Грязь|Турбо

Солнечный зайчик яркой полоской проскальзывает через почти полностью зашторенное окно и бежит по полу. С каждым получасом он все приближается и приближается к кровати девушки, черные волосы которой спутались из-за сна.

Мадина жмуриться, стоит только яркому лучу упасть ей на лицо и прикрытые веки, вертится, стараясь оградиться от солнца, накрывает голову одеялом.

Дверь в спальную комнату распахивается и внутрь вальяжным шагом входит Азиза.

- Мадина, подъем! Двенадцатый час, а ты все ещё дрыхнешь!

Каждый раз, когда голос женщины становится громче обычного тона, в нем проскальзывает кавказский акцент, который она сильно и не старается скрывать.

- Ну мам, ну ещё пять минуточкек...

Воскресенская старшая закатывает глаза и, схватив одеяло за край, тянет его на себя. Дочь ее падает на пол, ещё не до конца проснувшаяся. В непонятках лупает глазами, состроив забавную рожицу.

- Эту фразу я слышу уже битый час. Вставай.

Мадина что-то мурчит себе под нос, скорее всего соглашаясь со словами матери, и поднимается с пола. Отряхивает свои шорты на заднице, будто бы она упала не на чистый ковер в квартире, а куда-то в грязную лужу. Идёт в сторону ванной, чтобы умыться и почистить зубы, замечает, как чайник на кухне кипит.

- Ма, сделай мне чай, пожалуйста.

Женщина бухтит, но чай все же делает, садится за стол с кружкой кофе. Дина заходит в кухню и садится рядом с матерью.

- Сходи погуляй, Мадин.

Девушка таращит глаза от такого заявления и давится оладушком, который она уже глотала.

- С чего такое предложение? Я вчера гуляла.

- Поход в магазин не считается прогулкой.

Азиза прячет за кружкой веселую ухмылку.

- Ладно, пойду тогда пробежкой займусь.

Воскресенская младшая в три глотка допивает разбавленный теплый чай и ставит кружку в раковину.

- Где-то я слышала такие слова. Через неделю после этого ты забросила свои пробежки со словами... погоди, сейчас я даже дословно вспомню. - Женщина прикладывает палец к подбородку и делает задумчивый вид. - А, точно: «я устала это делать, лучше буду все дни проводит в лёжке».

Она смеётся, складывая руки замком и укладывая их на стол, перед своей наполовину полной кружкой.

- Стебёшь меня, да?

- Конечно, зачем же ещё я тебя рожала?

Мадина фыркает на это и молча уходит с кухни, но на губах ее растекается улыбка.

В комнату она заходит уже без футболки, которую закидывает сразу же куда-то в угол скомканной постели. Достает из шкафа какие-то темные широкие шорты чуть выше колен, белую, опять же, скорее всего мужскую футболку. В свое время она была длинной и прикрывала бедра, но потом Мадина самолично ее укоротила и теперь она еле прикрывала кожу на животе.

Она одевается, не забывая возмутиться о тяжёлой женской жизни и натянуть на себя топ в виде нижнего белья, и, попрощавшись с мамой, выходит из квартиры.

Солнышко приятно слепит глаза. Девушка потягивается, похрустывая своими позвонками, и втягивает через раздутые ноздри летний горячий воздух.

Со стороны коробки слышится громкий крик песни «Седая ночь», который режет уши окончившей музыкалку Мадины.

Она подходит ближе к стадиону, опирается руками на бортики и наблюдает, иногда тихо подпевая бегающим кругами пацанам. Отстукивает лёгкий ритм по железной конструкции.

Лысый, все также стоящий рядом с кучерявым, вновь обращает внимание на девушку, что-то шепчет другу, который сразу же резко оборачивается.

- Опа, Мадинка, ты чего тут? Присоединиться хочешь?

Подходит к ней ближе, наблюдая за реакцией. Воскресенская же с вопросом выгибает легко черную бровь.

- А если и хочу?

- Да я же пошутил.

Она резво перепрыгивает бортик и становится рядом с парнями.

- Вахит.

Черепушка представляется, протягивая раскрытую ладонь. Дина пожимает ее и ждёт, когда представится кучерявый. Обращает внимание на его серо-зелёные глаза, сверкающие из-за солнечного света.

- Валера.

Он повторяет действие друга и тоже жмёт маленькую женскую ладонь.

- Мое имя уже знаете. А у вас у всех тут имена на «В» начинаются? - с весёлыми искорками в глазах смотрит на парней.

Вахит начинает смеяться, а Валера лишь фыркает на такой вопрос, совсем не поняв, что девушка шутит.

- Бля, Турбо, она мне нравится. Мы с ней точно скорешимся. - Хоть шутка девушки и звучит тупо, но Вахиту она нравится.

- Турбо? Типа клички? Ах, нет, клички же у собак.

Она резко замолкает после последней фразы, но ей так хочется пошутить. Но стоит воздержаться, иначе Валера со своим тугим чувством юмора ее вновь не поймет.

Мадина неожиданно переводит разговор на Вахита, обращаясь к нему:

- Раз он - Турбо, и я, честно, не хочу знать подробностей его прозвища, то ты - Лысый?

- Не угадала. - он вновь протягивает руку для уже второго приветствия. - Зима. И это из-за фамилии, как и у Лерки.

Турбо скалится, смотря на Вахита со злобой.

- Не называй меня так!

А лысый лишь смеётся на быстро вспыхнувшего, словно спичка, друга. Отходит на пару шагов от него, в шутку прячась за Мадиной. Она же сразу же выставляет руки вперёд, не понимая чего ожидать от обозленного Валеры.

- Всё, всё, спокойно. Давайте просто продолжим наблюдать за пацанами. - Она указывает большим пальцем за спину, где продолжают бегать и горланить парни.

Валера чуть отходит, давая проход девушки. Его вспыхнувшую злобу как рукой снимает и он вновь улыбается Дине. Опирается поясницей на бортик коробки, а девушка следует его примеру, становясь между двумя парнями. От греха подальше, вдруг ещё подерутся.

Вахит достает сигарету. Закуривает и отворачивается от представительницы прекрасного пола, чтобы лишний раз не дышать на нее никотиновый дымом. А Турбо достает из кармана серых спортивных штанов горсть семечек. Наблюдая за разминкой своих пацанов, начинает их щёлкать.

- Можно?

Мадина протягивает раскрытую ладонь к Валере. Он с интересом смотрит на нее пару секунд и отстыпает со своей руки немного, кивая ей.

Когда его ладонь пустеет он хлопает, привлекая к себе внимание бегающей толпы, которая сразу же замолкает.

- Всё, скорлупа, разминка окончена. Отрабатываем приемы.

Он подзывает к себе Зиму и на нем показывает пару каких-то сложных ударов, попутно объясняет что-то. Некоторые мальчишки из толпы с интересом разглядывают Дину, о чем-то шепчутся друг с другом.

Турбо возвращается обратно к Дине, вновь опираясь спиной на бортик. Зима же остаётся в кругу пацанов, следя, чтобы те сильно не калечили друг друга.

Мадина все понимает, ведь за жизнь в Питере она повидала немало группировок. Парни там только были намного старше и отмороженнее: спокойно убивали мирных, толкали наркоту где только можно, насиловали чужих женщин и маленьких девочек. Всё она это сначала слышала с чужих уст, а затем и видела собственными глазами.

Эти же парни не внушают сильной опасности, как таковой. Небольшую тревогу, и то она за их пустые и тупые головы.

Воскресенская косится на Валеру, который с прищуром наблюдает за толпой. Тоже кидает взор на пацанов, затем возвращает его обратно к парню, кучерявые пряди которого спадают ему на лоб, отливают золотым на солнечном свете.

- Мадинка, не хочешь в ДК сегодня сгонять? А потом и в субботу. Потанцевать, там, развеяться. Вы вроде, девчонки, любите такое.

Дина лукаво улыбается, щуря глаза и превращая их в тонкие щелки.

- Свидание? В первый же день знакомства?

- Второй, я бы уточнил. - Он поднимает указательный палец вверх, делая умный вид. - А вообще, считай как хочешь. Но на свиданку я бы тебя пригласил в какое-нибудь место получше, чем наше ДК.

Турбо укладывает локти на железную конструкцию и расслаблено выдыхает, продолжает наблюдать за тренировкой, которая уже подходит к концу. Мадина повторяет за ним.

- Извини, Валер, но я, пожалуй, откажусь. Не шибко у меня проявляется желание участвовать во всем этом.

Парень кидает на нее беглый взгляд, стараясь заглянуть в темные глаза, но ничего в них не находит.

- Чего это так?

Но она молчит, не отвечая на его вопрос. Продолжает наблюдать за уже заканчивающейся тренировкой пацанов. Собирается уходить, когда толпа стекается к выходу из коробки и потихоньку разбредается в сторону своих домов.

- Точно не пойдешь? - Турбо ухмыляется, следя за реакцией. - Я же прийду к твоему окну в восемь и буду кричать, пока ты не выйдешь.

Мадина нервно выдыхает и с неким раздражением окидывает рядом стоящего.

- Точно. Кричи сколько душе угодно. Но соседям это не понравится и, скорее всего, в тебя будет лететь медная кастрюля. А может и чугунная сковорода.

Она уходит, оставляя за собой последнее слово. Зайдя в подъезд, поднимается по лестнице на третий этаж, где уже Азиза выходит из квартиры с мусорным пакетом.

- Ну, как погуляла?

Окидывает дочь пристальным взором таких же темных, как и у самой Мадины, глаз. Замечает ее немного нахмуренные брови и морщинку, появившуюся на лбу.

- Да нормально, только новый знакомы решил подкатить ко мне - позвал на дискотеку в местный Дом Культуры.

- Так сходи, развейся. Чего мнешься? Мина такая, будто тебя в армию призывают...

А Воскресенска младшая уже заходит в квартиру, на последок кинув угрюмое «не хочу» и закрывает за собой дверь. Азиза тяжело выдыхает на сложный характер дочери и покидает подъезд.

Время течет быстро, особенно когда Мадина утыкается в книгу и уходит в нее с головой. Совсем не обращает внимание на ушедшую куда-то мать, кинувшую дочери, что вернётся за полночь.

Короткая стрелка на часах медленно, но верно приближается к восьми и до слуха Дины доносится лёгкий стук, с периодичностью в десять, а может даже пятнадцать секунд. Через три таких звука с улицы слышится мужской крик, зовущий саму девушку.

- Валера, чего тебе надо? Я же сказала, что никуда не иду.

Она открывает окно и высовывает темную макушку. Озирается по сторонам двора, проверяя на наличие людей в нем, а потом и смотрит на виновника всего этого.

- Да ладно тебе, пошли. Чо, отбудет с тебя что-ли, если сходишь со мной?

Турбо лишь весело улыбается. Рядом с ним стоит Зима, приложив ладонь к лицу.

- А если ещё раз откажу, что сделаешь?

- Он же настырный, Мадин. Не отстанет.

Вахит уже сам поднимает голову к раскрытому окну, из которого девушка свесилась почти что наполовину и упёрлась локтями в подоконник.

- А если ещё раз откажешь - буду стоять тут и кидать тебе щебень в окно, пока не выведу из себя. Ну либо поднимусь уже к твоей квартире.

Девушка напряжённо выдыхает, скрывается в комнате, закрывая за собой оконные створки.

Парни ждут и проходит наверное минут семь, когда Валера, уже вновь взявший в руки мелкий камушек и готовый ещё раз кинуть его в стекло, замечает открывшуюся подъездную дверь.

Мадина выходит, нервно похрустывая костяшками, а затем скрещивая руки на груди. Она не собиралась на дискотеки как все остальные девушки - не наносила макияж, не завивала свои короткие волосы, не подбирала какой-то красивой одежды. В этом нет смысла. Сейчас она предстает перед парнями в том виде, в котором они вчера познакомились: в серых, немного растянутых, спортивках и темной помятой футболке.

- Что, даже не нарядилась для такого прекрасного вечера? А так хотелось медляк с красивой девчонкой потанцевать.

Турбо состраивает печальную мину, разглядываю так по обычному одетую девушку.

- Ну вот, придем, найдешь себе красотку какую-нибудь и пляши сколько душе угодно.

Она же лишь отправляет руки в карманы брюк, немного горбясь в спине и опуская плечи. Идёт рядом с парнями, ведущими ее к ДК и иногда посмеиваясь с шуток Зимы.