне важно было увидеть, сделаешь ли ты шаг навстречу сама.

— Это было жестоко, — всхлипнула она, уткнувшись лбом в его грудь.

— Знаю, — тихо ответил он. — Я идиот. Но я ждал этого момента... ждал тебя.

Он провёл ладонью по её волосам, словно пытаясь успокоить. Лора дрожала в его объятиях, её дыхание сбивалось, а сердце то сжималось от злости, то от чего-то совсем другого — того, что заставляло её всё сильнее прижиматься к нему, несмотря на обиду.

Эдди склонился к её уху и прошептал:

— Я больше не исчезну. Обещаю.

Лора резко подняла голову, её глаза блестели от слёз, но в них вспыхнуло упрямство. Она с усилием вырвалась из его рук, отступила на шаг и покачала головой.

— Ты думаешь, всё так просто? — голос её дрогнул, но в нём звучала твёрдость. — Достаточно подождать, а потом обнять — и я всё забуду?

Эдди нахмурился, шагнул к ней, но она выставила руку, останавливая его.

— Я ненавидела эти дни, понимаешь? Ненавидела тишину, — продолжала она, уже не крича, но слова звучали как удары. — Ты хотел, чтобы я сделала первый шаг? А я... я просто боялась потерять тебя. И знаешь, что в итоге? Потеряла сама себя.

Эдди опустил глаза, на мгновение сжал кулаки, будто ему было трудно слушать её. Потом медленно поднял взгляд.

— Ты имеешь право злиться, — сказал он негромко. — Но я не хотел причинить тебе боль. Я хотел увидеть, насколько ты... насколько я важен для тебя.

— А если бы я не подошла? — сорвалось у неё. — Ты просто продолжал бы молчать?

Он не ответил сразу, только глубоко вдохнул.

— Не знаю... — признался он. — Может быть, я бы всё равно сломался. Но я мечтал, чтобы именно ты пришла.

Лора закрыла лицо ладонями, не желая, чтобы он видел её слёзы. Эдди снова протянул руки, но на этот раз осторожнее.

— Не трогай меня, — прошептала она, отступая ещё на шаг. — Я... я не могу так быстро простить.

Между ними повисла тишина, наполненная напряжением и несказанными словами.

Лора резко вырвалась из его объятий и быстрым шагом пошла прочь по университетскому двору. Сердце колотилось так сильно, что каждый шаг отдавался болью, но останавливаться она не собиралась.

— Лора! — позвал Эдди, его голос прозвучал непривычно растерянно.

Она не обернулась. Впервые за всё это время она решила поставить точку сама. Слёзы застилали глаза, но вместе с ними приходило и чувство силы — он больше не будет играть с её чувствами.

Эдди сделал несколько шагов за ней, но остановился. Он стоял на месте, сжимая кулаки, и впервые за долгое время в его глазах мелькнул страх. Страх, что на этот раз она действительно уйдёт.

Лора вытерла слёзы тыльной стороной ладони и, не замедлив шага, свернула за угол корпуса, растворившись из виду.

Эдди остался на улице один. Его самоуверенной улыбки больше не было, только тень тревоги на лице. В груди неприятно кольнуло — он понял, что впервые ситуация вышла из-под его контроля.

Лора не знала, как доехала до дома Эмбер. Всё внутри неё бурлило — злость, обида, унижение и вместе с тем какое-то странное облегчение. Она наконец сказала всё, что копилось эти две недели, но легче от этого почти не стало.

Эмбер открыла дверь ещё до того, как Лора успела позвонить второй раз.
— Господи, ты как выглядишь... — прошептала она, мгновенно заметив её красные глаза. — Заходи.

Лора прошла внутрь и опустилась на диван, словно ноги больше не держали её.
— Я его ненавижу, Эм... — голос дрожал, а в груди всё ещё стоял комок. — Понимаешь? Я правда ненавижу. Но... — она зажала лицо руками. — Чёрт, почему так больно?

Эмбер села рядом и положила руку ей на плечо.
— Потому что ты не умеешь играть в игры, Лор. Ты наивная . А он... он просто проверял тебя, как будто ты какой-то тест.

Лора горько усмехнулась:
— А я повелась.

— Нет, — покачала головой Эмбер. — Ты просто влюбилась. Это не слабость. Слабость — это вот так исчезать и ждать, пока кто-то сделает первый шаг.

С этими словами Лора наконец позволила себе разрыдаться по-настоящему. Эмбер крепко обняла её, словно забирая на себя всю ту боль, которую Эдди оставил в её сердце.

Эмбер принесла плед и укрыла подругу, пока та всё ещё всхлипывала, уткнувшись в подушку.
— Сегодня ты точно никуда не поедешь, — мягко, но твёрдо сказала она. — Останешься у меня.

— Но... папа... — Лора вскинула взгляд, полный усталости.

— Я сама ему позвоню и скажу, что ты у меня. Он поймёт. А ты сейчас должна хоть немного отдохнуть, иначе просто сломаешь себя.

Лора хотела возразить, но сил уже не было. Она лишь кивнула и позволила Эмбер забрать у неё телефон, чтобы действительно позвонить её отцу. Через несколько минут Эмбер вернулась с кружкой горячего чая.
— Всё улажено, — улыбнулась она. — Он сказал, что рад, что ты не одна.

Лора обхватила кружку ладонями, вдыхая пар, и впервые за весь день почувствовала себя хоть немного в безопасности.
— Спасибо, — прошептала она.

Вечером они устроились вместе в гостиной: включили старый фильм, но почти не смотрели его. Эмбер говорила о пустяках, шутила, вытягивала Лору из мыслей о произошедшем, и та понемногу расслаблялась.

Когда часы перевалили за полночь, Лора уже лежала на диване под пледом. Эмбер, проходя мимо, поправила её волосы и тихо сказала:
— Всё будет хорошо. Даже если сейчас кажется иначе.

И Лора, впервые за долгое время, заснула без кошмаров — рядом с подругой, которая никогда не исчезала и всегда была рядом.