Глава 30. До тебя
Ты не знала, как долго вы просто сидели в тишине. Город за окном дышал огнями, а внутри квартиры время словно замедлилось. Пэйтон чуть ссутулился, скрестив руки на груди, и вдруг заговорил, будто продолжая свою мысль вслух:
— Мы жили на окраине Шарлотт. Маленький дом с низкими потолками и скрипучими ступенями. — Он усмехнулся. — Мне тогда было девять, и я думал, что хуже места на Земле нет.
Ты молча слушала, не перебивая.
— А потом родители… — он замолчал. — Авария была ночью. Дождь. Фура. Я тогда остался с Фейт, сестрой. Ей было шесть. Она не понимала, что происходит, просто всё время спрашивала: «Где мама?» Я тогда впервые не знал, что ответить. Я… — он отвёл взгляд. — Я до сих пор не знаю.
Твоя ладонь чуть придвинулась ближе, почти коснувшись его пальцев.
— Тётя Грейс взяла нас к себе. Ей было тяжело. Она одна. Работала в три смены. Я старался быть взрослым, но это… это не так просто, когда тебе десять, а ночами снятся крики.
Ты едва заметно вздохнула, потому что в этих словах чувствовалась не только боль, но и долгие годы одиночества.
— Потом я встретил Джейдена. Он был... шумный. Наглый. Всегда с копчёной рыбой в рюкзаке и моторным маслом на ботинках. Но именно он первым сказал мне: «Ты не обязан быть сильным каждый день». Тогда это был шок. Я думал, что обязан. Ради Фейт, ради тёти. Ради себя.
— А потом? — тихо спросила ты.
— Потом был спорт. Мотоциклы. Трасса стала местом, где я мог забыть. Каждый поворот — как шанс выжить. Или не выжить. Я гнался за этим. Но Джейден знал. Он видел. Он держал меня, когда хотелось сдаться. Именно он научил меня говорить правду. Даже себе.
Он замолчал, и вы оба снова погрузились в тишину.
Ты не знала, что сказать. Не знала, стоит ли что-то говорить. Вместо этого ты аккуратно положила свою ладонь поверх его.
— Сейчас всё иначе, — сказал он, не убирая руки. — Здесь… с тобой — я не прячусь. Не бегу. И, впервые за долгое время, не боюсь вспоминать.
Ты почувствовала, как внутри что-то сжалось и потеплело одновременно. Не от жалости — от близости. От того, что он позволил тебе войти туда, куда раньше не пускал никого.
Пэйтон перевёл взгляд на тебя, и в его глазах не было ни тени маски. Только честность.
— Спасибо, что слушаешь, — добавил он, почти шепотом.
— Спасибо, что рассказываешь, — ответила ты.
И в ту минуту, под мягким светом лампы и гулом вечернего города, между вами стало ещё тише. Но эта тишина уже не была неловкой. Она была тёплой. Настоящей.