Безвечный титул

Струны виолончели подпрыгивали в руках кудрявого парнишки, как и он сам вместе с инструментом. Невозможно усидеть на месте спокойно, джаз отскакивает от стен и попадает в глаза, уши, руки, и ноги посетителей.

- Дамы и господа,- начал он своим тягучим и глубоким голосом, который хотелось беспрестанно смаковать,- знаете ли вы, что значит быть актёром?

Толпа одобряюще загудела. Многие становились постоянными посетителями вечерне-ночного заведения, только бы ещё раз услышать его проникновенные речи. Он не открывал Вселенских тайн - напросто говорил искренне от самого сердца. Это подкупало людей. Кудрявый виолончелист не хотел дешевой славы, он желал быть услышанным, понятым. Грезил о признании и воздвижении своей индивидуальности над массами других.

- Актёр - пленник своего прошлого. Как только появляешься на сцене, в глаза бьют софиты. И всё, о чем ты думаешь - прошлое. Вспоминаешь репетиции: свои эмоции, чувства, мизансцены. Живешь в том моменте, а не сейчас. Так вы думаете? Считаете актёрскую игру посредственной, результатом изматывающих репетиций?

Зал загудел.

Зрители всегда отвечали, поддерживали. То ли от правдивости слов его, то ли от значимости поднимаемых вопросов, а может и вовсе от скуки. Внешнее и внутреннее обаяние способно расположить и подчинить.

- Нет,- пальцы кудрявого заскользили по струнам быстрее, что предсказывало скорую формулировку темы обсуждения сегодняшнего вечера, - Эмоции не запомнить, не повторить. Чтобы глаза сверкали, тело двигалось, а голос звучал, нужно чувствовать здесь и сейчас. Актёрам необходимы репетиции, как воздух, ибо именно на таких сборищах они учатся взаимодействовать друг с другом, разбирают произведение и продумывают своего героя. Пока в голове нет еще одного живого человечка, взявшего что-либо от тебя настоящего, глаза не заблестят, даже шаг сделать не сумеешь. Зритель должен благоговеть и верить. Эта тема невероятно огромна, и, если вы хотите узнать моё мнение на этот счёт, приглашаю на ночную программу нашего обожаемого заведения. С вами был Граф Тринити, и группа "Атака звука". Моя архаичность, дворянская кровь в жилах, безвечный титул.

Волна аплодисментов накрыла уходящих музыкантов, бархатные красные шторы скрыли их спины.

- Ты снова пропадёшь на неделю?

Граф Тринити наигранно засмеялся, спрятал свою виолончель в футляр, размял пальцы, ощупал подушечки каждого и лишь после этого ответил, растягивая слова, будто всё это время он и не думал о том, что сказать своим друзьям.

- Допустим, завтра я появлюсь здесь. Послезавтра. Через два дня. Буду приходить каждый день. Что люди получат с этого? Моя кудрявая макушка приестся, слова потеряют остроту и яркость.

- Специя,- Гамлет ударил друга в плечо. - Понимаешь, почему?

Тринити сложил руки в замок, прижал к губам, удобно устроившись на футляре.

- Кажется, понимаю. Специи - это яркость вкуса. Если переборщить, вкус пропадёт.

Гамлет был человеком необыкновенным, как и все друзья Тринити. Он всегда притягивал к себе хороших и интересных людей. Наверное, потому что в этом мире осталось очень мало незараженных повседневностью людей.

Гамлет никогда не знал, чего он хочет, но всегда был определен в своих желаниях. Он любил и ненавидел свой укулели. Играл на нём часами, стирая пальцы в кровь, бросал, рвал струны, карябал на нём гвоздём неприличные надписи или стихи поэтов тончащей души. Укулели обновлялся по два-три раза в месяц, но никто не обращал на это внимание: инструмент Гамлета отличалась от прочих душой, которая сменяла оболочку, как только та износится.

- Считай, что я подбросил тебе тему для публичного размышления. Как говорил Шекспир: "Так сладок мёд, что наконец и гадок. Избыток вкуса отбивает вкус".

- Не твоя это пьеса. Эта ведь из той, что про влюбленную парочку.

- Тринити, это не твоя группа. Твоей виолончели место в филармонии.

- Твой укулели только в увеличительное стекло и разглядишь.

- Весит он гораздо легче твоей виолончели,- подхватил перепалку Парадайз.

- Не легче твоей ударной установки,- парировал кудрявый.

Парадайз всегда тянулся туда, где пахло неприятностями. В его глазах никогда не было сожаления, даже мимо не пробегало. Всё делал уверенно и с улыбкой. Ведь жизнь и дана для того, чтобы жить. В его голове ютилось множество идей, проектов, которые вырастали огромной стопкой на его рабочем столе в маленькой комнатушке и так же быстро исчезали со стола - реализовывались. И всегда всё выходило именно так, как хотел он. Эта странная тяга к неприятностям делала проекты свежими и притягивающими, людей манит горячее.

- Онегин, разреши спор,- Парадайз заливался смехом. Подобное состояние близости и непринужденности всегда преследовало нашу компанию. И, как бы не хотелось накалить градус, ничего не выходило.

- Не дурите себя и окружающих,- чёрное золото кожи Онегина являлось ценнейшим украшением нашей группы.

Парень защёлкивал замок на чехле для тромбона, собираясь переехать в следующий бар - очередное место работы. Каждый выживает в меру способностей. Онегин охотился не на деньги - он ловил невероятный кайф от выступлений на публику, грезил вниманием и всячески пытался завоевать его. Именно поэтому ему было комфортно лишь в компании таки же помешанных на творчестве, как наши герои. Здесь невольно каждому приходилось блистать под светом софит, быть одержимым.

- По-твоему, мы говорим не о том? Тратим бесценное время на разговоры ни о чём,- недовольно выплюнул Гамлет.

- "Всё, что способно заставить вас смеяться 30 лет спустя - не пустая трата времени",- это слова Кинга. И он прав,- Парадайз любил, когда в тишине его голос долго оставался не заглушенным, отчего часто бросал свои фразы в неподходящий момент: когда точно знал, что никто не ответит.

Сейчас был именно такой момент - каждый задумался о том, насколько дорога для него дружба, эти музыкальные инструменты - главное, связывающее душ этих пятерых.

- Я хочу послушать выступление Овода,- Дориан, длинный пианист, не был любителем драм и душевных разговор без соответствующей для этого атмосферы.

Паутина тишины обвисла и облепила паркет.

- Пора начинать.

Овод поправил бабочку, пиджак, полюбовался на свою шевелюру в зеркало, бросил завистливый взгляд на аккуратно уложенные кудри Дориана и несчастно вздохнул:

- Когда-нибудь я найду салон, в котором ты подстригаешься,- на это Дориан лишь отпустил кривую усмешку.

Дориан занял место у стойки и попросил стакан виски с утопающим в нём шариком льда. Из-за кулис раздался голос.

- Я был, как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком.

Микрофон весело присвистнул и замолк. Тринити откинул красные половинки занавеса и выпорхнул, будто волшебник, стремительно пронесся по самой кромке сцены, развернулся и встал полубоком к зрителю.

- Если вы смотрите прямо на меня, в лицо, пытаясь поймать взгляд, вы видите одну шестую всего меня, потому что я стою боком. Моя математика груба и приблизительна, но философия должна с лихвой покрыть все эти неурядицы. Я поймал взгляд одной красотки. И она смотрит мне прямо в глаза. Не красней и не отводи глаз,- он пустил улыбку,- так интереснее объяснять. Вижу её 200 часть, раз смотрю в глаза. Так? Это ведь логично. Но моё существо не согласно с данным утверждением, потому что мы видим друг друга на 100%.

- Глаза - зеркало души. Твоя любимая фраза,- вмешался Дориан.

По залу прокатилась волна смеха.

- Спасибо, Дориан, ты подрываешь мою репутацию. Раз уж ты здесь, прошу занять своё место у фортепиано. Душа моя поёт и требует музыки.

Дориан прихватил с собой стакан.

- С удовольствием подыграю тебе.

- Зал, аплодисменты моему другу. За возможность насладиться его творчеством. Могу ли я продолжить, свою речь, милый Дориан?

Первые аккорды похоронного марша - весь ответ, который получил Тринити. И зал снова разразился смехом.

- Вам это нравится?

- Даааа!

- Дешевое шоу! - Дориан увеличил темп тревожной мелодии. - А мы - клоуны. Мы преображаемся, и перед вами два актёра.

- Один! - вопил зал.

- Два. На сцене или стоя на пеньке - всё равно актёр, потому что возвышается над толпой. Нельзя выйти на сцену, оставаясь собой, не играя. Либо зрителю будет скучно, либо он устанет. За человеком на сцене неотрывно следят, если он интересен. Если я буду стоять на месте, перестану играть голосом, прижму руки к карманам пиджака, ваше тело захочет одного - уйти из этого бара.

Лицом к лицу Лица не увидать. Большое видится на расстоянье. Когда кипит морская гладь, Корабль в плачевном состоянье.

- Читаю стихотворения, наполненное трепетными переживаниями. А что чувствуете вы? Ничего. Слово обладает силой. Как и мечом, им можно метко поразить, если овладеть. Слово - это искусство. А я - актёр, владеющим искусством слова.

Итак, что есть актёр? Обычный человек, дитя женщины. В повседневной жизни. Как только человек поднимается на сцену, он превращается в мифическое, фантастическое существо. Дорогой зритель, известно ли вам, что именно Дионис, бог виноделия, является покровителем театра? Легенда повествует о том, что театр вырос из танцев и игры во время пьяных празднеств. Только представьте момент, когда мужичины поняли, что можно отрываться и притворяться, не только под градусом. А как же женщины завидовали им! Игра вырывает из повседневного и бытового: простой раб мог вообразить себя королём. В XVI веке театры часто закрывали по настоянию церкви. Но буквально через несколько часов их снова открывали. В Англии и Франции церковь была сильна, как и в большинстве других стран Европы. В России театр появился только в XVIII веке. Церковнослужители считали театр рассадником заразы, обителей Дьявола, вселявшегося в тела актёров. Идеи пьес, которые игрались на сцене, казались церковнослужителям развратными, гнилыми. Вижу поднятую руку в зале. Девушка, простите, если вы хотите спросить меня о церкви, прощу вас отступиться от своего вопроса. Сегодня мы говорим о возвышенном и прекрасном искусстве - актёрском мастерстве.

Кино появилось гораздо позже, в конце XIX века. Признаться, мне по душе оба вида искусства. Безусловно, энергетика человека, находящегося в нескольких шагах, гораздо более проникновенна, поэтому игра воспринимается более натурально, сильнее. Но и через экран возможно передать сильные переживания. Всё зависит от мастерства актёра.

Актёр живёт в пределах предлагаемых обстоятельств. Возможно, в моей лексике присутствует театральная терминология, ведь я поклонник Станиславского, изучаю его труды. Ваш верный раб старается не усложнять.

Овод спустился в зал.

- Кто я? Где я? Зачем здесь нахожусь? Что происходит? Какие предлагаемые обстоятельства предложите мне вы?

Дориан незатейливой мелодией нагнетал обстановку, приближалась кульминация.

- Ты на корабле!

- Кузнец!

- Тебе нужна бутылка качественного красного вина!

- Корабль не двигается!

- Стоп! Хватит. Вы обозначили предлагаемы обстоятельства, а именно: кто, где, зачем, что происходит. У любого актёра сразу же возникнет множество вопросов, вытекающих из определений. Как я попал на корабль? Зачем мне бутылка вина? Откуда я плыву? Почему корабль не двигается с места? Есть ли на корабле кто-то еще? Легально ли я плыву? Выплавкой чего я занимаюсь? Подковывал ли хоть раз лошадь? Множество вопросов. И необходимо знать ответ на каждый из них, чтобы точно понять, кто же есть твой герой. Какой он.

Я начал с разговора о блеске в глазах. Глаза и тело расскажут больше, чем ты сам. Ответы на вопросы, внутренние монологи, подтексты - всё это придаёт осознанности и глубины взгляду. Не бывает ведь в жизни так, что ты смотришь и ни о чём не думаешь. На сцене люди часто врут, оттого, что не понимают своего героя, не понимают себя, в их глазах нет смысла. Они отказались от себя настоящих, но не успели стать теми другими.

Когда я смотрел на ту девушку... Миледи, простите, мне придётся привлечь к вам внимание публики. Когда я смотрел в её глаза, в них был смысл. Потому что она чувствовала, думала - была собой. Но как только я привлёк к ней внимание, она стала беспокоиться о том, как выглядит. Смысл в её глазах пропал.

Любимая! Я мучил вас, У вас была тоска В глазах усталых: Что я пред вами напоказ Себя растрачивал в скандалах.

- Благодарю за аплодисменты. В этот раз я показал всё своё мастерство. Прощаюсь с вами, но не навсегда. С вами был Дориан – великолепный пианист, поклон, пожалуйста, Граф Тринити, моя архаичность, дворянская кровь в жилах, безвечный титул.

За кулисами Дориан окликнул Тринити на выходе из гримёрки.

- Ты не задел многих аспектов.

- Сегодня публика не расположена к длинным разговорам. Кажется, даже мой постоянный зритель никогда не привыкнет к отсутствию банального и постного. Зрелища не будет.

- Ошибаешься, тебя очень хорошо принимают.

- Иногда даже в жизни, будто на сцене...

Овод сразу же понял, что сказал то, что беспокоило его каждый день. Вот причина его сегодняшнего разговора.

- Дориан, мы с тобой не так часто бываем полностью откровенны. Нет меры моей благодарности за то, что ты остался. Мне нужен собеседник. До самого утра.

- Не откажусь от твоей компании,- последовала недолгая пауза. Оба поняли, о чём сейчас зайдёт речь, каждый оттягивал – не решался, да и не хотел начинать первым. Именно поэтому они решили сменить тему,- Мне нравятся твои выступления. Ты говоришь о значимом на простом языке. Нет пафосной наигранности. Будто в кругу друзей.

- Друзьям доверяешь, их слова важны. Не навязываюсь в психологи.

Не навязываюсь... Человек хочет, чтобы его ценили. Это необходимо. Больше, чем воздух.