Влюбись в убийцу

Время тянулось до полудня и, как оказалось, Сузетт не собирался возвращаться домой. Эрика про себя благодарила шерифа за его удивительное влияние на музыкантов. Пользуясь наличием временных телохранителей, Адрия уговорила девушку посетить площадь, чтобы рассмотреть памятник поближе.

Едва Эрика пересекла порог, как привычное чувство безопасности рухнуло. Небо слилось с землей в густом и влажном тумане, пожирающем контуры унылого серого мира. Даже первый выпавший снег не прибавил радости. О'Малли не обращал внимание на колебания спутницы и недовольно ворчал, жалуясь самому себе: он хотел остаться в теплом доме и лениться.

Парень встал с водительской стороны и протянул руку с молчаливым намеком: «дай ключи».

- Я за рулем, - Эрика недовольно подняла бровь.

- Да ладно, Эмма. Я соскучился по своей малышке.

- Устроишь очередной гоночный заезд?

- А тебе понравилось? - Сузетт улыбнулся, словно ребенок, ищущий похвалы и одобрения.

Отрицание замерло на языке при виде озорного выражения лица. Казалось, для него та гонка многое значила, и ему было важно, чтобы ее оценили. Эрика не хотела расстраивать гонщика, сказав что-то назло ему.

- Еще не решила.

- Давай попробую изменить твое мнение, - губы парня растянулись в дерзкой ухмылке, как обещание, что будет еще больше драйва, чем в первый раз.

- Нет! Хватит. Я не собираюсь умирать.

Девушка сдалась и направилась к пассажирской двери, а Сьюз добродушно усмехнулся.

- Ладно. Значит в другой раз.

Чем дальше они были от дома, тем сильнее укреплялось беспокойство. Тревога, густая и липкая, впилась в спину, как невидимые когти, - предчувствие беды, которое не имело имени, но было более реальным, чем стук ее собственного сердца.

- Не смотри по сторонам, - Сузетт взял девушку за плечи, направляя ее движения, когда пара прибыла в парк.

Возле памятника основателям уже стояли Девон, Адрия и Арнетт. Завидев приближающихся, у девочки загорелись глаза, маленькие бровки взметнулись вверх в радостном выражении. Ее пальчики трепетно держали лист бумаги, несмотря на порывы ветра. Эрика поняла, что такая реакция не из-за нее, а из-за ее звездного компаньона. Однако дальнейшие действия девушку удивили еще больше.

Пока все обменивались приветствием, Сузетт присел на уровень глаз ребенка, а девочка побежала в его объятия.

- Приве-е-ет, - музыкант мягко протянул, крепко обнимая ее.

- У меня для тебя подарок! - Арнетт передала листок парню под его удивленный взгляд и застенчиво продолжила. - Я тебя нарисовала.

Сузетт рассматривал свое изображение: рисунок выдерживал аккуратные линии, тщательно закрашенные поля, комичный человек стоял на фоне подобия сцены. Конечно, сходств с реальным артистом не было, кроме круглых очков и светлых волос.

- Вау, это просто прекрасно, - Сьюз еще не верил, что стал объектом детского внимания, но не смог скрыть, как он тронут.

- Она очень старалась, - улыбнулась Адрия, а ее дочь подтверждающе закивала.

О'Малли не смог сдержать умилительного мурчания.

- Спасибо, Арнетт, - он поцеловал девочку в макушку.

Эрика скрывала ошеломление и не стала спрашивать, насколько Адрия и Сузетт близки, что он так полюбился ее дочери.

Парень наконец встал и когда пытался сложить листок, Арнетт воскликнула рядом с ним.

- Аккуратнее!

Артист растерялся, разглаживая рисунок.

- И что, мне его все время в руках носить?

- Да!

- Варвар, - усмехнулся Девон, а Сузетт заворчал, но не без гордости.

- Замолчи. У тебя вообще никакого рисунка нет.

Сузетт скрутил в трубочку лист бумаги с уважением к детскому творению, чтобы не испортить случайным порывом ветра или слишком крепкой хваткой. Юную художницу этот вариант устроил.

- Ну, зачем мы здесь? - нетерпеливо спросил О'Малли. В одной руке бережно держал свой портрет, а в свободной - маленькую ладошку Арнетт.

- Мы с Эрикой гуляем. Не должны же мы в свободное время прятаться дома.

- Эрика бы с тобой поспорила.

Адрия только цокнула языком и вместе с подругой подошла к статуе. Музыканты держались позади, развлекая младшую Хоффман, без возможности поговорить о своем.

- Ты спрашивала Девона? - Эрика тихо поинтересовалась, рассматривая изваяние: четыре женщины в легких платьях с венками и прочими дарами природы образовывали кольцо, в центре которого был выбит миниатюрный макет тихой деревушки.

- Он сказал то же, что и Кейт.

- Тогда зачем мы здесь? - девушка повторила вопрос блондина.

- Я соскучилась, - Адрия улыбнулась, вызывая ответную улыбку. - Ну и стоило взглянуть на памятник самим.

Девушки прошли по кругу, разглядывая знаки, пока ветер доносил смех Арнетт.

- Магическое озарение не пришло... - пробормотала Эрика. - Где можно узнать значение этих знаков?

- Чертежи наверняка должны быть в городском архиве. Сделаю тебе пропуск, постараемся поискать дополнительные материалы.

- Как это знание поможет нам остаться в живых?

Адрия задумчиво провела пальцами по шершавой поверхности камня.

- Может, они откроют прошлое, какие-нибудь важные факты. У нас все равно нет других вариантов, почему бы не проверить? - Хоффман пожала плечами.

- Арнетт продолжает ходить в школу? Ты не переживаешь за нее?

- Переживаю, - Адрия поправила длинный хвост, волосы рассыпались по плечу. - Но ее сопровождает полицейский от школы до дома. Спасибо шерифу. От этого мне спокойнее. Она всегда под присмотром.

Эрика кивнула, инстинктивно поправив свой пучок.

- Тебя еще не оправдали по делу мэра?

- Нет. Шериф сказал, что все улики против меня. Точнее одна - камеры. Но этого недостаточно для полноценного обвинения.

- А сама что думаешь?

- Что я думаю? Я не виновата.

Адрия усмехнулась.

- Нет, я имею в виду, кто может быть причастен.

- Мы с Эмбер похожи. И ее репутация далеко не чистая. Она бегает под руководством «Декер», а если этот клан - вампиры... То это больше похоже на совпадение. Но я, ни в коем случае, не обвиняю. Просто думаю, что это имеет значение.

- Шериф же не исключает вмешательство вампиров, да? Тогда смысл действительно в этом есть.

- Вампир может заставить человека забыть что-то? Исказить увиденное?

- Давай спросим у наших друзей, - Адрия усмехнулась и кивнула головой в сторону музыкантов.

Эрика улыбнулась, прикованная взором к артистам, которые держали Арнетт за обе руки, пока та весело подпрыгивала.

- Думаешь, расскажут?

- Если припереть их к стенке, то вряд ли будут отрицать свою причастность к вампирам. Если Сузетт не мог войти в твой дом без приглашения, то это очевидный факт. Думаю, он тоже это понимает. Просто пока никто не называет вещи своими именами.

- А Сузетт? Он тоже бывал у тебя дома?

На этом вопросе Хоффман замерла, не смея взглянуть на подругу.

- Да.

- И ты не сказала, - это было осуждающее утверждение. Эрика нахмурилась, чувствуя себя преданной.

- Прости... Ты была слишком напугана. А еще обижена на него. Я просто позволила вашим отношениям развиваться естественно.

- Я думала, мы на одной стороне.

- Сьюз мне доверился. Я не могла рассказать его секрет, - Адрия виновато посмотрела на Эрику, с едва заметной улыбкой, умоляя понять ее поступок.

Рош отвернулась, чувствуя обиду.

- Когда это случилось?

- Незадолго до полнолуния.

- То есть, с самого начала вашего знакомства? - девушка испытывающе уставилась на подругу-предательницу.

Адрия только со стыдом поджала губы. Эрика снова отвела взгляд, оставаясь с правдой наедине.

- Если бы нам это угрожало, я бы рассказала сразу, - Хоффман сжала плечо Эрики. - Но так как опасности не было, я надеялась, что однажды он сам тебе все расскажет.

- Это должна была сделать ты, потому я тоже тебе доверяла.

- Прости, Эрика. Я понимаю, что неправа. Но и ты пойми... Есть разница, когда ты догадываешься или узнаешь сам, и когда тебе об этом рассказывают. Это не мой секрет.

- Нет. Но ты расставила приоритеты. Мы закончили тут?

- Полагаю, да...

Эрика направилась к музыкантам и холодно оповестила Сузетта:

- Поехали домой.

Радостный, от игры с Арнетт, парень резко изменился в лице. Не только он заметил перемену настроения в девушке.

- Почему ты уезжаешь? - с невинной грустью спросила девочка.

Адрия все еще выглядела виноватой и встала за плечом подруги. Рош уставилась на растерянного француза, молча убеждая принять решение. Девон же бросил вопросительный взгляд на Адрию.

Через три долгие секунды Сузетт сдался с тяжелым вздохом.

- Окей... - он опустился к Арнетт. - Пока, малыш...

Девочка крепко обняла музыканта, и после коротких прощаний пара вернулась к машине.

Эрика меланхолично прислонилась к дверце, подперев голову рукой, бездумно глядя в окно, и О'Малли ее не трогал.

Давящее чувство обиды скребло сердце, оставляя после себя кровоточащий след одиночества. Брошенной в неведении и оставленной наедине с сухими фактами, Эрике хотелось закрыться от мира и людей, остановить реальность, лишь бы закончить этот кошмар, с которым она не справлялась. Девушка до сих пор пыталась отрицать свою «особенность» и причастность к явлениям, разрушающим ее жизнь.

Рош пришла в себя когда машина заехала на парковку перед магазином с музыкальными инструментами.

- Почему мы здесь? - девушка наконец повернулась к водителю.

- Купить струны для твоей гитары.

- Зачем? На ней никто не играет.

Сузетт отстегнул ремень безопасности и улыбнулся.

- Я буду.

О'Малли вышел из машины, и девушка последовала следом. Магазин не был для Рош чем-то интересным, только поводом не оставаться одной. Музыкант быстро расплатился за покупку, не отказав продавцу в совместном фото.

Вернулись домой так же в молчании. Настроение Эрики ухудшилось, когда она заметила в прихожей сумку Эмбер. Сестрица была дома, и когда она выползет из своего адского убежища с издевками - это лишь вопрос времени.

Аппетита не было, поэтому перекусом Эрики стал только кофе. Пока она сидела на кухне с угрюмым выражением лица и листала ленту телефона, Сузетт рядом менял струны на гитаре. Однако девушка быстро сменила фокус внимания с экрана на занимательный процесс: длинные пальцы ловко натягивали струны, вращая колки, правой рукой музыкант тихо извлекал ноты, проверяя качество.

Послышались шаги по лестнице, и Эрика напряглась всем телом. Эмбер в откровенном нижнем белье прислонилась к дверному проему, положив руку на изгиб бедра. Раскованное появление заставило Сузетта замереть.

- Какая сладкая игра... - девушка лукаво замурчала. - Я даже соскучилась.

- Если у нас гости, тебе стоило бы одеться, - безразлично ответила Эрика, а музыкант только сглотнул.

- Едва ли меня это волнует. К тому же, твоему гостю похоже нравится.

Эмбер вызывающе улыбнулась, не отрывая цепкого взгляда от парня, но тот нашел в себе силы отвернуться от женских изгибов.

- Едва ли меня интересует твоя компания.

- Точно, у тебя же новый интерес. Правда, вы не выглядите слишком увлеченными. Какие-то разногласия?

- Проваливай, Эмбер, - сестра устало буркнула, на притворно-ласковое лепетание.

- Не понимаю, как ты осмелилась впустить его в дом. Столько трагедии... Такая сука, как он, заслуживает смерти.

У Эрики кончалось терпение и самообладание, а Сузетт предостерегающе нахмурился.

- Следи за языком.

Эмбер не останавливала свою пытку.

- Неужели, ты его простила? Пленило его обаяние? Несмотря на его окровавленные руки?

Гость начал злиться сильнее с каждой нарушенной границей, а вот Рош не показались слова сестры бессмысленными.

- Что ты имеешь в виду?

Губы Эмбер расплылись в коварной ухмылке.

- Ты ей не сказал...

- Не сказал о чем? - потребовала Эрика, грозно сдвинув брови. Сузетт тоже перестал терпеть ненавистные выходки.

- Уйми свой бред. Что бы ты не придумала, не впутывай в это свою сестру.

- Скорее, беспокоюсь о ее будущем.

- О каком беспокойстве ты говоришь, лицемерка?

- Не веришь? - Эмбер не оскорбилась на выпад Эрики. - Я не совсем бездушная.

- Чего ты хочешь? Поиграть в свои извращенные игры? Найди себе других жертв и оставь нас в покое.

- О, нет, вас так много связывает, а ты даже не подозреваешь. Забавно видеть, как быстро ты ослепла, пока он страстно зажимал тебя в постели.

Несмотря на неприличные обвинения, яркий образ вспыхнул в голове Рош, согревая щеки, волнение прокатилось в низ живота: идея оказаться под мужским телом оказала очень будоражащий эффект и сбила поток гневных мыслей в совсем другое русло.

Гилмор воспользовалась заминкой.

- Ах, кто-то краснеет...

- Ревность - плохой двигатель, Эмбер, - Сьюз отложил гитару на соседний стул. Лицо парня потеряло всякую расслабленность, глаза не скрывали угрозу, тихую, выжидающую шанса выплеснуться в неконтролируемое разрушение. И от него тоже не укрылся румянец ассистентки. - Пытаясь зацепить нас, ты выглядишь еще более жалко.

- Ревность? - девушка заливисто рассмеялась. - Только холодная месть. Ты так старался выбросить меня из своей жизни, но судьба иронично сама привела тебя ко мне. И я этим воспользуюсь.

- Чокнутая, - Эрика так резко встала, что стул жалобно заскрежетал по полу. Она не стала ждать ответа и стремительно покинула кухню.

Когда за девушкой захлопнулась дверь, Сузетт убийственно вперился взглядом в бывшую.

- Ты играешь с огнем. И поверь мне, ты очень близка, чтобы обжечься.

- Твои угрозы мне не страшны, - с искусительной улыбкой Гилмор начала приближаться к музыканту. - Это я храню твои секреты, так что не тебе ставить мне условия.

Эмбер беззастенчиво оперлась руками ему на бедра, заглядывая в глаза. Тело мужчины напряглось, но он не мог противиться прикосновениям.

- У меня тоже есть твои секреты. Как думаешь, у кого из нас они грязнее?

- Меня она уже ненавидит. А тебе только предстоит это испытать, - ее лицо приблизилось к его. - Я думаю, сестричка очень расстроится, если узнает, что ты преданный щенок Уайлда. Столько лет пытаешься вырваться из клана, но все без толку.

Гилмор насмешливо усмехнулась опуская взгляд на губы Сузетта - они были так близки и так манили... Парень понял ее намеки и оторвал ее ладони от своих ног.

- Ты ведь тоже не сказала, что это из-за твоей жадности погибла ваша семья.

Эмбер бесстыдно улыбнулась и продолжила наступление, поставив колено на край стула между его ног. Тела практически прижались друг к другу, девушка страстно зашептала ему в губы:

- Хорошо, что вампиры умеют выключать чувства. Теперь мне так плевать на это. Никакой боли... Сожалений... А ты до сих пор не решился.

- Смелее будет сохранить человечность, - грубо ответил Сьюз, не реагируя на соблазн, хотя невольно тело уже горело, отчаянно желая ответить на близость. - Но тебе не понять, да? Ты всегда избегала ответственности.

- А ты по-прежнему пытаешься убедить себя, что не жестокий убийца. Наказываешь себя, заставляя чувствовать всю боль снова и снова.

Сузетт попытался оттолкнуть девушку, но она переплела их пальцы и крепко сжала.

- Может, уже пора признать кто ты на самом деле?...

Горячие губы жадно впились в его, лишая артиста всякого контроля. Под страстным напором он ответил на поцелуй, и Эмбер нетерпеливо забралась на него верхом.

- Твоя сестра может вернуться, - глотая воздух, прошептал блондин.

- Боишься быть пойманным за изменой?

Соблазнительница обхватила его лицо, с развратным голодом поцеловала снова. Сузетт ахнул, когда она активно начала двигаться на его бедрах, его руки скользнули на упругие ягодицы, направляя движения.

Эмбер всегда была жадной: не умела терпеть, требовала всего и сразу, удовлетворяла свои желания, не удосуживаясь раздеть партнера. Ее острые ногти впились в плечи О'Малли, вырывая из его рта тихие вздохи. Азарт быть пойманным разгонял кровь сильнее, заставлял прислушиваться к каждому шороху, но за шумным дыханием уловить звуки было практически невозможно. Сейчас он наслаждался моментом, случайным совпадением, лишившим его самоконтроля, но прекрасно знал, что позже об этом пожалеет.

Как только Эмбер выпустила желанного мужчину из своих пленительных объятий, Сузетт поспешил уединиться со своей стыдливой совестью за бутылкой крепкого. Пальцы нервно сжимались, взгляд исследовал этикетку хорошенького бурбона, который он беспринципно стащил у бывшей. Гилмор с удовольствием наблюдала, как сожаление о собственной слабости и неспособности сдержать контроль терзают его сознание.

- Кстати, я заметила, что ты отдал ей свою машину?

- Только тронь тачку пальцем. Я тебя так по судам затаскаю, что твоя маленькая злая контора не поможет.

Девушка фыркнула.

- Неужели, ты правда успел привязаться к ней, что не оставишь ее в покое?

- Чушь не неси.

- Или вот так выглядит безвольность?

Хоть гордость была задета, О'Малли не решился на отрицание. Бывшая раздражала своей способностью давить на больные места, подвергая изувеченный разум еще большим мукам.

Гилмор не ждала ответа - она давно его знала. Фыркнув на прощание, девушка безмятежно направилась к лестнице.

В клетке своих мыслей Сузетт в одиночестве дожидался машины, поддаваясь манипуляциям Эмбер. Он был на распутье, и за каждый выбор грозили последствия.

Можно ли назвать себя безвольным в плену ультиматумов? Можно ли назвать это волей, выбрав один из них?

***

Пространство первого этажа наполнялось задорной мелодией, ловкие пальцы Девона резво скакали по клавишам, отбивая яркие стаккато. Сузетт нервно фланировал по гостиной, бездумно стуча телефоном по ладони.

*Стаккато - музыкальный прием звукоизвлечения, при котором ноты исполняются отрывисто и резко, с четкими паузами между ними.

- Тебе лучше не станет, - пианист отвлекся на клавиши, затем продолжил, - если вытопчешь тропинку нам на ковре.

О'Малли усмехнулся.

- Хочу убить Лотека Эмерсона...

Ноты фальшиво вскричали, уходя в диссонанс, когда Дев оглянулся на друга.

- Ты совсем чокнулся?

- Он - источник нашей проблемы. Если мы не можем избавиться от Мериана, то можем избавиться от его главной фигуры в этой игре.

- Лотек - кандидат на пост мэра. Уайлд будет беречь его как собственный глаз. К тому же, в случае нашего успеха, он все равно будет требовать золотую кровь.

- Тогда что нам делать с Адрией и Эммой до полнолуния? - музыкант разблокировал телефон, чтобы свериться с датой. - Осталась неделя.

- Нам с тобой все равно нечего терять. А что будет после нашей смерти - уже неважно.

- Думаю, пора надеть штаны большого мальчика и разобраться с этим, - Сузетт устало вздохнул и рухнул на диван, как внезапно постучали. - Отлично. Духи стучат - пришли забрать меня в ад, - парень запрокинул голову назад.

Девон фыркнул, не останавливая игру.

- За что?

- За эгоизм...

- О, ты признал это? - усмехнулся рыжий, наблюдая озорным взглядом, как друг направился к выходу. - Рефлексия с Табби не прошла напрасно.

О'Малли открыл дверь и удивленно уставился на гостя.

- Оу... Похоже, за мной пришла сама бездна.

- И тебе привет, - Эмбер ухмыльнулась, довольствуясь его реакцией. Ее руки были скрещены на пышной груди, она прислонилась плечом к дверному проему, подняв игриво брови.

- Библия не нужна, деньги не занимаем.

Гостья усмехнулась.

- Что, даже не впустишь?

- Ага, Девон уже бежит сюда с ковровой дорожкой. Тебе здесь не рады, в курсе?

- Ммм, как быстро ты изменил свое мнение. Два дня назад мы были на другой волне.

Девон с интересом оглянулся на собеседников, а Сузетт с недовольством засунул руки в карманы.

- Не обольщайся, это приветственный подарок. За то, что у тебя хватило сил скучать по мне, - француз проворчал.

- А что было-то? - отозвался из-за инструмента Дев.

- Сузетт поддался-...

- Эта стерва коварно соблазнила меня и не оставила мне пути отхода, - громко перебил гостью музыкант. - Еще одна причина ее ненавидеть.

Гилмор с улыбкой покачала головой, закусив губу.

- Да брось, тебе понравилось.

- Было так же как и с остальными. Мир не вертится вокруг тебя, Эмбер. Что тебе нужно?

- Это о моей сестренке. Я зайду?

- Мы тебя и оттуда прекрасно слышим.

- Ты до сих пор обижен, Сузетт?

- Я не твоя сестренка, чтобы меня обсуждать. Чего тебе?

Эмбер наконец стала серьезнее.

- Я знаю, что Мериан начал охоту на мою сестру. И знаю, что вы хотите ее защитить.

- Не хотим.

- Не защитите - мы убьем всех вас.

- Не играй в семью, Эмбер, - мелодия остановилась, Девон с презрительной жалостью посмотрел на девушку. - Какую сумму тебе надо предложить, чтобы ты сама сдала Эрику?

- У меня ваш секрет.

- А у нас твой, - парировал Джаффрис.

- Мне плевать, а у вас есть совесть. Ну? Уверена, вы не хотите помогать Мериану, поэтому «Декер» предлагает вам сделку: обеспечьте моей сестре безопасность в течение трех следующих месяцев.

Сузетт вскинул брови, едва веря в ее бред.

- Оливия из ума выжила? Убей меня сейчас, это лучше, чем навсегда остаться безвольной шавкой Уайлда.

- Вы хорошие актеры. Сможете отыграть перечень проблем, от которых ваша миссия проваливается.

- Ага, она сидит с нами в одном доме по шесть часов, - пожал плечами Девон, - и у нас никак не получается ее оглушить и увезти за город.

Гилмор закатила глаза, скрывая раздражение.

- Тогда почему вы до сих пор этого не сделали, если не собираетесь ей помогать?

- Бездействие менее наказуемо, чем предательство, спасибо, - цокнул языком Сузетт, затем саркастично фыркнул. - Точно... Ты же так и сделала.

- То есть, вы решили бездействовать?

- Да, поэтому нам никакие сделки не нужны, - Девон приблизился, отразив позу Эмбер.

- А что Оливия готова нам предложить? - Сузетт склонил голову, покачиваясь от скуки.

Гилмор пожала плечами.

- В первую очередь, моя сестра останется жива, ты будешь жить с ней долго и счастливо. А Оливия сможет защитить вас от вечного рабства.

Гитарист усмехнулся.

- Какое... жалкое предложение. Эта сумасшедшая больше ничего не может дать за предательство клана? Почему она сама не защитит Эрику?

- Почему ты сама не заинтересована в защите своей сестры, а, Эмбер? - О'Малли с вызовом спросил.

- Если Оливия открыто будет защищать ее, это нарушит весь план.

- О, да, ваши маленькие злобные планы... - пробормотал разочарованно блондин.

- Мы не согласны. Сделка, мягко говоря, не выгодная для нас. Жизнь Эрики на такая уж большая мотивация, чтобы расстаться со своим именем.

- Вы станете свободны.

Парни замерли и переглянулись. Определив в их взглядах сомнение, девушка выпрямилась и уверенно заявила:

- Не все детали могу раскрыть, но Оливия хочет избавиться от Мериана. Не будет его - вам некому будет служить.

- А как же пару тысяч преданных ему вампиров? Она включила их в свой план? - барабанщик поднял бровь.

- Это тоже решаемо, - уже не слишком уверенно ответила Эмбер. - Пока главная цель - Уайлд.

- Зачем Оливии Эрика?

- Она нужна Мериану, а значит ей она еще нужнее.

Парни смотрели друг на друга несколько секунд, словно переговариваясь телепатически. Эмбер поторопила их.

- Обсуждать можно вслух, если что.

Девон стиснул зубы и одарил ночную гостью равнодушным, незаинтересованным взглядом.

- Оливия не хочет пачкать руки, поэтому ищет временную мишень, от которой даже избавляться не придется? Очень вежливо. Если вампиры «Декер» справятся, мы будем свободны, даже если не поможем.

Девушка начала кивать головой. Не было намека на разочарование или недовольство в ее симпатичном лице.

- Это ваш ответ?

- Да, - парни ответили единогласно.

- Ладно, - ее пухлые губы медленно растянулись в едва сдерживаемой коварной ухмылке. Она сделала несколько шагов назад, наполняя каждое действие загадочностью, игривостью, опасностью. - Мы дали вам ша-анс выбрать другой путь.

Широко и довольно улыбнувшись, Эмбер резко развернулась и быстро спустилась по ступенькам, направляясь во тьму. Артисты переглянулись, чувствуя недосказанность в жестах Гилмор: скрытую угрозу, которую можно было распознать, когда девушка уже исчезла во мраке.

***

Раритетный Dodge катил по пустой дороге в частном секторе, фонари освещали путь, прячась в тени. Эрика тихо подпевала радио, но замерла на полуслове, когда полицейский жестом указал ей остановиться. Никогда бы она не ожидала, что полиция застанет ее тут. Что-то случилось и это приказ шерифа?

Стекло опустилось, и патрульщик заглянул в окно.

- Добрый вечер. Покажите документы, пожалуйста.

Рош растерялась от простоты запроса и потянулась к сумке.

Как ни в чем не бывало полицейский вернул документы, взгляд задержался на секунду дольше, чем следовало, его глаза с подозрительным, тяжелым любопытством осматривали салон автомобиля. Завершить проверку он не собирался.

- Откройте багажник.

- Почему это необходимо?

Офицер не ответил сразу. Вместо этого он немного наклонился к окну, и в салон машины проник запах застоявшегося кофе и дешевого одеколона. Выражение его лица оставалось почти роботизированным.

- Это стандартная процедура, мисс. Подозрительный автомобиль на тихой дороге... время неспокойное, нужно быть осторожным. Вы не возражаете, не так ли?

Он не стал ждать словесного подтверждения, отступил назад, ритмично и нетерпеливо постукивая тяжелым фонариком по ладони. Тени окружающих деревьев тянулись к машине, будто сама темнота склонилась, чтобы подсмотреть. Девушка колебалась, но подчинилась. Разве патрули не знают ее машину? Что происходит? С большой неохотой и с подозрением в глазах Эрика открыла багажник. Мужчина придирчиво начал осматривать каждый уголок, подсвечивая себе фонариком.

Ночная тишина была густой, нарушаемой лишь шумным дыханием и мягким шелестом ветра в деревьях. Эрика стояла там, чувствуя себя беззащитной в прохладном ночном воздухе, ее сердце нервно колотилось в груди. Полицейский двигался медленно, размеренно и сосредоточенно, свет скользил по вещам музыкантов, словно он ожидал найти что-то скандальное, спрятанное под видом профессионального оборудования.

Талый снег захрустел за спиной, Рош в ужасе оглянулась - незнакомец в капюшоне молниеносно оказался перед лицом, хватая девушку за руки. Панический крик не успел вырваться в ночь, полицейский закрыл жертве рот, и оба мужчины начали заталкивать ее в багажник. Тело удерживали слишком крепко, почти до боли, не допуская сопротивлений. Дрожь крупным градом стучала по коже, нутро сжалось в паническом страхе, беспомощность усиливала все лихорадочные мысли «что же делать?», которые разъедали мозг в этот момент, мешая найти решение. Слезы самовольно потекли по щекам, бороться становилось бессмысленно.

Но Эрика не стала сдаваться. Втянув глубже морозный воздух, чтобы успокоиться, она расслабила тело, позволяя затолкать ее глубже в тесный багажник. Вампиры сочли это капитуляцией, но ошиблись. Свободной рукой Эрика ударила в верх багажника, от чего тот резко захлопнулся. Болезненные стоны пронзили тишину, девушка лишь стиснула зубы, когда тяжелая дверца ударила ее по ногам.

Выиграв себе время, жертва выбралась из импровизированной клетки, расталкивая нападавших, и устремилась изо всех сил в переулок. Однако полицейский быстро пришел в себя, вытащил пистолет из кобуры и, злорадно смеясь, направил его на убегающую.

Оглушительный выстрел, разнесшийся угрожающим раскатом грома, пронзил Эрику до костей, что подкосились колени. Ужас от звука вызвал прилив адреналина, превратив страх в отчаянное, первобытное стремление к выживанию. Она не оглянулась - не могла. Звук тяжелых ботинок, ударяющихся о замерзшую землю позади, дал ей понять, что охота началась.

Судебный психолог Хоффман вышла на парковку, резкий, пронизывающий вечерний холод обдал ее легкие. Светлый хвост слегка покачнулся, когда женщина оглянулась на стоявшего неподалеку полицейского. Одарив его яркой, отработанной улыбкой, она приветственно помахала ему рукой, но в ответ мужчина медленно, почти нерешительно, кивнул. Подозрение поползло по венам, но Адрия отмахнулась от внезапного чувства беспокойства, пытаясь вернуть себе привычное непринужденное обаяние, несмотря на закрадывающиеся опасения в глубине души.

- Тяжелый день? - крикнула она легким и игривым голосом, но взгляд оставался внимательным.

Полицейский открыл рот, чтобы ответить, но его голос был тихим.

- Что-то вроде того.

Озорная улыбка Адрии померкла, насмешливая интонация затихла, когда она осознала тяжелую, пустую правду в его ответе. Как психолог, она была обучена читать подтекст молчания человека, и сейчас это молчание предостерегающе кричало. Социальная выдержка переключилась на инстинкт самосохранения. Атмосфера удушала; знакомый городской гул был поглощен густым, ползущим туманом, который размывал границы мира, парковка была зловеще пустой, лишенной своей обычной жизни.

В поле зрения попало движение двух силуэтов, одетых в черное, прорезающих белую вуаль с хищной, синхронной грацией. Вернув взгляд на знакомую фигуру, которая уже приближалась к Адрии, женщина осознала, что это вовсе не Майк, который охранял ее здесь каждый вечер. Это вампиры. И они пришли за ней.

Не теряя ни минуты, она поспешила обратно в здание.

Эрика неслась по узким, извилистым переулкам жилого района. Никогда она не бегала так быстро и так долго. Не было слышно ничего кроме ее громкого дыхания и топота бегущих ног. Тени домов словно сжимали сознание, темные углы казались ртом бездны, готовым поглотить ее целиком. В голове горели лишь одни слова: «бежать и не оглядываться. Бежать и не оглядываться!». Легкие горели, ноги были ватными, словно она пробиралась через воду, но инстинкт самосохранения гнал вперед.

Когда девушке показалось, что она оторвалась от преследователей, раздался очередной выстрел, и адская боль объяла девичье плечо, вспышкой агонии пронзила насквозь, до самой души, выбив из легких весь воздух. На мгновение мир затих, боль была настолько сильной и невыносимой, что притупила чувства, лишив возможности закричать. Зрение затуманилось, уличные фонари над головой превратились в головокружительные полосы бледно-желтого цвета, а затем погасли в тусклой серой дымке.

Подкосились ноги, и холодный, пронизывающий холод снега был последним, что Эрика почувствовала, прежде чем тьма полностью поглотила ее.

Тяжелые стеклянные двери посольства с глухим стуком захлопнулись за спиной Адрии, но последовавшая тишина была громче снежной ночи. Охранник у входа застыл на месте, поднимая в удивлении брови на странное поведение сотрудницы.

Адрия отступила в вестибюль и отчаянно старалась сохранять трезвость ума, пока сердце бешено колотилось в груди. Золотая кровь в ее жилах внезапно стала мишенью, наведенной на саму ее душу.

Дверь распахнулась с мучительной медлительностью. Иллюзия безопасности рухнула в одно мгновение. Вампир, которого перепутали Майком, плавно вытащил табельное оружие. Он не выглядел как чудовище; элегантный, тихий и абсолютно уверенный в себе.

- Офицер! Что происходит? Опустите пистолет, - охранник посольства почувствовал перемену в воздухе, но в глазах мужчины не было ни малейшего колебания.

Оглушительный треск разнесся по мраморному вестибюлю, когда «Майк» выстрелил без предупреждений, пуля с отвратительным глухим стуком вонзилась в ногу охранника.

Адрия вздрогнула, оглушенная выстрелом и криком раненого. Мысли метались, спокойствие психолога на мгновение затмил первобытный инстинкт жертвы. В своем укрытии она неуклюже возилась с телефоном, дрожащими пальцами отправила отчаянный сигнал шерифу, прежде чем развернуться и убежать.

Вампиры разделились, а «полицейский» наклонил голову, взгляд следил за отчаянными движениями Хоффман с пугающей точностью ястреба, охотившегося за мышью. Для него ее непокорность была не оскорблением, а приправой, пикантной искрой духа, которая делала перспективу встречи с ней еще более привлекательной.

Каблуки стучали по полированной плитке, когда она бежала к лестнице, пульс неистово бился в ушах. Администрация – некогда обитель дипломатического хладнокровия – теперь была зловеще пустой; персонал исчез, оставив Адрию одну в огромных, безмолвных коридорах, пока хищники следовали за ней по пятам.

Единственное, что имело значение — это спастись и выжить до прибытия настоящей полиции.

Переход от тьмы к сознанию был жестоким, резким подъемом. Все ощущения обрушились на нее внезапно: пронизывающий холод снега на коже, тяжелый стук собственного пульса в ушах и, самое мучительное - жгучий, пульсирующий жар в плече. Рана ощущалась как клеймо, трепещущим узлом огня, из-за которого каждый поверхностный вдох становился борьбой.

Сквозь пелену слез и шока она прищурилась, мерцающие синие и красные огни полицейских машин беспорядочно отражались от ближайших стен. Эрика слышала их приглушенные крики команд и пугающе быстрое приближение одинокой фигуры. Отсутствовало понимание, кому доверять: офицеры ощущались как стая волков, учуявших кровь.

Движимая потребностью избежать неминуемого плена, Эрика заставила себя двигаться. Через муку она вдавила ладони в слякоть, мышцы дрожали от шока и успели онеметь от холода. Издав низкий, болезненный стон, прикусила губу, чтобы не закричать. Девушка поднялась на негнущихся ногах, перед глазами все закружилось, но продолжила путь, шатаясь в тени, как раненое существо. Каждый шаг становился борьбой с гравитацией и прожигающей болью.

Эрика знала, куда идет, организм почувствовал прилив сил, когда девушка наконец достигла границы заднего двора дома музыкантов.

«Лишь бы задняя дверь была открыта», - молилась она, быстро взлетая по ступенькам.

Ручка поддалась, Эрика ворвалась в дом, не захлопывая дверь, обессиленно рухнула на паркет посреди тускло освещенного коридора. Резкий переход от ледяного, пронизывающего воздуха к теплому, тихому пространству дома был настолько одолевающим, что закружилась голова.

Девон оступился на лестнице, а Сузетт с ужасом вскочил с дивана, чуть ли не роняя телефон. Музыканты почувствовали кровь раньше, чем увидели темное, распускающееся пятно на ее светлой одежде. Свежий, теплый и опьяняющий запах железа ударил им в горло. Сузетт напрягся, его зрачки расширились, глаза заплыли красным, когда вампирские инстинкты вспыхнули при сладком аромате крови. Музыкант заставил себя сглотнуть, сжав челюсти, борясь с внезапным, первобытным голодом, который захлестнул рассудок. В свою очередь, чтобы отвлечься, Девон уже звонил знакомому медику.

О'Малли опустился на колени рядом с ней, его обычная расслабленная поза сменилась сосредоточенной интенсивностью.

— Bon sang, — голос наполнился тревогой.

- Черт возьми.

Парень протянул руку, его ладони колебались в нескольких сантиметрах от ее дрожащих плеч, прежде чем прикоснуться, опасаясь причинить еще больше боли. Выражение лица смягчилось, став необычайно нежным, хотя в голодных глазах все еще мелькал едва контролируемый, хищный свет.

Сознание возвращалось отрывками, как и память, наседающая давящими образами, запах лекарств ударил в нос. Эффект обезболивающих прекратился, спазмы от раны снова разъедали плоть, одежда неприятной душной пленкой прилипла к телу, хотя комната хорошо проветривалась. Рукой Эрика даже не шевелила, боясь напороться на новый острый импульс. Она просыпалась много раз, но не могла определить точно, что было правдой, а что мерещилось после болевого шока. Чему она была по-настоящему счастлива сейчас, так это тому, что была жива и в безопасности.

Кейт пододвинулась ближе, заметив пробуждение, но Эрика знала, что иногда ее подменял Сузетт: в момент, когда пострадавшая притворялась, что спит, чувствовался знакомый аромат парфюма и доносилось тихое французское ворчание на краю кровати. Зарождались смешанные чувства из-за внезапного интереса барабанщика к своей ассистентке. А, может, это был всего лишь сон.

Приттчетт рассказала о нападении на Адрию, и той повезло больше: женщина отделалась испугом и стрессом. В обоих случаях полиция среагировала вовремя, и нападавших удалось задержать. Несмотря на то, что они вампиры. Теперь шериф вел полноценное разбирательство.

Рана нестерпимо ревела всякий раз, когда руке приходилось хоть малейше шевелиться, бандаж совсем не облегчал положение. Приправой к несчастливому состоянию стало вынужденное обучение левой руки выполнять все базовые действия, из-за чего Эрика чувствовала себя еще более неуклюжей.

***

По привычке Эрика вошла без стука и обнаружила сидящего за барной стойкой Сузетта с предметом в руках, к которому у Рош в миг возник не один десяток вопросов. Нечто, походящее на прозрачную упаковку с бордовой жидкостью.

- Э-э, ma ch-...

Артист тяжело сглотнул, едва не подавившись, отнимая загадочный пакет ото рта, и тут же бросил его в батарею бутылок за стойкой. Он невинно улыбнулся гостье, но как только девушка уверенно двинулась к бару, парень быстро поднялся и преградил дорогу.

- Что это? - голос Эрики был суровым, как и ее лицо. Она уперла здоровую руку в бок, будто разъяренная мать, заставшая ребенка курящим сигареты.

- Вино, - удерживая фальшиво-дружелюбную улыбку, Сузетт спиной прислонился к бару, не давая возможности помощнице что-либо рассмотреть.

- С каких пор ты пьешь вино из пакета?

- С сегодняшнего утра.

Рош отступила в сторону, и певец, разумеется, двинулся за ней.

- Ты понимаешь, как странно это выглядит?

Музыкант улыбнулся еще более нервно.

- Давай, ты просто забудешь и не будешь акцентировать на этом внимание.

- Покажи. Что. Это.

На скулах мужчины заиграли желваки, улыбка упала с лица.

- Эри, пожалуйста. Не стоит продолжать.

- Поздно прятаться, - взгляд девушки стал твердым, она надеялась, так звезда поймет, что ее помощница не намерена уступать и снова теряться в догадках. - Расскажи мне все.

Несколько секунд артист не двигался, выражение его лица не менялось. Он опустил взгляд вниз, после чего покорно отступил, возвращаясь на свой стул. Эрика настороженно подошла к стойке, высматривая объект внимания. Француз не следил за ассистенткой, будто мужчину не касались ее внезапно возникшие интересы. Взяв в руку наполовину пустой пакет, девушка обратила внимание на этикетку:

«А(II) Rh+ положительная».

Рош медленно перевела растерянный взгляд на Сузетта, укладывая на столешницу упаковку с кровью.

- Объяснись.

- Ты - девочка смышленная, подумай. Или ты хочешь признания, как в идиотском фильме? - певец усмехнулся, но тут же вернул себе серьезный вид.

Эрика следила за глазами, которые избегали встречи с ее.

- Ты один такой?

Мгновения, оборачивающиеся вечностью, заполнялись только тишиной и напряженным молчанием между двумя людьми. Или не совсем людьми.

- Вся группа.

- Почему вы мне сразу не сказали об этом?! - взорвалась Эрика, чувствуя подходящую волну негодования. Лицо изменилось с возмущенного на совершенно возмущенное.

- Прости, милая, но как ты себе это представляешь? Ты только что спаслась от вампиров, и мы вдруг тут же с порога заявляем тебе, что мы тоже вампиры? - в голосе Сузетта звучала обида.

- Ты сейчас мне предъявляешь претензии?! - появилась гримаса, которая означала, что Эрика раздумывает, стоит ли бросать меч ему в голову.

Музыкант подался вперед, собираясь выдать что-нибудь резкое, но в последний момент передумал. Немного упокоившись, он продолжил:

- Я рассматриваю варианты. Ты же сама понимаешь, что я не могу... обыденно за завтраком заявить: «Эй, яичница вкусная, да? Я, кстати, пью кровь, знаешь?», - сложив руки на груди, вампир поставил точку в своем оправдании.

- У нас были ситуации, когда это было бы уместно рассказать. Но вы и не собирались делиться!

- Признаю, это не входило в наши планы. И ты должна осознавать причину.

- И какая же причина? Я испугаюсь и убегу?

О'Малли на секунду отвел взгляд, подбирая ответ помягче.

- Ну... да... Или начнешь истерику.

- Что?! Я истеричка, по-твоему?

- Ты с каждой фразой говоришь все громче. Как ты думаешь?

Ассистентка чуть не задохнулась от негодования. Слова в момент покинули ее голову, что девушка даже не знала как ответить в свою защиту.

Но Сузетту не нужно было ничего слышать. Мужчина в один миг приблизился к Рош, обхватывая ее голову и плечи, осторожно притягивая к себе, не потревожив рану.

- Отпусти! - Эрика попыталась отстраниться, но артист только крепче прижал разъяренную подругу к груди.

Дыхание замерло в легких, гневные эмоции отступили на второй план, когда мужское тепло коснулось женского сердца. Пальцы Эрики неуверенно зарылись в складки рубашки.

- Выдыхай, - прошептал француз ей в волосы.

Рош шумно выпустила воздух через рот, сжимая пальцы, румянец покрыл щеки. Объятия лишали возможности говорить, двигаться, даже думать. В голове была лишь одна мысль - как же хочется прижаться крепче.

- Давно ты такой? - девушка тихо прошептала.

- Шестьдесят с небольшим.

- Пенсионер, получается?

- Эй, - Сузетт по-доброму усмехнулся. Ему нравилось, что девушка принимает новость спокойно. - Я, может, и староват. Но для тебя... я с радостью показал бы тебе, что я не просто вампир и рок-звезда, а мужчина.

Эрика покраснела удушливой волной от возникших образов, низ живота предательски разлился приятным теплом.

- Как ты стал в-... вампиром?

- У меня не было выбора. Я думал, что умер. А потом, к несчастью, проснулся. И с того дня моя жизнь была адом, - музыкант медленно поглаживал ее волосы.

- Это из-за жажды?

- Не только. Раздражающее солнце. Вынужден существовать только ночью. И окружение постоянно меняется... Знаешь, как неприятно, когда ты привязался к человеку, потратил время, чтобы получше узнать его... А он умер.

Эрика невольно рассмеялась над его выводом, однако понимала о чем он говорит.

- Смешно тебе... Но это правда.

- Но сейчас ты не боишься солнца.

- Да... - Сузетт медленно протянул, зная куда ведет их разговор.

Боясь жестоких подробностей, Рош не хотела спрашивать, но посчитала, что знать обязана.

- А... Как это случилось?

- Уайлд помог. За это мы и обязаны ему служить.

- Ты знаешь почему Уайлд прибегает к таким беспощадным методам? Ты знал, что на нас ведется охота?

- Да.

- И ты участвуешь в этом?

- Нет, - солгал ударник с мягким смехом. - Я бы не терпел твой унылый дом, если бы не собирался помогать.

- Для чего это все? Просто, чтобы вы жили как обычные люди, нужно было убить невинных? Почему Уайлд думает, что жизнь вампиров важнее жизней простых людей? - Эрика отчаянно жаловалась на несправедливость.

О'Малли фыркнул ее наивности.

- Еще не поняла? Вампиры чувствуют превосходство над людьми. А люди с золотой кровью и вовсе обязаны им своей... «уникальностью».

- Мы это не выбирали! Нормальные люди не поступают так бесчеловечно!

- Эмма... - Сузетт снисходительно улыбнулся. - Речь не о человечности. А о комфорте. Вампирам, прожившим много лет уже плевать на чувства - они их просто выключают.

- Что это значит?

Продолжая нежно поглаживать волосы, артист выдержал паузу, чтобы подобрать слова, не желая открывать грубую правду

- Никто не хочет страдать, поэтому лучше ничего не чувствовать: ни вины, ни боли. Посмотри на Девона - едва ли его волнует совесть или что-нибудь еще.

Девушка резко вскинула голову.

- Что? Подожди, Девон, он?...

- Он не испытывает чувств. Лишь базовые эмоции.

Мир пошатнулся от истины - Дев казался искренним и эмпатичным человеком, а на деле... ему абсолютно плевать на это.

- Но... но он не ведет себя равнодушно, - Эрика отказывалась принимать правду, качая головой.

- Это игра в имитацию. Он показывает заботу, потому что знает, что так надо.

- Это нечестно!

Сьюз рассмеялся, возвращая помощницу в объятия.

- Нечестно по отношению к кому? К другим людям? Поверь, его это тоже не волнует.

- А ты? Ты тоже бесчувственный, да? - Эрика снова отстранилась, с упреком заглядывая вампиру в глаза, на что тот оскорблено взглянул на нее.

- Нет, я не настолько отчаянный!

- Исходя из твоего поведения, складывается другое впечатление.

- Мы уже это обсуждали. Это была разовая акция.

- Большое спасибо.

- Серьезно, Эмма. Как бы то ни было, я стараюсь оставаться человеком... Насколько это возможно.

Сузетт сжал ее костлявую ладонь для большей убедительности, но тут же зашипел, когда серебряное кольцо соприкоснулось с кожей. Девушка ахнула от неожиданности, чувствуя вину, что невольно причинила другу боль.

- Прости.

- Я в порядке, - выражение лица и тон были лишены привычной насмешки. Для него было важно, чтобы она ему верила. Во всем.

- Вы пьете кровь людей? - Эрика отступила назад, уже чувствуя неловкость от продолжительного контакта, и забралась на высокий барный стул.

- Только, если они сами этого хотят.

Француз пожал плечами, усаживаясь рядом.

- Вы внушаете им это?

- Эй... - парень снова обиделся. - Хватит. Говоря за нашу группу, мы не ведем себя бесчестно.

- А откуда берете донорскую кровь? - девушка снова пронзительно взглянула на медицинскую упаковку.

- От доноров. Хватит задавать глупые вопросы.

- Я пытаюсь разобраться...

- Тебе здесь ничего не угрожает, - заверил ее Сузетт серьезным, твердым тоном. - С нами ты в безопасности. Можешь всегда на нас рассчитывать.

Эрика не увидела фальши в его взгляде, лишь безоговорочное обещание. Эти слова и для него были значимыми - он выбрал сторону.

***

Опасения никуда не делись, хоть Эрика стойко держала лицо, будто ей все нипочем. Однако и музыканты выдерживали дистанцию, давая ей привыкнуть к новым обстоятельствам. Знание, что твои коллеги - это вампиры, которые тесно связаны с главным тираном города, - сводило девушку с ума. Ей казалось, каждый ее шаг обернется ошибкой, но принять другое решение не было возможности или смелости. Эрика признавала и то, что, боясь предпринять активные действия, просто позволяет течению судьбы нести ее.

Вечером Заку Ворду было поручено лично доставить Рош домой, но едва ли прошло пятнадцать минут с момента, когда ассистентка покинула дом музыкантов, как Сузетт позвонил помощнице.

- Что случилось? - Рош тихо отозвалась, сидя на заднем сидении.

- Мне стало скучно. Возвращайся назад.

- Эм... Я только что уехала. К тому же, вы с Девоном решили сегодня напиться.

Из трубки послышался задорный смешок.

- К Девону пришла наша поклонница, и он заперся с ней в ванной...

- Сузетт, - предупредительно остановила его Эрика. Ей не нужны были подробности, на что парень снова рассмеялся.

- Можешь оказать мне услугу? Ты не против вернуться?

Повисло молчание на несколько секунд, прежде чем последовал раздраженный ответ.

- Против.

Сузетт надулся.

- Пожалуйста. Мне скучно.

- Я могу составить тебе компанию по телефону.

- Это не то же самое...

- В любом случае, к тому времени, как я приеду, Девон закончит, и вы вернетесь к своему наиважнейшему делу.

Сьюз молчал в трубку, делая глоток, после чего жалобно заныл:

- Да ладно, Эмма-а-а. Мне одиноко.

- Я поговорю с тобой, пока еду домой, - Эрика бросила беглый взгляд на помощника шерифа, устало вздыхая. - Сколько ты уже выпил?

- Всего два бокала вина.

Эрика издала неопределенный звук в ответ, и пауза затянулась. Барабанщик тоже почувствовал напряжение: с ней тяжело давались темы для приятного разговора, особенно после последних откровений. Он уставился в свой бокал, думая над вопросом.

- Что ты видишь в окне?

- Эм... высотные дома.

- Хотела бы ты оказаться со мной в одной из этих тесных квартир? - нежный голос парня заставил сердце девушки замереть. - Мы бы курили на балконе и смотрели на людей внизу.

Эрика тихо выпустила воздух из легких, пытаясь унять необъяснимый трепет в груди, при этом не привлечь внимание своего водителя. Предложение на самом деле было заманчивым, но она знала, что для него это не будет чем-то серьезным и значимым, как бы ей тайно не хотелось обратного. Стараясь все выставить так, будто ей эта идея безразлична, девушка сухо ответила:

- С таким же успехом мы могли бы просто стоять у твоего порога.

Сузетт рассмеялся, чуть не проливая вино из бокала.

- Что, на лестнице? Это лучшее, что ты можешь придумать? Тогда как насчет того, чтобы я приехал к тебе?

- Стоять на моем пороге?

- Нет, у меня есть план: я беру вино, ты отвозишь меня на одну из крыш, и мы просто любуемся видом. Что думаешь?

- Сейчас? - Эрика от удивления повысила голос, на что Зак заинтересовано оглянулся, и Рош поспешила снизить тон. - Сегодня ты проводишь время с Девоном.

- Девон теперь проводит время с милой девушкой. Не о чем беспокоиться.

- Ну, он.... Он скоро освободится.

Сузетт хохотнул от ее наивности.

- Я знаю его лучше, чем кто-либо другой. Поверь мне, Эмма, он не выйдет оттуда еще пару часов.

Эрика растерянно молчала, боясь поддаться соблазну согласиться на спонтанную авантюру. В это время ударник терпеливо ждал сигнала к действию, делая глоток вина. Когда тишина вновь затянулась, он сделал еще один шаг.

- Итак, ты вызовешь для меня такси?

Через тридцать минут коллеги уже пробивались на крышу не без демонстрации вампирских способностей. Сузетту было лестно, когда все ее внимание было сосредоточено на его силе, хотелось показать еще и еще, сколько же всего он умеет. Эта мысль, конечно, отзывалась тревожным колокольчиком в раздробленной душе, но и сопротивляться не было сил. Или желания.

О'Малли отряхнул светлые брюки от пыли, пока Эрика застыла посреди крыши, пораженная открывшимся видом: многочисленные лампочки усыпали паутину улиц, низкие тучи отражали свет городских огней, прибавляя сияние мрачному городу. Бледный серп луны с трудом просачивался сквозь густое полотно, пока мелкие кружащиеся снежинки заметали спальный район. Гул редких машин едва доносился до двух людей, сбежавших от суеты. Но Сузетт затаил дыхание совсем от другой картины перед ним. Он видел, как Эрика восхищалась пейзажем с такой высоты, светящиеся огоньки отражались бликами в ее темных глазах, крупицы снега таяли на ее горячей коже, оставляя влажные следы.

Музыкант для смелости отпил вино из открытой бутылки, которую притащил из дома, и навис над девушкой, обжигая дыханием ее ухо.

- Красиво, да?

Эрика вздрогнула от близости, утвердительный ответ замер на губах. Парень принял еще одну дозу алкоголя и осторожно протянул бутылку спутнице.

- Выпьем за красоту города.

Боясь взглянуть на мужчину, Эрика также сделала небольшой глоток. Повисла тишина, но в этот раз приятная, доверительная. Девушка никогда бы в этом не призналась, но ей было приятно стоять рядом с ним сейчас. Ей было сложно признаться даже самой себе, как она рада, что Сузетт был настойчив в своей идее.

- Скажи, ты рассердишься на меня, если я скажу тебе, что ты стала еще красивее?

- Что делает меня красивее? - Рош не показала, как опешила от внезапного вопроса, и просто фыркнула. Несмотря на попытку надеть маску безразличия, тепло уже зарождалось где-то в животе от честных комплиментов. - Стресс и недосып?

Сьюз усмехнулся на ее иронию.

- В моих глазах ты стала красивее только потому, что ты со мной на крыше огромного здания. Есть в этом моменте что-то сокровенное, пока мы вдвоем, смотрим на огни города, луна и вино в наших руках.

Помощница никак не отреагировала на поэтичное описание момента, продолжая играть эмоционально недоступную. Под куртку просачивался морозный ветер, артист заметил, как Эрика поежилась, поэтому бережно обнял ее. Маленькая фигурка спряталась в складках его пальто, девичье сердце замерло в груди от проявленной нежности. Близость для обоих была восхитительным и захватывающим дух ощущением.

- Что для тебя красота? - Эрика вдруг задала вопрос, который ранее поднимала Кейт.

- Не знаю, - О'Малли пожал плечами, не тратя времени на раздумья. - Наверное, когда становится тепло на душе. А для тебя?

Его помощница молчала, не имея в арсенале подходящего ответа. Пробудившийся в ней от вина азарт подначивал ее подразнить самовлюбленную звезду.

- Ты.

От неожиданного сравнения в легких застрял воздух.

- Э... серьезно?

Эрика не удержалась от смеха, и Сузетт расслабился, засчитав ее подкол. Хотя, чувствовало сердце - такой выпад нес в себе больше, чем шутку.

- Я, конечно, красивый, но не надо делать меня идеалом, - фыркнул парень, забирая из ее рук бутылку.

- Разве это плохо?

- Да. Ни героев, ни идеальных людей не ждет счастливый конец.

- Но ты все равно выбираешь этот путь. Ты же знаешь, что нравишься многим людям.

Он обнял ее крепче, пока они смотрели вдаль. Ему не нужно было отвечать. Выступления на сцене были самым чудесным, что он мог себе представить: овации, внимание зрителей, прожектора, азарт... Радость и выброс адреналина. Все это было нужно как воздух.

- Никто не знает, что его ждет, прежде чем сделать выбор. Потом это просто становится образом жизни, - голос музыканта наполнился нейтральностью, однако нотка тоски проскользнула в интонации. Парень сделал еще один глоток. - Молчание иногда приятнее, чем аплодисменты.

- И как ты жил все это время? До известности.

- Точно так же, как и сейчас. Алкоголь. Девушки. И прочие удовольствия ночи.

Сьюз довольно улыбнулся, а Эрика лишь покачала головой.

- Ты даже ни разу не влюблялся по-настоящему?

- Любовь переоценена. Прежде чем все потерять, нужно слишком много вложить, построить отношения на доверии. А доверять вреднее, чем курить.

Его проклятием было то, что Сузетт не любил ни к кому привязываться, но постоянно слишком быстро это делал. Были девушки, с которыми он действительно чувствовал, что может быть серьезным, но почему-то не мог переступить черту и со временем терял интерес к следующей встрече. Именно такой принцип и сгубил Джесс, где он позволил судьбе вести его, но испугался, когда их чувства зашли слишком далеко.

- И тебе нравится быть одиноким вампиром?

Сьюз фыркнул, запустив руку в волосы.

- Нет. Я вообще очень устал от «вечной жизни».

- Вот как? - девушке было неожиданно это слышать. - Ты даже девяносто лет не прожил. Почему у тебя такое мнение?

- Потому что бессмертие - это грустно, ma chére. То, что лишено конца, теряет ценность.

- Моя милая.

- Разве все не мечтают о бессмертии?

- Люди просто не представляют, что их ждет. Смерть страшна, но еще страшнее осознание, что будешь жить вечно и никогда не умрешь.

- А вампир может умереть?

Эрика подняла голову, выхватывая взглядом напряжение мужчины: челюсть сжата, бутылка замерла на полпути ко рту, сосредоточенные глаза были направлены вперед. Он всем нутром хотел избежать этого разговора.

- Шериф тебе не рассказывал?

Девушка отрицательно покачала головой, прижимаясь щекой к его груди. Их разделяла его куртка, но вампир все равно чувствовал желанное тепло ее кожи.

- Достаточно уничтожить его сердце.

Сьюз не дал теме развиться, лишь нежнее притянул подругу к себе, прикосновения ощущались как тепло весеннего солнца. Эрика закрыла глаза, наслаждаясь близостью. Звуки города, ветер, играющий с ее волосами, снег, холод, заползающий под одежду - все это было неважно, когда она тонула в его объятиях. Француз опустил голову, рассматривая ее лицо. Сейчас ему как никогда захотелось почувствовать на себе ее взгляд.

- Подойдем к краю?

- Что? Не-е-ет!

Артист рассмеялся и крепче сжал девушку в своих руках, не принимая ее протест.

- Почему нет? Вид оттуда замечательный. Я буду держать тебя, - он начал осторожно двигаться к краю.

- Ах, нет. Я боюсь, - Эрика честно призналась, продолжая пятиться, но на ее лице сияла улыбка.

Обычно он не стал бы так сильно давить на девушку, но видя, как та дрожит, вампиру хотелось доказать, насколько он силен и надежен. Сузетт положил руки ей на талию, держа рядом, медленно и постепенно приблизился к краю крыши.

- Я не отпущу тебя.

Эрика не сопротивлялась, тело тряслось уже не от холода, а от волнения и страха. Дрожь охватила грудь, голова кружилась от расстояния, как высоко они над землей. Девушка сглотнула, сжала его руку так сильно, что костяшки побелели, зачарованно рассматривая город далеко внизу, с маленькими яркими домиками, улицами и тротуарами. Ветер ласково касался их лиц и развевал волосы.

Защитный инстинкт мужского тела откликался на дрожь, парень слышал, как ее сердце бьется все быстрее и быстрее. Сьюз упивался видом завороженного лица Эрики, больше не обращая внимания на город. Как и обещал, он не отпускал ее талию, давая ей расслабиться, пока сам камнем стоял на ногах.

- Красиво, - наконец вымолвила девушка, от чего множество раз разбитое вампирское сердце снова запело.

- Если ты перестанешь меня бояться, то я покажу тебе еще больше удивительных вещей.

- Я не боюсь тебя.

Сузетт встретил ее уверенный взгляд, Эрика сама не понимала почему решила быть открытой с ним. Рискуя утонуть в ее блестящих глазах или еще хуже - поцеловать, - парень усмехнулся, добавляя беспечной атмосферы.

- Вампиры не опасны. Если их вовремя кормить.

Оба фыркнули, по очереди выпивая вино.

- Что они еще умеют помимо внушения?

- Ну... сила, скорость. Хороший слух. Настолько хороший, что я отчетливо слышу твое сердцебиение, - О'Малли одарил Эрику доброй улыбкой, когда она приложила руку к сердцу, немного шокированная. - Мы невосприимчивы к болезням, быстро восстанавливаемся. У нас усилены все чувства и эмоции, поэтому многие вампиры не справляются и избавляются от чувствительности. Ну, и мы довольно выносливые, если ты понимаешь, о чем я.

- Прекрати! - лицо Рош залило краской, вызывая бурный смех музыканта. Когда веселье убавилось, она снова спросила. - Как обращаются в вампира?

- Вампирская кровь должна попасть в организм.

- А как это случилось у тебя?

- А эта история не для твоих нежных ушек.

- Сузетт! Расскажи!

- В другой раз, ma chérie.

- Так, тебе не нравится быть вампиром, да? - Эрика забрала бутылку, скрывая за глотком, как ласковые обращения заставляют ее улыбаться. - Почему?

- Слишком сильные чувства. Иногда они слишком невыносимы.

***

День Благодарения артисты ненавязчиво предложили провести вместе, но девушка отказалась в пользу более близких людей. Дом Гудфеллоу был наполнен теплотой и уютом, а также восхитительным ароматом запеченной индейки и душистых трав. Весь день лил дождь, но на кухне царили солнечная атмосфера и умиротворение. Для Эрики, пребывающей в постоянном напряжении, семейный ужин стал утешающим отвлечением. Не тревожили никакие переживания и опасения, несмотря на приближающееся полнолуние.

Адрия тоже не оставила подругу и устроила вечер примирения в тихом баре. Эрика проявила благоразумность и простила Хоффман, - в конце концов они все еще на одной стороне - однако это совсем не значило, что на утаивание ценных деталей девушка закрыла глаза. Разговор по душам, под воздействием алкоголя, плавно перетек в шутки, поддразнивая и несмелые танцы. Беспокойство о проблемах отступило, на его место пришло наслаждение, уводя девушек в беззаботный мир разноцветных коктейлей, тихих сплетен и обсуждений.

Эрика находилась в противоположном состоянии от того, чтобы возможно вернуться домой самостоятельно. Выпивая один шот за другим, Рош не испытывала вины, а только полноценное расслабление, в котором она невероятно нуждалась. Полицейский патруль стал ее личным трансфером и привез неопытную разгульницу в элитный частный сектор. Жильцы дома вздрогнули, когда Эрика со своей охраной шумно ввалились внутрь.

— Забирайте, — буркнули уставшие полицейские и быстро вернулись к машине.

Сузетт подорвался первый и в недоумении уставился на ассистентку. Эрика сделала несмелый шаг, отлипая от стены, но координация не дружила с пьяным телом, и девушка повалилась на стойку для верхней одежды. Вешалка не выдержала нагрузки и упала на пол под сопровождением болезненного крика, закапывая упавшую в куртках и пальто.

— Боже, Эрика! — Кейт бросилась на помощь бедной подруге, пока та даже не спешила подниматься, сладко растянувшись на полу.

— Она просто напилась? — Сьюз неуверенно приблизился.

— Эрика, ты меня слышишь?

Девушка лишь в ответ простонала, а Девон заливисто расхохотался.

— Черт, она потрясающая.

Сузетт и Дионис тоже не сдержали смеха: образ неприступной и сдержанной ассистентки моментально разрушился хмельным визитом. Эрика сознательно засыпала на полу, и уже не слышала суеты Кейт вокруг, не помнила, как мужские руки бывшего неприятеля поднимали ее тело, и как бережно укладывали его в постель.

Следите за обновлениями в сообществе в ВК. Ссылка в моем профиле.