Игрушки.
Если бы в прошлом году Ангелине сказали, что она поедет отмечать поступление в этой компании - она бы ни за что не поверила. Да чего там год, даже пару месяцев назад она сочла бы это бредом. Но сейчас она летела с самыми популярными ребятами школы в чьей-то из родительских машин за город, где ребята сняли коттедж.
- Ангелин, будешь? - Марк на переднем сидении развернулся, ловким движением откупорил бутылку шампанского и протянул ей, - давай, ты заслужила отдых, как никто другой здесь.
***
А ведь и правда. Столько лет Ангелина беспрестанно себя ограничивала. Школьные олимпиады, домашка сразу после школы, репетиторы, занятия спортом под руководством отца. Отец её был суровым человеком, строгим и бескомпромиссным в воспитании, но она на него молилась. Семью не выбирают, к тому же, всем, чего она добилась - Ангелина была обязана ему. В прошлом - успешный спортсмен, ныне - пьющий тренер, он контролировал буквально каждый шаг дочери. Тотальное отсутствие друзей, в связи с плотнейшим графиком, одежда по ГОСТу и тренировки, тренировки, тренировки. Ну и занятия, разумеется.
Хоть времени на друзей у неё и не было, она никогда не сторонилась одноклассников. Будучи всегда на сто процентов уверенной в своих силах, и решая контрольные за четверть отведенного на них времени, Ангелина никогда не отказывала в помощи тем, кто её об этом просил. Так, несколько раз после того, как с её подачи, Марк, любимец всей школы, получив отлично за очередную контрольную, подходил к ней:
- Не хочешь на выходных с нами на посиделки?
- Меня папа не отпустит, - и так каждый раз, пока Марк не перестал спрашивать.
***
Тем не менее, университет она выбрала сама, и отец поддержал выбор, наняв трёх дополнительных репетиторов. Он был готов даже оплатить ей учебу, если бы сорвалась стипендия, хотя Ангелине это было неизвестно. Тяга дочери к помощи людям втайне заставляла его гордиться, к тому же, в этом университете, по слухам, были спартанские условия, так что его это устраивало.
С самого детства Ангелине прививалась строгая дисциплина, хотя сам отец не отличался особой сдержанностью. Пил он каждый вечер, а уж по праздникам... Праздники радовали Ангелину недолго. С раннего детства она знала - утро будет волшебным, ведь отец никогда не скупился ни на украшения, ни на подарки, ни на праздничный стол. Но рано или поздно, напившись, он уронит ёлку и разноцветные блестящие игрушки вдребезги разлетятся по полу, в осколках отражая огни гирлянды. Это ознаменует конец торжества. Радостный смех сменится злобными криками, и проще будет переждать это в своей комнате под одеялом.
Но когда Ангелина успешно сдала экзамены и увидела свою фамилию в списках на зачисление, в этот день отец даже не пил. Он смотрел на неё так, как никогда раньше. Во взгляде не было ни капли привычной холодной отстраненности, она видела, что он ей гордится. В продолжение удивления Ангелины пришелся факт того, что когда Марк со своей свитой позвал её отмечать поступление, и она наконец решилась попросить разрешения, отец ни думая ни минуты согласился:
- Ангелочек, что за недоумение? - спросил он, глядя на застывшее в непонимании лицо.
- Я просто не думала, что Вы меня отпустите, - потупив взгляд ответила она, - ведь раньше...
- А раньше ты разве спрашивала? - ухмыльнулся в ответ он, - спроси у ребят, по сколько вы скидываетесь, я тебе переведу.
***
С самого утра Ангелину не покидало предчувствие чего-то волшебного. Где-то в груди приятно щекотали мурашки, а с лица не сходила улыбка. Завтрак она проглотила почти не жуя, а когда встала отнести тарелку в мойку - отец обеспокоено спросил:
- Солнце, ты же помнишь, что вам сегодня еще ехать? И помнишь, что тебя может укачать?
- Папочка, не переживай... те. Я уверена, что всё будет прекрасно.
Хлопоты по сборам только подогревали нетерпение Ангелины. Это не имело ничего общего со сборами в школу или на соревнования. Глаза её горели, и ничто не могло испортить день её триумфа.
В одиннадцать тридцать, как они с Марком и договаривались, у неё прозвенел будильник. Но ребята не приехали. Она сидела на скамейке у парадной, судорожно обновляя список сообщений, ведь написать самой не решалась, слишком был велик риск опозориться. Вдруг они подумают, что она навязчивая? Но как только из за угла показалась машина марковской братии, из окон которой оглушительно рвались басы - она снова улыбнулась. Они не кинули её.
И вот, Ангелина ехала на заслуженный отдых. Они уже выехали за город и резво летели по прямой дороге в окружении соснового бора. Шампанское игриво зашипело в носу и она поперхнулась. Заметив это, Марк стукнул в бок парня из параллельного класса, который был за рулём:
- Аккуратнее веди, дебилина, не дрова везёшь! - шутливо крикнул он, и для Ангелины эти слова теплом разлились по телу, хотя, возможно, это и шампанское начало играть в ней, - хей, Ангел, не разочаровалась ещё в нашей дурной компании?
- Все прекрасно, - улыбнулась она, и это была, наверное первая её искренняя улыбка за долгое время.
- Ну ты говори, если что.
- Слышь, рыцарь, хорош уже лебезить, - водила развернулся к ним и резко встрял в диалог, - я всё понимаю, гормончики, все дела, но можешь нормально разговаривать? Противно прям, без обид только...
Он отвернулся от дороги буквально секунд на двадцать, но этого хватило. Из-за неожиданно приблизившегося поворота к ним на встречу резко вылетел внедорожник, и внезапные крики тех, кто смотрел на дорогу лишь подтолкнули растерявшегося водилу вывернуть руль в его сторону. Он даже по тормозам не успел ударить, так они на полном ходу и влетели во встречную машину.
Капот с лязгом сминается, подобно консервной банке, сосны за окном смешиваются в непонятный хвойный прямоугольник, а бутылки с алкоголем вылетают из пакета, и в полёте разбиваются друг о друга. «Прямо, как ёлочные игрушки» промелькнуло в голове Ангелины за секунду до удара и перед глазами всё исчезло.
***
У дверей палаты стоял её отец и с потерянным видом слушал слова врача. Он не мог поверить в то, что произошло. Его маленькая принцесса, цветок, который он взращивал, используя лучшие по его мнению удобрения, больше не будет прежним. Не исполнит своих мечтаний, не сможет насладиться радостью студенчества и приятными хлопотами взрослой жизни. Он смотрел, как она лежит и улыбается непонятно чему, не реагируя ни на его присутствие, ни на страшные слова, которые подобно приговору декларировал её лечащий врач. В конечном счёте, он его остановил:
- Ангелочек, привет... я здесь, только не бойся, папа рядом.
- Игрушки! - с горящими глазами, направленными за окно, сказала Ангелина, - Игрушки.
Ей не было страшно. Ни разочарования, ни горя. Она стала счастлива навсегда. Ведь теперь ёлочные игрушки, которые она видела, никогда не разобьются.