14часть. Бремя немого пергамента
Первые лучи утреннего солнца безнадежно тонули в густом фиолетовом тумане за окном, словно пытались прожечь бархатный полог ночи. Селин, стоя у зеркала, с отвращением рассматривала синяки под глазами.
— Ты ночевала в библиотеке? — раздался звонкий голос с другой стороны комнаты. — Или составляла язвительный комментарий для Лукаса на сегодня? У тебя вид человека, который провел ночь в обществе не столько книг, сколько призраков.
Энн, уже одетая в свое синее клетчатое платье и привычные бордовые округлые очки, весело кружилась, набивая небольшую сумку всем необходимым.
M— А ты сегодня особенно сияешь, — парировала француженка,не отрывая взгляда от своего отражения. — Прямо как тот болотный газ, что мы изучали на алхимии. Ослепительно и смертельно. Неужели общая химия так вдохновляет?
— Еще как! — Энн щелкнула замком на сумке,бросив мимолётный оценивающий взгляд на француженку.—А ты все еще предпочитаешь не выделяться?
—Незаметность-преимущество,тебе ли не знать?-Ответила юная аристократка,поправляя прическу.
Девушки вышли из общежития, и туман, словно живой, расступился перед ними, чтобы впустить в свои серые объятия. На пороге они разошлись — Энн свернула к крылу алхимии и естественных наук, откуда пахло озоном и формалином, а Селин направилась в старое крыло литературы, пропитанное запахом пыли и тайн.
______
Первая пара(филология)у француженки прошла в привычном, почти медитативном ритме — шепот склоняемых древних глаголов, тени, пляшущие под сводами от пламеней свечей. Но на социологии, едва она переступила порог аудитории, ее взгляд наткнулся на знакомый, досаждающий силуэт.
— Ну здравствуй, Стелла. Место рядом со мной свободно. Не хочешь составить компанию? — Лукас обернулся, и его всклокоченные волосы, выкрашенные в блонд, контрастировали с естественной чернотой у корней, словно маска, съехавшая с истинного лица.
Селин одарила его любезной, холодной как лед в некротических склепах, улыбкой.
— Боюсь, твое общество, Лукас, может пагубно сказаться на моей репутации. А я ее так берегу.
С этими словами она скользнула мимо и опустилась на соседнюю скамью рядом с молчаливой девушкой с бледным, как лунный камень, лицом. Они не обменялись ни словом, но тишина между ними была куда комфортнее, чем любая беседа с ним.
_____
Тем временем Энн на своей молекулярной биологии пыталась сосредоточиться на структуре призрачной ДНК, но сквозь голографическую проекцию двойной спирали на нее давил тяжелый, неотрывный взгляд. Профессор Мортен, его глаза, похожие на две черные дыры в иссохшем черепе, будто пытались пронзить ее насквозь. Энн делала вид, что не замечает, уткнувшись в конспект, но пальцы сами сжимали перо так, что костяные суставы побелели.
Она пересаживалась — то к Лиззи Хейз, от которой пахло сушеным мандрагором и мхом, то к Изабелле Блейд, чей амулет на шеше тихо потрескивал сдерживаемой энергией. Все было почти как обычно. Почти. Если бы не этот леденящий взгляд, от которого кровь стыла в жилах, напоминая, что в стенах «Saint Regina academy » ни одна тайна не остается похороненной надолго.
____________
Туман над академией еще не рассеялся, вытягиваясь в призрачные колонны вдоль коридоров. Воздух был густым, словно пропитанным вековыми секретами и пылью с переплетов древних фолиантов.
История.
Аудитория напоминала склеп забытых знаний: высокие стрельчатые окна едва пропускали свет, а потемневшие портреты бывших ректоров смотрели на студентов с безмолвным укором. Селин, заняв место у окна, скользнула взглядом по собравшимся. И снова заметила ту самую девушку. Та, что сидела с ней на социологии, теперь оживленно беседовала с Эдом Блэком и еще одной незнакомкой. Все трое носили похожие кулоны.
Когда профессор истории, сухонький старичок с голосом, скрипучим, как врата старого склепа, вошел в аудиторию, все разбрелись по местам. Эд и незнакомка сели впереди, а та самая девушка оказалась прямо рядом со Селин.
Пальцы Селин сомкнулись на обложке конспекта. Любопытство, осторожное и настойчивое, пересилило врожденную сдержанность.
— Здравствуй. Не против познакомиться? — тихо спросила она, поворачиваясь к соседке.
Девушка ,облаченная во все черное с акцентом на фиолетовый ,мило улыбнулась. Ее глаза, яркие и живые, казалось, подсвечивали сумрак вокруг.
— Конечно не против, — ее голос был тихим шелестом, но в нем чувствовалась готовность к болтовне.
И она заговорила. Черноволосая незнакомка оказалась невероятно болтлива и эмоциональна, ее жесты были стремительными и летучими, как порхание летучей мыши.
— Меня зовут Мэйсон Миллер! А это, —
она кивнула на незнакомку впереди, тоже облачённую во всю чёрное, но уже с акцентом на винный, — моя старшая сестра, Беатрис. А Эд... — она понизила голос до доверительного шепота, — наш двоюродный брат. Строгий, да? Но у него сердце золотое, хоть по нему и не скажешь.
Селин медленно кивнула, сохраняя на лице маску учтивого интереса. Ее аналитический ум, отточенный на детективных хрониках, уже складывал факты в аккуратную цепочку.
Беатрис, Мэйсон и Эд Блэк. Родственники. И одинаковые кулоны.Похоже,что это просто фамильные украшения.
— Очень приятно, — мягко ответила Селин. — Стелла де Лоран.
____
Колокол, прозвеневший на пять минут раньше, еще висел в сыром воздухе, когда Селин вышла из аудитории истории. Она направилась к лабораторному крылу, где должна была закончиться пара у Энн.
К ее удивлению, к ней тут же присоединились сестры Миллер. Мэйсон, чья легкость казалась неестественной в этом мраке, почти танцевала рядом.
«Селин! Какая удача!» — ее голос звенел, нарушая гнетущую тишину. «Нам отчаянно нужен заменитель крови для... гм... алхимического эксперимента. Ты не знаешь, где хранят реагенты?»
Беатрис шла чуть позади, молчаливая и бледная, как лунный свет на надгробиях. Селин лишь кивнула, чувствуя, что за этой просьбой скрывается нечто большее.
Их путь прервал резкий звук разбитого стекла из-за дверей лаборатории молекулярной биологии, а затем — напряженный голос профессора Мортена: «Спокойствие! Это всего лишь незначительная утечка! Никакой паники!»
Войдя внутрь, они застали хаос. Энн, стоя у разломанной защитной капсулы, поймала взгляд француженки и тихо, но отчетливо произнесла: «Это подделка. Настоящий «Серум Призрачного Огня» должен светиться, а этот — просто мутная жидкость. Его подменили».
Профессор Мортен, бледный и трясущимися руками пытавшийся закрыть капсулу, яростно шипел: «Всем немедленно забыть об этом инциденте!»
Девушки молча отступили. Обменявшись понимающими взглядами, они двинулись к хранилищу реагентов. Среди полок, уставленных склянками с призрачным свечением, взгляд Селин выхватил клочок пергамента, зацепившийся за железную полку. Он был оборван, но на уцелевшей части ясно виднелись надпись : «отражение истины»позволяют носителю.дальше оборвано.
- Супер.И как это связанно с пропажей реагента?-вмешалась Беатрис.
-Скоро выясним.Возможно,об этом артефакте упоминалось в книге.-Селин достала из сумки дневник Клары и принялась искать что-то похожее.
«Вот! — Селин положила дневник на стол. — Смотрите...»
«...Сегодня Льюис принес чертежи. Он называет их «Очи Вечной Ночи». Говорит, что в мире, где метаморфы могут принять любое обличье, а телепаты внушить ложные ведения, нам нужна защита. Нужна истина.»
«...Мы работали всю ночь. Линзы из лунного кварца,....»
-Льюис Миллер-Мэйсон медленно провела пальцем по имени своего прадеда.-Он... он никогда не рассказывал. После исчезновения Клары он замкнулся и больше не занимался исследованиями.
Селин продолжила читать:
«...Сегодня первые испытания. Я видела сквозь иллюзию профессора миссис Найт— её истинная форма оказалась куда менее впечатляющей. Льюис смог различить мысли на поверхности сознания своего собеседника. Очки работают! Мы создали не просто защиту... мы создали ключ к истине.»
«...Миссис Найт проявляет слишком большой интерес к нашей работе. Она предлагала финансирование, но что-то в ее взгляде... Льюис говорит, что я параноик. Но сегодня я видела, как профессор Найт разговаривает с тем жутким алхимиком .Они что-то замышляют...»
«...Я должна спрятать прототип. Если профессор Найт получит очки и модернизирует их с помощью Серума Призрачного Огня... она сможет не просто видеть истину, а сможет переписывать ее.... Боже, что мы создали?»
На этой записи дневник обрывался.
— Значит, директриса Найт была преподавателем-иллюзионистом, — резюмировала Беатрис, скептически оглядывая комнату. — Но кто оставил этот пергамент?Его будто впихнули сюда специально,зная что мы найдем.
«Человек,отразивший на пергаменте этот чертеж, — это тот самый друг, который был в тайном обществе, но предал Клару», — мысленно выстроила цепь Селин, чувствуя, как руки снова холодеют,а по спине крадется ощущение липкого страха.
Она резко выпрямилась, встревожив тишину.
— Кто-то, кто знал о намерениях миссис Найт.