1. Начало всего
Громкий стук железного состава оповещает пассажиров о прибытии на станцию.
— Мадина, поднимайся. Мы в Казани.
Женщина с нерусской внешностью лет сорока поправляет на своей голове платок, закрывающий ее волосы от лишних глаз.
С верхней полки купе свешивается женская голова. Чёрные стриженные чуть выше плеч волосы касаются кожи на шее девушки и щекотят ее. Темные глаза пробегается по силуэту родной матери.
— Хорошо.
Мадина спрыгивает с полки и сразу же обувает кроссовки. Поправляет немного примятую юбку платья и забирает не шибко тяжёлую сумку с нижней полки.
Она выходит за своей матерью из купе, проталкивается среди народа, стараясь не отставать и оказывается на улице.
Приятный летний ветерок колышет зелёную листву, приносит вечернюю прохладу и еле уловимый запах речки.
Женщина ловит такси, только что подъехавшее к главному входу вокзала. Сразу же впихивает на заднее сидение машины свою дочь и сама, следом за ней, садиться рядом. Называет нужный адрес водителю и кидает взор в окно.
Дина наблюдает за сменой одинаковых домов за стеклом автомобиля. Заправляет выбившуюся прядь черных волос за ухо, немного щурит темные глаза, превращая их в щёлки.
Скорость автомобиля уменьшается и через пару минут он уже останавливается возле нужного подъезда. Женщина расплачивается с таксистом и вместе с дочерью покидает машину.
Квартира оказывается на удивление очень просторной и светлой — длинный коридор, две спальные комнаты, большая зала и кухня.
Девушка сразу же мчит рассматривать обе комнаты и выбирать саму лучшую. И взгляд ее падает на ту, окна которой выходят на внутренний двор и спортивную коробку.
— Мам, — Мадина зычно окликает свою мать. — Я возьму эту спальню. Твоя напротив.
Женщина что-то бурчит с кухни, скорее всего соглашаясь с выбором дочери.
Дина берет в руки сумку, которую она кинула возле двери в спальню и кладет её на кровать, сразу же тянет за собачку на молнии, расстёгивая её. Вынимает вещи, складывая возле аккуратными стопками, потом сразу же засовывает их в шкаф. Тихо чихает, прикрывая рот ладонью.
Скинув сумку на пол, куда-то в угол комнаты, выходит в коридор за остальными своими вещами. Забирает крупную коробку, перед этим поставив поверх нее две высокие стопки с книгами, перевязанными белым строительным шнуром.
Осторожно, чтобы ничего не упало, Мадина идёт в свою новую спальню, в ту же секунду, стоит только босым ногам почувствовать мягкий ковер, ставит коробку на пол и, проведя ладонью по влажному лбу, выдыхает. Со стола берет ножницы, разрезая нитки на книжных стопках, а также верхнюю часть коробки. Внутри нее лежит разная обувь.
Дина ставит всю её в шкаф на нижнюю полку, к ветровкам и курткам, перебирает книги, рассматривая, что можно выставить на полку над столом, а что следует спрятать подальше. Приходит к выводу, что выставить можно все, чем она сразу же и начинает заниматься.
Она иногда косится в окно, замечая, что в коробку потихоньку стали стекаться парни разных возрастов — от мальчиков лет 11-12 до взрослых парней под 20-25 лет.
Мадина подходит ближе и распахивает деревянные створки, опирается локтями на подоконник, наблюдая за спортивной тренировкой около трёх дюжин юношей. Видит, как они отжимаются на кулаках, как приседают, взвалив товарищей на плечи, как отрабатывают приемы, повторяя за, скорее всего, своими старшими.
— Мадина! — с кухни слышится громкий отклик матери.
— А?
Девушка резко оборачивается, из-за чего черные волосы резко начинают лезть в глаза и рот. Она высовывает язык и кончиком пальца убирает прядь, затем проводит ладонью по уголку губ, стирая слюну.
Выходит из спальни и направляется в сторону кухни.
— Что такое?
Она прижимается плечом к дверному косяку и складывает руки под грудью.
— Нужно бы за продуктами сходить…
Азиза — так звали мать Мадины, — перебирает шкафчики на наличие хоть какой-то посуды и иногда ставит свою, которую привезла с собой.
— Ещё бы знать, где здесь продуктовый.
Женщина на мгновение перестает делать свое великое дело и поворачивается к дочери, рассматривает ее с полминуты через прищуренные веки. Возвращается к своей работе.
— Что тебе не нравится? Во дворе, я слышу, веселятся какие-то мальчишки. Вот у них и спросишь. Может друзьями обзаведёшься? — она пожимает на последний вопрос плечами, будто бы задавая его сама себе.
— Ладно, схожу я в магазин.
Мадина нервно выдыхает и направляется в сторону комнаты, расстёгивая пуговицы на спинке своего платья. Не собирается идти в нем в магазин, поэтому, стоит только ей оказаться в спальне, скидывает его на кровать и надевает на себя широкие спортивки серого цвета с тремя белыми лампасами и темную широкую, скорее всего мужскую, футболку.
Вновь она выходит в коридор и сразу же начинает обуваться. Снимает с вешалки кепку, которую мать скорее всего сама повесила, и берет с тумбочки звенящую мелочь — рублей 20 наверное.
— Всё, ушла.
Говорит это громко и, не дожидаясь ответа, выходит в подъезд, сразу же закрыв входную дверь. Быстро, перепрыгивая разом через несколько ступенек, спускается вниз с третьего этажа и, распахнув дверь подъезда, подставляет бледный лик под солнечные лучи, приятно согревающие кожу.
Она надевает кепку на голову, сразу же поворачивая ее козырьком назад. Весело улыбается, все ещё смотря на уже бегающих кругами ребят. Приближается к коробке и закидывает на ее бортики руки, складывая их замком. Совсем ничего не подозревает.
Недалеко стоят два парня и Мадина засматривается на них. Оба высоких, но один совсем лысый, сверкает своей черепушкой на солнце, а другой кучерявый, иногда проводит по своей темной шевелюре ладонью, стараясь ее будто бы пригладить, сделать ровнее.
Черепушка — так в своей голове Мадина прозвала лысого, — обращает на девушку внимание и взглядом кучерявому показывает на нее. Тот сначала тупит, не понимая, что хочет от него друг, а затем поворачивает голову и замечает девушку.
— Чего надо, красавица?
Он идёт в ее сторону, а за ним и черепушка, который кидает бегающим пацанам фразу, чтобы те продолжали тренировку.
— Да вот, помощь нужна, красивый. — Мадина подпирает щеку кулаком и рассматривает кучерявого парня. — Только переехала сюда, округи совсем не знаю. Не подскажешь, где находится продуктовый?
— Только переехала, говоришь?.. Я тебя и правда тут раньше не видел. Как звать то тебя, красавица?
Дина приподнимает в удивлении бровь, все ещё продолжая улыбаться.
— Мадина. Дорогу-то скажешь, али как?
Лысый с интересом рассматривает девушку, будто бы раньше совсем таких не видел. Но Мадина не считала себя такой особенной, чтобы ее так осматривать. Всего то ярко выраженная горбинка на носу да голубые пятна в темной радужке глаз.
— Мадинка, значит… Да, дорога. Выйдешь тут со двора — повернешь сразу же на лево, — парень рассказывает путь, жестикулируя при этом, а девушка наблюдает, стараясь запомнить все. — Пойдешь до перекрестка и опять повернешь налево, там пройдешь мимо двух трехэтажек и будет тебе магазин.
Дина молчит, смотря задумчиво в землю около минуты, затем кивает и, кинув на прощанье быстрое «спасибо», убегает по маршруту, чтобы ничего не упустить.
В конце пути и правда оказывается нужный ей ларёк, в который она сразу же заходит и покупает полную сумку продуктов. На оставшуюся мелочь берет себе пачку сигарет и спички.
Выходит на воздух, ставит авоську на землю и зажимает никотиновую трубочку меж зубов, поджигая сразу же и втягивая в лёгкие дым.
Голову в ту же секунду приятно кружит, но Мадина лишь поднимает с земли сумку с продуктами, зажимает меж пальцев свободной руки сигарету и идёт в обратную сторону, периодически втягиваясь едким никотином.