Дело Селин Диабло

Селин Диабло сидела перед ними, ощущая тяжесть их коллективного взгляда. Ее собственная тень, искаженная и угловатая, растянулась на стене за спиной, будто второе, более темное alter ego.

По незримому сигналу пять пар рук одновременно откинули капюшоны, обнажая лица. Селин скользнула по ним взглядом, и ее тонкие брови едва заметно поползли вверх. Лукас Фокс. Его  физиономия с хитрющими глазами не стала неожиданностью. «Ну, конечно, как же без него.»Селин едва сдержала порыв закатить глаза. Также француженка узнала тех двух сирен из музыкального клуба.Здесь 120 обучаемых ,и все равно академия тесная,как склеп.

— Мы — тайное общество «Пятой колонны», — пояснил Оливер, его голос по-прежнему звучал как шелк, скользящий по лезвию. Он сделал легкий жест рукой, представляя собрание. — Эдмунд Блэк,вампир.

Тот парень-гот. Высокий, худощавый, он казался высеченным из лунного света и черного мрамора. Иссиня-черные волосы падали на невероятно бледный лоб, обрамляя тонкие, резкие черты лица — лицо аристократа с фамильного портрета эпохи декаданса. Его глаза были черными, как самая беспросветная ночь, бездонными и пустыми.

— Айви и Айси Блэсс, сирены.

Сестры были живым контрастом ему. Айви — кудри цвета темного вина, обрамлявшие лицо с светло-зелеными, как морская пена, глазами. Ее кожа отливала теплым перламутром с золотисто-оранжевым отсветом, словно внутреннее сияние заката. Айси, с прямыми волосами цвета тихого океана и такими же холодными зелеными глазами, казалась ее полярной противоположностью. Ее перламутровая кожа отливала бледно-желтым, как лунный свет на песчаной отмели.

— Меня ты уже знаешь.
А та ,полупрозрачная девушка,Бритни Спаркл, призрак.

И она была... действительно полупрозрачной. Скрытое плащом изящное платье обволакивало ее невесомую форму, сохраняя едва уловимый, призрачный оттенок сиреневого. Короткие волны волос казались объемными, но не имели ни цвета, ни текстуры. Сквозь нее смутно проступали очертания стены.

— И Кай Нильсон.

Его яркие, ядовито-зеленые глаза, словно светляки в темноте, приковывали взгляд. Под ними мягко расстилались тёмные круги,кричащие о проблемах со сном. Его они ничуть не портили , а скорее даже наоборот .Оливковые глаза под прядями черных, лохматых, небрежно уложенных волос. На шее болтались старомодные проводные наушники, а на губе поблескивала маленькая круглая сережка .

Селин медленно обвела взглядом эту странную команду: аристократ-вампир, перламутровые сирены, безнадёжный оптимист ,бестелесный призрак и вечный интриган. Уголок ее рта дрогнул. Пазлы складывались в сюрреалистичную картину. Чтобы поймать одно чудовище, ей предложили вступить в стаю других.

Тишину в подземной зале, пахнущую остывшим воском и вековой пылью, внезапно разрезал дерзкий, мелодичный голос. Айви Блэсс, чьи бордовые кудри казались живым пламенем даже в тусклом свете, резко встала, ее перламутровая кожа с оранжевым отливом вспыхнула от возмущения.

— Требую переговоры! — отчеканила она, бросив вызов тяжелому взгляду Оливера.

Ее сестра, Айси, с прямыми синими волосами и кожей, отливающей холодным лунным жемчугом, тяжело вздохнула. Ее светло-зеленые глаза, словно затянутые дымкой северного моря, с тоской скользнули по лицам собравшихся.

— Хорошо, — неохотно согласилась она, и в ее голосе слышалось предчувствие беды.

Без лишних слов, все шестеро членов тайного общества, словно тени, отступили вглубь склепа и скрылись за резным поворотом коридора, оставив Селин в кольце дрожащего света. Воздух застыл. Значит, будут решать ее судьбу. А ведь они могут ее не принять. Мысль эта не испугала ее, но оскорбила до глубины души. Ее судьба не должна была быть разменной монетой в чужих спорах.

Холодная решимость зажглась в ее стальных глазах. Раз так, она не станет дожидаться их вердикта.

Француженка наклонила голову, изящным движением коснувшись щекой скованного запястья. Длинная светлая прядь упала на лицо, и она, не меняя позы, ловко выдернула из своей прически тонкую стальную шпильку . Далее она взяла эту шпильку в зубы, острота металла холодом отпечаталась на губах. Ее взгляд, прищурившись, изучил замочную скважину наручников — сложный, старинный механизм, не лишенный, однако, известной простоты.

Не теряя ни секунды, Селин, все еще держа шпильку в зубах, наклонилась к замку. Движения ее головы были точными и выверенными. Кончик шпильки с легким скрежетом нашел щель и начал свой танец внутри механизма, ощупывая и проталкивая штифты с терпением хирурга. В тишине был слышен лишь тихий, настойчивый звук металла о металл.

Спустя мгновение, которое показалось вечностью, раздался громкий, сухой щелчок. Первый наручник распахнулся, тяжело стукнувшись о дубовую ручку кресла. Второй поддался быстрее. Высвободив онемевшие запястья, Селин встала, сбрасывая оковы со своих плеч вместе с унижением.

Она бросила быстрый взгляд на поворот, за которым исчезли ее судьи. Ни секунды на раздумья. Прижимая шпильку в кулаке, как единственное оружие, девушка метнулась в противоположном направлении, в зияющую пасть одного из темных проходов, начиная отчаянные поиски выхода из каменного лабиринта.

Каменный коридор поглощал ее, его стены, покрытые влажным бархатом мха, впитывали каждый звук. Селин бежала почти бесшумно, ее дыхание — единственный горячий след в ледяном воздухе подземелья. Позади себя она внезапно услышала шаги — не громкие, не топот погони, а мерные, неумолимые, словно тиканье гигантских часов Судьбы. Инстинкт заставил ее на полном ходу резко обернуться, чтобы оценить угрозу.

Это была роковая ошибка.

Едва ее голова повернулась назад, а тело еще продолжало движение вперед, она с глухим стуком врезалась во что-то твердое и неподвижное. Удар отозвался легкой болью в плече. Селин отшатнулась, инстинктивно подняв голову, и взгляд ее утонул в двух бездонных озерах ночной черноты.

Перед ней стоял Эдмунд Блэк.

Его высокая, худощавая фигура была неестественно прямой, а бледное лицо с тонкими, аристократическими чертами оставалось абсолютно бесстрастным. Он , не выражал ни удивления, ни гнева. Он просто был там, словно возникал из самой тени, преграждая путь. В его черных как смоль глазах не читалось ничего, кроме холодного, почти научного интереса.

«Признаться, я  даже не учла его способности»-промелькнуло в сознании француженки с досадной ясностью. Она так была сосредоточена на сиренах, призраке и двух мальчишках с неизвестными способностями , что забыла о простейшем и самом очевидном для его натуры умении — о сверхъестественной скорости и бесшумности. Вампир. Как же она могла быть так наивна?

И когда он заговорил, контраст был весьма неожиданным.Хоть он и казался холодным, безэмоциональным, даже немного пугающим, его тихий хриплый голос звучал достаточно мягко. В нем не было ни угрозы, ни привычной для вампира-аристократа язвительности. Скорее, усталая, почти человеческая  апатия.

— Мы вынесли вердикт, — прошелестел он, и слова, казалось, рождались не в легких, а в самой окружающей их тьме. — Мы не собираемся причинить тебе вреда. Просто выслушай нас.

Фраза повисла в сыром воздухе, обволакивая ее, словно паутина. Это не было приказанием. Это было предложением.