Тишина.
Лиза проснулась от непонятного шума и невнятного бормотания. Она приподнялась на локтях, попутно разглаживая смятое прошлой ночью постельное бельё. Её невольным будильником оказался мальчишка, который одеваясь снёс этажерку с обувью, и сейчас пытался исправить оплошность, рассовывая её туфли по местам.
- Уже убегаешь? - Лиза строго прищурила глаза, но наблюдать за ним без улыбки было невозможно.
- Блин, да, я уже опаздываю, мне на пары же сегодня надо, - он в спешке пытался одной рукой расчесать волосы с той стороны, которую растрепала подушка, а второй - расправить перекрученную лямку сумки, - мы же спишемся ещё, хорошо?
- Давай только я сама напишу, когда мне удобно будет, - студентик был конечно забавный, но в очередной раз терпеть пустые признания и слепое обожание ей не хотелось, - всё, беги давай, мне ещё убирать за тобой.
- Прости пожалуйста... и спасибо.
- Да, да, да, дверь только захлопни, - вот, уже началось. Она сама позвала незнакомого паренька приехать к ней через весь город, накурила, и пока он залипал за окно - потянула за собой в кровать, ради чего всё и затевалось. И он ещё её благодарит. Дурачок. Хотя, что взять с малолетки.
Когда дверь наконец закрылась, Лиза рухнула обратно на кровать. Взгляд упал на электронные часы на тумбе. Ярко красные цифры гласили, что сейчас всего только семь утра, а уснули они часа в четыре ночи. К тридцати годам она для себя усвоила, что в таком случае проще отпроситься с работы, чем тратить время на дорогу, ведь по итогу её всё равно отправят обратно. А увидев за окном мерзкую морось и кружащиеся, подгоняемые ветром, желтые листья - окончательно укоренилась в своём решении остаться дома.
***
Мысли с трудом протискивались в тяжелую после сабантуя голову. Часы уже показывали пятнадцать минут пятого, и Лиза, запрокинув голову, поплелась к холодильнику. Для хоть сколько-нибудь сносного самочувствия и продуктивного дня опохмелиться было необходимо. Налив в высокий стакан водку с томатным соком, Лиза уселась на столешницу и задумчиво стала размешивать коктейль стеблем сельдерея. В груди нарастало некое неприятное чувство, никак не связанное с похмельем. К этому ощущению она уже привыкла, ведь накрывало оно её чуть ли не каждый день с тех пор, как она выпустилась из университета. С одногруппниками связь поддерживать не удалось, к коллегам она относилась как к шаблонным функционалам, да и к парням по-сути так же. Не то, чтобы Лиза была гулящей, нет. В отношениях ей всегда не хватало простоты, которую неосознанно сходу убивали кавалеры, поэтому в один прекрасный момент ею было принято решение «не усложнять». Так оба получали самый яркий период страсти, не дожидаясь перехода в бытовуху. И ей так было комфортно: слишком долгий контакт вызывал лишь раздражение, но всё равно, оставаясь наедине с собой, её что-то тяготило. И больше всего бесило то, что понять это чувство, как и самолично избавиться от него, она была не в состоянии.
Осушив стакан и похрустев сельдереем, Лиза скрестила руки и оглядела квартиру. Это было несложно, ведь в её студии, если правильно встать у окна - всё находилось в поле зрения: от холодильника до кровати. Если бы сейчас она села смотреть сериал, то день можно было бы смело вычеркивать из жизни. Бывали дни, когда она запойно что-то смотрела от рассвета до заката, но уже через неделю не могла вспомнить и трети событий фильмов. Поэтому, чтобы с какой-либо пользой провести остаток внепланового выходного, она решила для начала убраться. Сразу после того, как приготовит ещё один коктейль, на этот раз сладенький.
Включив с телефона акустическую систему, и поставив плейлист на рандом, Лиза под музыку закружила с пылесосом по комнате, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей о том, чем ей заняться после. Ей одновременно и хотелось, и не хотелось быть одной. Шумная компания бы ее быстро раззодорила, но и так же быстро бы утомила. Стоило только представить, как пьяные тела, с ней же в том числе, размахивая руками, разливают из бокалов липкие коктейли на пол - плечи передернуло. Нет уж, она и сама в состоянии с толком провести день, сейчас ещё потанцует с пылесосом, закинет вещи в стирку, возможно подтянет отчёты для работы на ноутбуке, а потом и посмотреть что-то можно будет. Ну а что? Отдыхать тоже нужно.
Посреди очередного пируэта послышался хлопок, и всё стихло. Песня оборвалась на полуслове, пылесос заглох, и даже вечно бурчавший холодильник замолчал. На секунду Лизе показалось, что она оглохла, и в панике самым логичным решением было крикнуть, чтобы проверить, всё ли в порядке с ушами. Свой голос показался чужим, но то, что со слухом всё впорядке, можно было сказать абсолютно точно. И только когда её взгляд упал на пустое табло часов, она наконец поняла, в чем проблема. Чертыхнувшись, она лениво отправилась к щитку электроэнергии. Щелчок. Никакой реакции. Ещё несколько щелчков. Аналогично. Лиза начала бегать от щитка к выключателю света, чтобы наглядно убедиться в том, что электричества нет совсем. Она столько раз дергала переключатель, что уже забыла, в каком положении он был, когда она только подошла. Лиза прижалась спиной к стене, ударила по ней кулаком и медленно опустилась на корточки: «Ну и что теперь делать?».
Достав из кармана телефон, она немного задумалась, когда увидела в списке вчерашних вызовов студентика. Пауза затянулась и Лиза начала злиться. На себя за мерзкое ощущение в груди, на него за то, что не написывает, как она ожидала, на проводку... в принципе за всё. Не будет она ему ни писать, ни звонить. Навязываться было не в её стиле, а раз он не выходит на связь, то очевидно проблема в ней, так пусть и катится к черту, если что-то не устраивает. «Сукин сын», - Лиза нашла номер электрика и начала нетерпеливо вслушиваться в гудки.
***
Через пару часов окончательно стемнело. Тишина давила на стены, из-за чего они стали разъезжаться на долгие километры, оставляя девушку одну посреди сосущей пустоты.
Лиза сидела на высоком стуле, согнувшись над столом и обхватив голову руками. Слеза упала в бокал и поспешила на дно к оливке, по пути отдавая солоность вермуту. За ней упала вторая, третья.
Электричество так и не дали. И никто не пришёл. В квартире остался лишь темный силуэт, подсвечиваемый сумрачным светом огней за панорамным окном.