Безвечный титул

Солнечные лучи разрывали занавески, бегали по стенам, выискивая нечто прекрасное, что достойно купаться в их лучах.

Тринити вылил стакан зелёного чая в горшок с распутившейся розой. Её бутон был полон нежными оттенками розового.

- Что ты делаешь? Это ведь был "дракон",- Дориан недовольно заскрипел.

- Теперь ты точно запомнишь, что я не пью зелёный чай. И не люблю мяту,- Тринити швырнул в друга мокрый пучок мяты, только что плававший в чае,- даже жвачку с её вкусом. Только вишневую. В следующий раз сделаешь для меня чай с лепестками этой розы.

- Тринити, это не чайная роза, она не добавит воде вкуса.

Солнечные лучи играли на стенах, бросая блики во все стороны, Дориан ловил блики пальцами, и они не сопротивлялись, позволяя ему держать их в своих руках. Кажется, они нашли это "нечто прекрасное".

- Однажды Солнце сказало мне:"Чем ярче блистаешь, тем реже на тебя смотрят". А потом немного помолчало и добавило:"Люби Луну". И я полюбил Луну, звезды, тёмное небо, но так и не престал смотреть на Солнце.

- У людей всё наоборот: они любуются тем, что ослепляет, из-за чего не видят истины,-Дориан налил стакан вишнёвого сока и протянул его Графу. - Сестра всё время покупает вишнёвый сок, она обожает его.

- А ты?

- Ненавижу. Можешь выпить всю коробку.

- Почему ты живёшь с сестрой?

- Нам так удобно.

Тринити осушил стакан и прокатил его по стойке.

- Мерси за время и место. Надеюсь, ещё как-нибудь сойдёмся. 

- Только не строй планы! Спонтанность - твоё кредо, планы не осуществляются. Если бы ты следовал своему слову, был бы куда успешнее.

- Мне и сейчас хорошо.

- Ты гениален. Но не способен сидеть на месте, отдаваясь чему-либо от и до даже тогда, когда душа просит другого. Тринити, не поверишь, но именно за это я тебя уважаю.

Тринити легко закинул чехол с инструментом на плечо и надавил на ручку.

- Проверяй наш чат, обещаю фоточки и видео в прямой трансляции реального времени.

Дориан любил Луну, разговоры под покрывалом ночи, откровенность людей. 

* * *

Граф Тринити бодро шагал по сонным улицам еще не успевшего открыть глаза города. Ночь без сна никак не сказалась на его состоянии. На центральной площади он свернул в сторону огромного здания, толкнул дверь и просочился в холодный коридор. "Городские архивы". Девушка за стойкой оторвала голову от экрана компьютера, мельком бросила взгляд на парня и протянула ему папку.

- Новых материалов нет. Это вся информация, что есть в наших архивах.

- Не могли бы вы ещё пробить по базе данных фамилию "Озерские"?

- Думаешь, дабы избавиться от устаревшего "е", они изменили букву? Я, конечно, пробью, но толку от этого не будет. Род гордится своей фамилией и не станет её менять. В те времена фамилия была визитной карточкой.

- Знаю. Но я всё ещё надеюсь. 

- "Вырвись из плена собственных шаблонов. В действительности, только лишившись последней надежды, ты можешь стать по-настоящему свободным". Льюис Кэролл. Сосредоточься на мыслях, придумай способ, ключ, которым возможно открыть тайну.

Девушка ободряюще улыбнулась. Тринити стало несносно противно от её жеста. Он не хотел казаться помешанным, зацикленным и жалким. 

- Мне нужно больше источников.

Для того, чтобы познать свою истину, нужно иметь связь со своим началом. Тринити искал себя, искал связь со своими корнями.Не чувствуя за своей спиной силы былых поколений, зная, что сейчас позади него никого нет - он совершенно один, парню казалось, что он - шлюпка, брошенная на волны свирепого океана. Вокруг лишь мрак, чернь глубинных солёнх вод. И ничего больше.

Езерские. Люди, которые носят эту фамилию являются прямыми потерянными родствениками. Но из-за популярности и значимости рода, многие крепостные после освобождения были записаны на эту же фамилию, и теперь сложно найти истинных наследников. 

Яцек Езерской - грамотой императора Франца II. И дальше пустота. Ни одного имени связанного с ветвью Новина этого рода, берущего своё начало в XVI веке. Как раз в это время и появился невиданные ранее миру инструмент - виолончель.

Тринити отбарабанил пальцами дробь о лакированую столешницу, захлопнул папку, высвободил своё существо из мрачных стен библиотеки и втянул полную грудь воздуха. Планов на день не было предусмотренно совершенно никаких, что послужилой причиной его возвращения в поместье Озёрное.

Узкие закоулочки, подземные переходы, длнные рельсовые линии, шлепанье ног и колес - и вот видна пригородная линия. Граф Тринити опускает жетон в отверстие турникета, стягивает плотную ткань со своего старенького травинистого кадилака и закидывает виолончель на заднее сиденье.

Ветер гудел в ушах, из динамиков старенькой радиолы вылетали мелодичные звуки последнего альбома Kodaline, пальцы весело и ритмично подпрыгивали на руле, волосы разлетались, закручиваясь в потоках ветра. Бесконечное шоссе ползло высоко в горы, петляя между лесными и степными участками, солнце лениво катилось по небу, воздух становился всё тяжелее, словно песок затекал в лёгкие. Свернув с главной дороги, кадилак графа нырнул на тенистую аллею с гравийной дорожкой, сбавил скорость и медленно зашуршал в сторону огромного каменного особняка. Над особняком возвышались три башенки, крыши которых отливали зелёным, ниже ярусами спускались основные части постройки. Серый холодный камень с выбеленными в скреплении местами, плющ, заселивший фасад по всему периметру дома, затемнённые окна с витьеватами решётками, узор которых представлял собой весеннюю трель птиц и распускающиеся бутоны свежих цветов. Лужайка вокруг дома неаккуратно разрослась, поглотив все дорожки, лишь главная дорога всё также имела чёткие границы. Тринити натянул солнцезащитные очки, сделал несколько кадров, тут же загрузив их в чат с Дорианом, щелкнул тумблер радиолы и вылез из машина сверху, решив не хлопать лишний раз дверью.

- Вот я и дома! - Граф развёл руки и радостно выпустил воздух вместе с голосом, - Воу! Собаку что ли завести, а то здесь свосем пусто и одиноко. Никто не ждёт и не встречает. 

Граф достал связку ключей, провернул нужный в замке и потянул на себя дверь. Нащупав зажигалку, он сделал несколько ловких движений и зажег свечи, вставленные в кандилябры, висящие на стенах. Незваный гость мог бы подумать: это обычные элементы декора, что не являлось бы правдой. Ибо ни один электрический провод не тянулся в сторону каменной крепсоти.  Комнаты были невероятно просторными, стены пустыми: ни одного предмета мебели, лишь пыльный паркет, завещанные зеркала и промятые следы от ножек диванов, кресел и секретеров. Будто особняк необитаем уже ни одно столетие.

- Внешний фасад требует капитального ремонта,- Граф строчил в небольшом блокноте, прижимая его к стене,- замена несущих балок, черепицы. Также необходимо возобновить сад, запустить фонтан на заднем дворе, прежде проверив стоки и канализацию, привести в порядок лужайку и заняться зоной отдыха - лавочки, беседки. Внутренняя отделка, закупить мебель, вернуть люстру в обеденную залу. - Рука его замерла,- И за всю жизнь не накопить таких денежных средств. Отбросить глупую идею и наивные попытки. 

Каменные ступени не были тронуты временем, нога комфортно вставала на ступеньку. Но добравшись до верхнего этажа, Тринити ступил на деревянные ступени, которые тут же заскрипели то ли от старости, то ли от веса человека. 

- И призрак вынурнул из темноты, слепя своим мерцанием. Небо звало, а земля не желала отпускать... Жаль, что призраков здесь нет. Был бы рад встретить хоть кого-то из родственников.

На чердаке царил полумрак, лишь сквозь маленькое витражное окно пробивались лучи, высвечивая пучки пыли, витавшие в воздухе. Лакированные секретеры и комоды были свежи, кеды парня утопали в ворсе ковра, паутина не висела по углам. Чердак - единственная часть дома, которая выглядела живой. В углу стояла двуместная кровать с темно-синим бархатным балдахином. Ткань была куплена совсем недавно на заработанные парнем деньги. Маленькая обитель, тёплый и уютный уголок. Дом оказался слишком огромен для Графа, ему хватало маленькой комнатки на чердаке. За огромным посудным шкафом, креденцой, дрессуаром и огромным сундоком, отгораживающим жилую часть комнаты, стояла часть мебели, которую когда-то подняли сюда из нижних комнат на сохранение. 

Информации о родовом гнёздышке Езерских не было ни в одном из архивов. Чудо, что Тринити удалось его разыскать. Поместье "Озёрное" с самого своего основания принадлежало этой семье, собственно именно из-за названия поместья Тринити и допустил мысль о смене фамилии. Но девушка за стокой была права, вероятность такого исхода очень низка. Но Тринити допускал реальность любой возможности, ведь следов его кровных родственников не было нигде. Заброшенное поместье говорило о том, что семья давно покинула эти места в спешке и возвращаться не собирается. Может быть, они пытались скрыться от кого-то и поэтому замели за собой все следы? Легенда за легендой рисовались в возбужденным воображением,желание докопаться до истины затуманивало мозг. Тринити потянул себя за кудри и упал на кровать.

- Нужно отвлечься. Возможно, Вселенная так наказывает за мою одержимость. Я пытаюсь забыть и потому всё время помню. Прочь из моей головы!

Тринити подпрыгнул на кровати и запустил руку в огромную стопку газет, которые он стащил из архива.

- Итак, сегодня мы обсудим события и то, как их представляют читателям подобной прессы.

Разговоры в никуда отвлекали ни чуть не меньше, чем друзья, музыка или крепкие напитки. 

- Жизнь человечества - это история, факты,- голос Тринити стих, а ручка быстро и уверенно заскользила по белой странице. Рождался набросок для новой статьи в одну из местных газет, развлекающей своих читателей правдой. Те её съедали, но не переваривали. - Ещё не изобрели машины времени, да и вряд ли когда-нибудь изобретут (даже если изобретут, найдётся прозорливый герой, который не позволит сработать "эффекту бабочки", следовательно, этот самый герой предотвратит её создание). Поэтому проверить событие, случившееся многим раньше нашего рождения, человечество не сможет никогда.  Мысли и выводы человека всегда субъективны, никогда не увидить истории в чистом виде. И пускай крылатая фраза "Правда всегда открывается" летает из уст в уста, государство имеет на этот счёт свои соображения.

Тринити часами корябал на бумаге. Он точно знал, что все слова, рвущиеся наружу, должны быть освобождены. В любой форме. Он часми освобождал их из кокона своего разума. Мысль свежа лишь в тот момент, когда она приходит в твою голову, после она отравляется повседневностью и ненужными размышлениями, ты сжимаешь её истинное значения, и кажется, будто эта мысль - маленькая песчинка среди  миллиардов друих песчинок. Но это не так, любая мысль имеет право быть, ибо неизвестно, что есть истина, что по-настоящему важно, а что не имеет ровным счётом никакого значения. И никогда не скажешь с полной увереностью, что хорошо, что плохо. Всё относительно. Энштейн - гений, открывший такую простую истину. Мы, люди, даже не в силах оценить свои действия: возможно, ты сделал что-то хорошее, но это хорошее повлекло за собой невероятные последствия, счастливые стали несчастными. И не увидеть, насколько масштабно то, что вышло. Ниточки человеческих судеб плотно переплетены между собой: тянешь одну, напряжение чувствеют все. И вокруг всем вроде хорошо, от того, что ты сделал, а где-то, за пределами твоей видимости, пострадал человек. До банальных мелочей. Мелочи на самом деле куда значительнее, потому что они незаметные, мы не чувствем их воздействием и оттого не в силах сопротивляться. Антон Палыч, об этом вы пытались сказать?

Дерево и краска с поверхности сыпались мелкой крошкой прямо на рукопись, Граф угрюмо кусал карандаш. На неровных краях листочка витьеватым почерком были выведены буквы "NB!", прызывающие обратить внимание и доработать какую-либо мысль. Буквы, выведенные его рукой, состояли из сложных элементов, включающих невероятное количество завитушек. Будто именно его рукой написана Декларация Независимости. 

- Государстов... государство... Система, подчиняющая человека. Добровольный отказ от свободы. "Анархия - это опасно", "человек не может себя контролировать"... Но я... я верю в человечество. Верю в то, что найдутся люди, чьи сердца осветят путь. Верю в то, что наступит такой момент, когда эти герои с горящими сердцами не только спасут несчастных, но и сами не погибнут, не постигнут участь Данко - их сердца не будут растоптаны!

Тринити остановил поток своих мыслей и отбросил карандаш. Рассуждая, сам загонял себя в тупик. Для того чтобы показать полноту идеи, постичь её, необходимо столкнуться в диалоге с человеком, отрицающим её. Тогда ты сразу увидишь её недостатки, провернёшь и рассмотришь с тех граней, которые ранее были невидны. 

- Запрещают говорить. А почему? Потому что слово - сильнейше оружие людей. А ещё и великий дар. Словом можно отнять и даровать жизнь, можно любить и ненавидить, можно подчинять и обожать. Отбирая у человека слово, государстов обрекает его на рабство. Государство - это рабство. Мысль замкнулась. 

Тринити отодвинул деревянную створку, отгораживающую комнату от прохладного вечернего воздуха. Балансируя на краю каменного карниза, Граф прошёл по кромке и спрыгнул на ровную площадку крыши. Этот небольшой участок был смотровой площадкой. Вверх под небольшим наклоном уползала черепица крыши. Не будь она такой ветхой, Тринити бы рискнул забраться выше, на свою любимую высоту. Если бы не страх соскользнуть с крыши, Тринити бы обогнул перефирию крыши и нырнул бы на площадку, огороженную верхушками крыши со всех четырёх сторон. В этом уголке должна стоять небольшая стеклянная тепличка, скорее напоминающая оранжерею.

Но Тринити не мог это проверить, потому что в той части замка местами осыпался потолок, двери перекосило и заклинило - большая часть комнат закрыта до сих пор. Как сердца незнакомых людей.