100 Причин полюбить тебя

Телефон зазвонил в тот момент, когда Лора выходила из здания факультета, надеясь провести остаток дня без лишних потрясений.

— Лора, ты где? — голос арт-директора звучал так, будто офис загорелся.
— На кампусе. Что случилось?
— Ты сейчас единственный человек, которому я могу доверить что-то ценнее, чем собственный ноутбук.

Лора сдержала саркастическую реплику.
— "Это комплимент или приговор?"
— И то, и другое. Слушай: у нас в мастерской остался макет для сегодняшней презентации. Машина сломалась, курьеры пропали, время тает. Если он не будет в зале через час — мы будем выглядеть как дилетанты. А ты у нас..." — он выдержал паузу, — "...с аккуратными руками и стальными нервами."

— То есть вы хотите, чтобы я сыграла в курьера?
— Нет, мы хотим, чтобы ты сыграла в спасителя презентации. Это звучит куда героичнее.

Она фыркнула, но понимала если откажется, последствия будут хуже, чем короткая прогулка.
— Ладно. Где этот шедевр?
— В мастерской на другом конце кампуса. Береги его как зеницу ока. Он хрупкий, как твоя репутация.

Лора закатила глаза, сбросила звонок и направилась к мастерской.

Внутри пахло свежим деревом и клеем. На верстаке стоял аккуратный макет, миниатюра здания, настолько детализированная, что захотелось разглядеть каждый балкон. И рядом с ним — он. Эдди. В фартуке, с карандашом за ухом, чуть растрёпанные волосы и взгляд, в котором сквозило лёгкое удивление.

— Ты? — он приподнял брови. — Я думал, в мастерскую тебя можно заманить только обещанием бесплатного кофе.
— Я пришла за макетом, — Лора подошла ближе, оценивая конструкцию. — Это твоё творение?
— Часть работы, да. Остальное — команда. Тебе нравится?
— Не ужасно.

Он рассмеялся.
— Потрясающе. Поставлю это в портфолио: «Лора Блэйк — не ужасно».

— Ты собираешься помогать или просто собираешься развлекать меня своими остротами?
— Помогу. Но предупреждаю: он хрупкий. Если просто поставить в багажник, до места доедет груда щепок.

— Тогда что ты предлагаешь?
— Закрепить в машине. И... пройти под дождём.

На улице дождь уже не просто шёл, он обрушивался, как будто небо решило смыть всё до основания. Лора держала один край платформы, Эдди другой. Вода стекала по волосам, за воротник, каблуки скользили по мокрому асфальту.

— Не беги так, он качается! — крикнул Эдди.
— Ты хочешь, чтобы я здесь проросла мхом?

Она споткнулась, но он перехватил платформу, удержав и её, и макет.
— Ты в порядке?
— Да. И нет, тебе не нужно делать мне искусственное дыхание.
— Жаль. Я как раз репетировал.

Она посмотрела на него с выражением «не смешно», но уголки губ всё-таки дрогнули. Он, конечно, заметил.

Они вбежали в подземный паркинг, где шум дождя сменился гулким эхом капель, падающих с потолка. Свет был холодным, бетонные стены отдавали влагой. Эдди поставил макет на капот своей машины, достал из багажника рулон скотча, стяжки и... шоколадку.

— Это, чтобы ты не сбежала.
— Я не сбегаю.
— Ты сбегаешь из любого места, где нет кофе и Wi-Fi.

Пока он укреплял макет, скотч каким-то образом зацепился за её волосы.
— Не двигайся, — сказал он серьёзно. — Если вырву половину, ты меня убьёшь.
— Даже не сомневайся.

Он осторожно снял липкую ленту, и они оба рассмеялись — тихо, но по-настоящему. Это был первый раз, когда она смеялась рядом с ним без привычной маски.

— Готово. Напарники по спасению архитектуры.
— Временные союзники, — поправила Лора, но уже без холода в голосе.

Доехали они вовремя. Макет установили на высокий подиум в центре зала, под свет софитов. Арт-директор сиял, рассыпался в благодарностях, говорил что-то про «безупречную работу», но Лора почти не слушала — всё внимание было приковано к тому, чтобы проверить: макет стоит ровно, детали не пострадали, капли дождя не оставили следов.

Рядом стоял Эдди. Он не перебивал, не шутил, просто молча смотрел на неё. И этот взгляд она почувствовала, не поднимая глаз — как будто он рассматривал не макет, а её.

Когда всё было сделано, она развернулась и направилась к выходу. Каблуки стучали по мраморному полу, а за спиной слышался лёгкий шум голосов. Она почти дошла до дверей... и вдруг остановилась.

Лора повернулась. Эдди стоял в нескольких шагах, облокотившись на край сцены, и смотрел всё тем же взглядом — внимательным, чуть удивлённым и почему-то мягким.

— Спасибо... напарник, — сказала она тихо, делая лёгкую паузу перед последним словом, будто пробовала его на вкус.

В этот момент в зале стало странно тихо. Свет от окна падал сбоку, за её плечом кто-то проходил, но в её и его восприятии всё остальное исчезло.

Она снова повернулась и ушла, не дав ему ответить.
Эдди остался стоять на месте, чувствуя, как глупая улыбка расползается сама по себе. Он поймал себя на том, что впервые за долгое время не думает, что сказать, — ему просто нравилось это чувство, будто лёд, который он всё это время осторожно трогал, вдруг треснул немного сильнее.

Лора уже собиралась поймать такси, когда за спиной услышала:
— Эй, тебя подбросить?

Она обернулась — Эдди стоял возле старенького седана, держа дверь открытой.
— Откуда ты только взял такое барахло? — скептически заметила она, подойдя ближе.
— Не говори так, — он покачал головой, — даже если это не моя машина, малышка ни в чём не виновата. Она повидала многое, но всё ещё ездит.

Лора фыркнула, но села на переднее сиденье.
Салон пах дождём, чуть бензином и каким-то мягким, едва уловимым ароматом — может, это был его шампунь, а может, кондиционер от Лукаса.

Они ехали медленно, дворники размеренно гоняли по стеклу капли.
— Машина чья? — всё-таки спросила она.
— Лукаса.
— Это твой сосед по комнате?
— Ага. Он сейчас на репетиции, так что я позаимствовал малышку на благое дело.

Дорога до её дома заняла всего десять минут, но, когда они остановились у подъезда, дождь не утихал. Лора посмотрела на мокрую рубашку Эдди, волосы, прилипшие к вискам, и неожиданно для самой себя сказала:
— Зайдёшь? Высушишься. Я сделаю чай.

Он приподнял бровь, но без привычной ухмылки.
— Чай звучит неплохо.

Они вышли из машины. Дождь хлестал так, что воздух казался мокрым туманом. Эдди, не сказав ни слова, шагнул ближе и прикрыл её собой, обхватив за плечи, словно это могло хоть немного спасти от ливня. Его грудь была почти вплотную к её спине, тепло пробивалось сквозь промокшую ткань.

В этот момент Лора перестала различать шум улицы. Был только один звук — глухое, упругое биение сердца. Она не знала, чьё оно: её, или его, или, может, обоих сразу. Оно стучало так громко, что заглушало всё остальное.

Они побежали. Вода брызгала из-под ног, прилипала к лицу, стекала по волосам. Эдди держал её крепко, и это было не похоже на случайную помощь — скорее, как будто он оберегал её от чего-то большего, чем дождь.

Пока они пересекали короткий двор, Лоре казалось, что каждое его прикосновение прожигает через мокрую ткань, а шаги становятся каким-то общим движением — будто они бегут как одно целое.

Дверь подъезда появилась перед ними, и всё закончилось слишком быстро. Они влетели внутрь, тяжело дыша, с каплями, стекающими по лицу и пальцам.

Эдди провёл рукой по волосам, стряхивая воду, а Лора, не встречаясь с ним взглядом, тихо сказала:
— Второй этаж, — сказала Лора, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но он всё равно прозвучал мягче, чем обычно.

Они пошли по лестнице, оставляя за собой след мокрых отпечатков. С каждой ступенькой капли с их одежды падали на бетон, образуя маленькие тёмные лужицы.

— Надо было хотя бы мусорный пакет на голову надеть, — тихо заметил Эдди, глядя на капли, стекающие с её ресниц.
— Ага, особенно тебе, — Лора скользнула взглядом по его промокшей рубашке, которая теперь почти прилипла к телу, намечая линии плеч и спины. — Барахло от Лукаса и так выглядит, будто в нём ночевали.
— Ой, не трожь малышку. Она заслуживает уважения, — с улыбкой ответил он. — Хотя, да, Лукас бы меня убил, если бы видел, в каком виде я её верну.

Лора открыла дверь своей квартиры и, пропуская его внутрь, почувствовала, как холодный воздух подъезда сменился мягким, тёплым теплом её дома.

— Проходи. Снимай куртку... да и рубашку, — она быстро добавила: — Она вся мокрая, простудишься.

Эдди приподнял бровь, но на этот раз уже с лёгкой ухмылкой.
— Я думал, ты сначала предложишь чай.

— Предложу. Но если ты простудишься, то чая будет мало, чтобы спасти твоё нытьё.

Он засмеялся и прошёл дальше. Лора пошла на кухню, ставя чайник, а из прихожей донёсся шорох его движений — он стаскивал куртку, сжимал её, отжимая лишнюю воду.

— У тебя есть что-то вроде полотенца? — спросил он.
— Есть. Сейчас принесу. И... — она замялась, — можешь переодеться в мою толстовку. Она большая, почти мужская, тебе подойдёт.

Когда она вернулась с полотенцем, Эдди уже стоял в коридоре, волосы обычно светлые, почти солнечные, теперь потемнели от влаги, прилипли к вискам и шее, делая его чуть моложе и... опасно привлекательнее. Взгляд был всё тот же — чуть насмешливый, но в нём скользнуло что-то, от чего Лора на миг забыла, зачем вообще пошла за полотенцем..

Лора вернулась с полотенцем и белым махровым халатом, держа их в руках так, будто это самое обычное дело.
— Переоденься, — сказала она спокойно. — Чай будет готов, когда выйдешь.

Он посмотрел на халат, потом на неё, чуть приподняв бровь, но без насмешки — скорее, с едва заметным интересом.
— Ты уверена, что он мне подойдёт?

— Халат не обязан подходить. Он должен согреть, — ответила Лора, протягивая вещи.

Он подошёл ближе, чем нужно, чтобы забрать их. Их пальцы встретились, и Эдди задержал её руку на секунду дольше, чем позволяла необходимость. Его взгляд скользнул по её лицу, потом опустился чуть ниже — коротко, но достаточно, чтобы она почувствовала, как внутри что-то отзывается.

— Спасибо, — тихо сказал он, и в этом «спасибо» было больше, чем просто благодарность за полотенце.

Лора отвела глаза, делая вид, что занята чайником.
— Ванная там.

Он направился к двери, но на мгновение обернулся.
— Постарайся не скучать.

Она лишь фыркнула, но сердце всё равно отозвалось лишним ударом.

Лора стояла на кухне, наливая чай в две чашки. Пар медленно поднимался вверх, смешиваясь с запахом бергамота и дождя, который всё ещё доносился сквозь приоткрытую форточку.

Она услышала, как в коридоре открылась дверь ванной. Шаги были неторопливыми, мягкими, и на секунду ей показалось, что это просто эхо — но потом он вошёл.

Белый халат сидел на нём маловато, ткань слегка натягивалась на плечах и груди, а рукава были короче, чем нужно.но пояс был завязан крепко, подчёркивая линию талии и широкие плечи. Влажные светлые волосы чуть темнели у корней, отдельные пряди падали на лоб. Он выглядел не как гость, а как человек, который уже какое-то время живёт здесь — и от этого у Лоры внутри что-то странно сжалось.

— У тебя тепло, — сказал он, проходя ближе. Его голос был ниже обычного, приглушённый.

— Должно быть, — она поставила чашки на стол, но не подняла взгляд.

Он встал рядом, так, что её плечо почувствовало лёгкое касание его руки сквозь ткань халата.
— Если хочешь, могу потом вернуть халат... — его губы чуть дрогнули, — но, думаю, он будет пахнуть уже не только тобой.

Лора наконец посмотрела на него. В его взгляде не было ни тени насмешки — только спокойная уверенность и что-то, от чего воздух между ними будто стал плотнее.

— Пей чай, — тихо сказала она, и это прозвучало больше как просьба остаться, чем как приказ.

Он взял чашку, но не отводил глаз.

Они сидели друг напротив друга, чашки выпускали тонкие струйки пара. За окном дождь стал мягче, но звук капель всё ещё был слышен — ровный, как замедленный метроном.

Эдди взял первую глоток и слегка поморщился.
— Горячий.
— Так и должно быть, — ответила Лора. — Это же чай, а не лимонад.

— Я о том, что ты специально хочешь, чтобы я обжёгся.
— Если бы я хотела, чтобы ты пострадал, — она сделала глоток, не сводя с него глаз, — я бы просто выставила тебя под дождь обратно.

Он усмехнулся, поставил чашку и чуть подался вперёд, локтем опираясь на стол.
— Значит, ты всё-таки решила, что я заслужил этот вечер под крышей.

— Ты помог с макетом, — её голос был спокоен, но руки, обхватывающие чашку, выдавали лёгкое напряжение. — И... ты промок.

— Вот оно, твоё «и»... — он прищурился. — А мне показалось, что ты просто не хотела, чтобы я ушёл.

Лора выдержала паузу, делая вид, что рассматривает чай в чашке.
— Может быть.

В этой фразе было всё — и признание, и вызов.

Эдди снова взял чашку, но взгляд не отрывался от неё.
— Если честно, я не возражал бы, если бы такие вечера повторялись. Даже с дождём.

Она почувствовала, как сердце сделало лишний удар, и отвела глаза.
— Не загадывай наперёд.

— Но ты же знаешь, — его голос стал мягче, — иногда самые интересные вещи случаются именно не по плану.

Между ними повисла тишина, наполненная звуком дождя, тихим дыханием и теплом от чашек, которое будто смешивалось с другим — их общим.

Он взял ложку, помешал чай, но когда пытался поставить её обратно, та выскользнула из пальцев и упала на пол прямо возле Лоры.

— Чёрт, — тихо выругался Эдди и, не раздумывая, наклонился, чтобы поднять её.

В тот же момент Лора тоже потянулась к ложке. Их движения совпали, и в полутьме кухни они столкнулись почти лицом к лицу.

Он остановился первым, задержавшись на сантиметр от неё. Тёплое дыхание коснулось её губ, и Лора почувствовала, как мир вокруг будто стал тише — даже дождь за окном на секунду исчез.

— Нашёл, — сказал он вполголоса, но не отодвинулся. Его взгляд скользнул по её лицу, задержался на губах.

Лора поняла, что всё ещё держит пальцами край ложки, и не знала, отпустить её или нет.

Она резко выпрямилась, сжимая холодный металл, и почувствовала, как щёки предательски заливает жар. Чёрт. Только не сейчас.

Она опустила взгляд в чашку, надеясь, что он не заметит, но Эдди, конечно, заметил. Его глаза чуть прищурились, а уголки губ медленно изогнулись в тёплой, почти нежной улыбке.

Какая же она милая, когда краснеет... — эта мысль пришла ему сама собой, без всякой борьбы. И он понял, что именно этот непроизвольный румянец, это лёгкое смущение только сильнее затянуло его в неё.

Лора, всё ещё пряча взгляд, чувствовала, как сердце колотится слишком быстро, и была уверена, что он его слышит. Она не знала, что хуже — его молчание или этот взгляд, от которого хотелось одновременно убежать и остаться.

— Всё в порядке? — спросил он тихо, и в голосе слышалась та самая едва уловимая нотка, от которой внутри становилось ещё теплее.

— Да, просто... чай горячий, — выдохнула она и тут же поняла, что звучит это глупо.

Эдди тихо рассмеялся, но не отводил глаз, будто запоминая её именно такой — растерянной, смущённой и, чёрт возьми, до невозможности притягательной.

За окном дождь начал стихать. Сначала Лора услышала, что удары капель стали реже, потом заметила, что их звук совсем растворился в ночи. Она подняла глаза и увидела в окне отражение — их двоих, сидящих напротив, а за стеклом медленно раздвигались тучи.

— Кажется, всё, — сказала она, прислушиваясь.

Эдди тоже посмотрел в окно. — Жаль, — произнёс он так, будто дождь был ему на руку.

— Почему жаль? — удивилась Лора.

— Потому что теперь у меня нет повода остаться ещё на пару часов, — он сказал это легко, но взгляд выдавал, что это совсем не шутка.

Лора чуть улыбнулась, но ничего не ответила, чувствуя, как внутри что-то странно и приятно сжимается.

— Не пойдёшь же ты домой в моём халате, — сказала Лора, стараясь, чтобы это прозвучало нейтрально, но сама услышала в своём голосе больше тепла, чем планировала.

Эдди перевёл на неё взгляд, чуть склонив голову.
— А что мне делать? Или это намёк, чтобы остаться?

— Я просто констатирую факт, — ответила она, но уголки губ всё же дрогнули.

Он улыбнулся, но в этой улыбке было меньше привычной насмешки и больше чего-то тихого, почти личного.
— Звучит так, будто ты не против, если я задержусь.

Лора отвела взгляд, сделала глоток остывшего чая и почувствовала, как сердце всё ещё бьётся чуть быстрее после их столкновения за ложкой.
— Не преувеличивай, — сказала она, но сама уже потянулась к чайнику. — Второй круг?

Эдди мягко откинулся на спинку стула.
— С удовольствием. Особенно если это часть плана по задержанию меня здесь.

Она покачала головой, пряча улыбку, и почувствовала, что впервые за долгое время ей не хочется, чтобы вечер заканчивался.

Они пили чай медленно, словно растягивая время. Разговор то затихал, то снова оживлялся, но в нём уже не было ни спешки, ни обязательных вежливых фраз.

Когда Лора допила свой, она заметила, что за окном улицы всё ещё блестят от дождя, а воздух выглядит пронизывающе холодным.
— Знаешь... — начала она, вертя чашку в руках. — Уже поздно. И... мокро.

Эдди поднял на неё бровь, но ничего не сказал, давая ей продолжить.

— Я к тому, что... — она чуть замялась, — у меня есть свободная комната. И сухое одеяло.

Уголки его губ дрогнули, но на этот раз он не стал шутить.
— Лора, это приглашение?

— Это... разумное решение, — быстро ответила она, но от собственных слов ей стало теплее и неловко одновременно.

Он поставил чашку и чуть наклонился к ней.
— Разумное решение, которое мне чертовски нравится.

Она закатила глаза, но уже знала, что спорить не будет.

Лора встала и пошла к шкафу за запасным постельным бельём. Эдди, вместо того чтобы остаться за столом, поднялся и пошёл следом.

— Я справлюсь, — сказала она, доставая из верхней полки одеяло.

— Я знаю, — ответил он, но не останавливался. — Просто вдруг тебе понадобится... помощь.

Он взял у неё одеяло, и их пальцы на мгновение встретились. Лора успела заметить, что вблизи его улыбка была мягче, чем обычно, а глаза — чуть теплее.

Они прошли в гостевую. Комната была небольшой, но уютной: мягкий свет лампы, аккуратная кровать, шкаф и кресло у окна. Лора поправила одеяло на кровати, отступила на шаг и оглядела комнату.
— Всё, теперь точно готово, — сказала она, стараясь не встречаться с его взглядом слишком долго.

— Спасибо, — тихо ответил Эдди, всё же ловя её глаза.

На секунду повисла тишина — та самая, когда слова уже не нужны, но уходить ещё не хочется.

— Спокойной ночи, Эдди, — произнесла Лора, чуть тише, чем собиралась.

— Спокойной ночи, Лора, — ответил он, и в его голосе прозвучало что-то мягкое, почти интимное.

Она уже вышла из комнаты, но, закрывая за собой дверь, заметила, что он всё ещё смотрит ей вслед.

В коридоре Лора поймала себя на том, что улыбается, и только тогда поняла — ей давно не было так спокойно и... тепло.