Глава 33. Запах бензина и кофе
Следующие дни были напоены осенью — свежим воздухом по утрам, горьковатым кофе в термосах и мягким шелестом опадающей листвы под ногами. Кампус постепенно утихал, словно природа сама подсказывала: пора сбавить темп, обернуться внутрь себя.
Ты и Пэйтон всё чаще были вдвоём. Не как пара, но уже и не просто знакомые. Что-то между: полуулыбки, взгляды, в которых читалось больше, чем в словах, и молчание, которое не тяготило, а соединяло.
Ты заметила, что он стал чуть спокойнее. Реже смотрел на телефон, чаще улыбался. На лекциях сидел рядом — тихий, внимательный, иногда задающий вопросы, которые удивляли даже преподавателей. Он не был тем, кого можно списать на «парня с машиной». В нём было гораздо больше.
— Ты же не думал, что архитектура — это про колонны и балконы? — спросила ты однажды, когда вы вместе рисовали эскиз на планшете в библиотеке.
— Честно? Думал. А теперь вижу: это как гонка, только медленная. Надо просчитывать каждый поворот заранее.
Ты рассмеялась, но потом, взглянув на него, поняла — он не шутил.
---
Однажды вечером, когда вы шли к его машине, ты заметила, как он на секунду замер. Его взгляд скользнул в сторону — к белому «Мустангу» на парковке. Возле него стоял парень в чёрной кожанке и курил. Он махнул Пэйтону рукой — жест был быстрый, как между своими.
Ты тихо спросила:
— Это кто?
— Мэйсон. Один из... организаторов. Гонок.
Он не стал говорить больше. Но этого имени оказалось достаточно. Оно прилипло, как тень.
Когда вы уехали, Пэйтон долго молчал. Радио не включал.
— Если вдруг услышишь, что я по ночам куда-то пропадаю, — тихо сказал он, — не верь всему, что говорят.
Ты не сразу ответила. Потом осторожно спросила:
— Ты поедешь?
Он кивнул.
— Через неделю. Закрытый заезд. Один из главных. Победа — это деньги, связи. Это... статус. А ещё — слишком много риска.
— Ты ведь знаешь, что я всё равно спрошу: можно ли пойти с тобой?
Он замер. Смотрел перед собой. Потом повернулся к тебе, и голос его стал почти чужим — сухим, отстранённым:
— Нет. Ни при каких условиях. Даже если умолять будешь.
Ты промолчала. Смотрела в окно, пока город медленно проносился мимо. Но внутри уже знала: он говорит «нет», потому что боится. Но ты — не из тех, кто боится за него издалека.
И ты уже решила: ты будешь там. Пусть даже он потом не простит. Но ты должна увидеть его настоящего. Даже если это будет опасно.