Леонид Кидала¹

Дело было весной. Собрались, как
обычно, пацаны во дворе. Повылезали на улицу из своих хрущевок. Все-таки вечер, а это уже повод собраться. Вдобавок и день выходной выдался - народу еще больше.
Семь человек уже подтянулось. Оккупировали две лавочки и тянут неторопливо дым с пивом. Кто затирает про судьбу свою нелегкую, а кто капает на его жалобы кисло-сладким соусом шуток.
Так и продолжаются закидоны на разные темы. Но одна из них все же начинает выбиваться из общего потока. Она застревает в голове у многих в виде простого вопроса: где бы раздобыть покурить? И именно вот так, чтоб забить,
приколотить, повисеть беззаботно в пространстве, а если повезет, еще и поржать как кони. Но это все уже после. А для начала, надо ведь где-то подмутить - насуетить - вырубить травы-муравы.
Ну звонок туда, звонок сюда, а ответ один - нету. Парни не унывают, ведь какой-то вариант для них обязательно должен найтись. В их мозгах нет места
для такого скучного сценария, где они просто расходятся по домам, когда закончится все, что можно было заливать в уши и в печень. Вариант по любому где-то рядом, но где именно - пока не понятно.

Хотя вот на горизонте возник местный граффитчик Леонид - автор больших жирных шрифтов, хаотично разбросанных по стенам города. Этого парня вроде бы знают все. Некоторые даже ходили с ним вместе на дело: стояли на шухере, пока тот рисует, чтобы он потом их накурил тем, что иногда у него бывало припасено. А без заветных припасов инициатива помощи странному художнику закрадывалась неохотно. Белого, но заляпанного в краске, ворона начинали всячески подкалывать, выдавать ехидные прибаутки в отношении граффити культуры и сомнения в адекватности такого незаурядного хобби. Вот так значит - ведутся пацаны на Мэри Уонну¹, и день ото дня она у них в почете. Зато с ними, в целом, все просто и понятно, а вот с Леонидом попробуй разберись: лазает себе один какой-то отрешенный; то курит, то нет. И вроде бы знают его все, да только не знает его никто на самом деле.

©Мэри Уона - Marry Wanna (англ.)

Вот и сейчас, худой парень: высокого роста; с вытянутым лицом; большим носом; выраженными скулами; русыми растрепанными волосами, торчащими из-под толстого капюшона черной толстовки; в темно-серых мятых штанах и черно-белых кедах торопливо пересекает двор. Где-то на сере-
дине двора он замечает заядлую компанию и, не меняя курса, надеется проскочить мимо, как случайный прохожий, маскируясь непринужденной походкой.
Все его внимание занято своими собственными проблемами, от которых он в полном замешательстве. Сейчас его могут только выбесить окончательно эти
пустые, по его мнению, базары на лавочках. Тем более, он давно выкупил разноречивое отношение пацанов к своей персоне.
Но парни ведь сейчас в неутомимом поиске. Так что раздается истошный крик:
- Лё-оня, старина!
Засвеченный молча останавливается и равнодушно подкручивает головой в сторону компании. К нему резво подваливает Тропс, держа в одной руке бутылку пива, а вторую заносит повыше и растопыривает пальцы, чтобы поздороваться как полагается - по-рэперски.
- Лео, салют, браток, как ты? Все рисуешь? - начинает Тропс.
В ответ слышно лишь кроткое мычание. «Браток» по-прежнему остается в своих мыслях с главным вопросом: «Где взять темный цвет на контур?» Светлые оттенки у него есть и ни одного темного. Так что сегодня днем Леня даже решился на отчаянный шаг - свистнуть из художественного магазина несколько баллонов, но попытка с треском провалилась. Его заметили и подняли шум. Ведь парень - не вор. Он привык работать и покупать все, что ему нужно. Но заслуженную зарплату в пятницу он так и не получил - попросили подождать до понедельника. Денег осталось лишь на стопку бутербродов. Однако, ровно так же, как и та курящая компания, просто обломаться и пойти домой он не представляет для себя возможным.
- Леня, ты чего такой туманный? Уже подкурился? - допытывается Тропс, - Слух, а есть чо?
- Нет. - сухо отвечает Леонид.
- Слух, а может намутим? Ты глянь - пацаны вообще приуныли уже... Может выручишь? Но собеседник молчит. Тропс продолжает лупить то на Леню, то на свою бригаду пятирублевыми зрачками.
Внезапно Леонид живенько выдает:
- Давайте, парни, бошек вам замучу по рубль двести!
- О-о, старина, вот это поворот! - обрадовался бригадир и начал облизываться в сторону пацанов, - Бошечек, пацаны, бошулек, щас Леонидзе принесет!
Начинается сбор средств. Все не прочь скинуться кроме двоих: один вообще не курит, зато пьет, как бегемот; а второй хочет, но денег нет. Не без труда, конечно, со скребом по всем карманам, спорами, воспоминаниями о нескидывавшихся в прошлый раз, нужная сумма все-таки достигается. Бюджет в виде купюро-монетной смеси передается в руки художника.
- Все, на связи. - Опять сушит Леня и устремляется далее.
- Эй, старина, погоди... номер свой дай! - Догоняет Тропс своего гонца.
- А у тебя нету?
- Нету! Хотя погоди, может... -- возится в телефоне бригадир, - а-а, ты у меня по-другому записан - не нашел сразу. На «77» заканчивается?
- Да.
- Все давай, йоу-йоу, на связи, братуха!
- Давай ёу. - Цитирует и душит эмоциональный окрас «братуха».
Леонид идет до дома, а все его мысли направлены на шрифты, буквы, объем, блики. Теперь он представляет себе их гораздо яснее, фокусируется на каждом
изгибе, прорабатывает в голове последовательность действий в процессе рисования. Делает мини-перерыв: кому-то звонит, перекидывается парой слов. И
топит ногами в пол, спешит.
Дома он хватает всю оставшуюся у него краску светлых оттенков. Далее идет к одному своему знакомому, которому звонил совсем недавно. Тот уже встречает его у подъезда, и оба заходят на лестничную клетку.
- Сколько тебе?
- Четыре.
- Есть зеленая.
- Давай.
- Такая она - зеленка, типа...
- Я понял, давай! - отсекает Леня.
С этим скучным диалогом они достигли третьего этажа, и Леонид взялся судорожно извлекать из кармана деньги, а знакомый юркнул в одну из квартир.
Через минуту он появился снова, держа в руках товар. Глаза у Лени воспламенились. Он молниеносно обхватил четыре баллона одной рукой, а другой уперся продавцу кулаком в грудь и выпустил денежную смесь. Тот успел среагировать, чтобы принять платеж в руки, но что-то из мелочи все равно брякнулось
на пол.
- Ты че творишь?! - заворчал торговец. Но Леонид уже скакал по лестнице вниз.
- Моя прелесть. - Весело шептал он, держа перед собой набор на контур. Когда от улицы его отделял только подъездный тамбур, он, засмотревшись на
четыре крышки изумрудного цвета, споткнулся об порог перед подъездной дверью и впечатался в нее щекой и плечом с пронзительным бряцканьем балонных шариков и звоном металлической дверной обшивки. Он быстро поднялся, обнял, теперь ускользающие вниз, баллоны обеими руками, и выпустил
визгливый смех над самим собой, пытаясь локтем нажать на кнопку выхода, то и дело промазывая. От этого его смешинка поймала новую волну, и он, наконец,
выпал наружу, продолжая посмеиваться и обнимать драгоценную покупку. Две
дамочки с пакетами, отошедшие на всякий случай в сторону от двери, встретили одержимого с глазным выкатом и настороженностью на длинных бровках. Эти квадратные лица провожали странного субъекта до самого угла дома с мыслями
об умственном недомогании на его счет.
Тем временем парни уже сами подгорали от нетерпения отведать продуктов горения. А от Лени все не было вестей. Тогда Тропс набрал его сам. Тот сейчас прямо на ходу возился с краской под тихую неприметную мелодию вызова в
кармане, перекладывая баллоны в пакет с коробкой.
- Он трубку не берет! - Пожаловался Тропс своей бригаде. Снова звонил, и снова, кроме ноющих гудков, созвучных с завыванием пацанов на фоне, ничего не было слышно. Вдруг гудок пропал, и в трубке наступила тишина. Тропс посмотрел на экран телефона - шли секунды разговора. Тогда он прогорланил в трубку:
- Але! Але! Лео! Еп твое налео!
Леня в этот момент светил себе экраном телефона в пакет, расставляя насадки на баллоны и не заметил, как поднял трубку.
- Лё-оня, хулио¹, ты молчишь?! - донеслось еле слышно откуда-то из пакета. Тут до молчуна дошло, что он случайно принял чей-то вызов.
- Щас, иду-иду! - прошипел Леонид, положив аппарат на рюкзак, который стоял тут же перед ним на лавочке.
- Че-о? Дшаст ду ит¹? Ха-ха... Лёня, йо банни вронг¹, ты хде? - обрадовавшись ответу, начал чудить с вопросами пьяный Тропс.
Тогда запоздалый схватил мобильный:
- Иду! - гаркнул он, прислонив экран к самому рту, и ткнул на красный кружок.
- Идё-от. - протяжно, предвкушая бравый покур и сочные пушистые бошки, осведомил, затаившихся в ожидании, пацанов главный раста.
©Хулио - Julio(исп.)
©Дшаст ду ит - Just do it (англ.)
©Йо банни вронг - Your bunny wrong (англ.)
А Леонид уже ничего не представлял. Он видел все, что ему нужно, наяву. Словно маньяк, он покидал глаза по сторонам и врезал взгляд в свою жертву.
Достал оружие, потряс его и сделал пару пшиков в воздух. Еще через несколько секунд на трансформаторной будке одна за другой начали протягиваться первые линии будущего шрифта. Это было достаточно людное место: несмотря на поздний вечер, за спиной рисующего то и дело кто-то шаркал, цокал, хрипел,
проходя по центральной аллее в паре десятков метров. По бокам начинались две
девятиэтажки, уходящие параллельно будке в глубь двора, а сразу за будкой
раскинулась парковка, на которой время от времени шумели двигатели. Атмосфера нашпиговывала граффитчика чистейшим адреналином. Если
вначале процесса, благодаря чувству страха, он был начеку, обращая внимание на каждый шорох или даже, наоборот, на подозрительное затишье; то по прошествии десяти минут лишь изредка его голова отворачивалась от стены. Рука, при этом, не останавливалась - продолжала самостоятельно красить, будто у
нее появились свои собственные глаза. Во всем теле теперь ощущалась приятная легкость, а скорость работы только увеличивалась. Телефон опять зазвонил, но абонент был сейчас в другом измерении.
Наконец, он оторвался от стены, сделал пять шагов назад и осмотрел свое творение. Все было готово, но парень искал "косяки". Телефон не унимался, чем теперь вынудил занятого абонента выключить его полностью. И вновь парень уткнулся в стену, нанося финальные штрихи, как вдруг услышал позади возгласы шумной компании. Не оглядываясь, убирая баллон в пакет, он спешно зашел за будку и, ухватив пакет поудобней, включил легкий бег. Пробежал парковку, достиг середины двора, повернулся к разрисованной будке, встав на тротуар, и принялся выглядывать из-за машины, чтобы проверить, есть ли за ним хвост. Вроде тихо.
Но вот с того же самого угла, где пол минуты назад был Леня, вылезло три крупных тела. Направлялись они как раз в его сторону. Тогда он снова, развернулся от будки и непринужденной походкой зашагал вдоль дома по тротуару. Неопознанные персонажи тоже вступили на тротуар около второго подъезда, в то время как отступающий уже подходил к шестому. Их неровное
бормотание сменилось вдруг криком на весь двор:
- Эй, художник... Э-эй але! Граффитёр... чо глухой?!
Раздался громкий свист.
«Граффитёр» не растерялся, так как ясно видел перед собой, уже в нескольких шагах, одну из своих любимых лазеек, где углы домов стоят ровно, друг напротив друга, но не стыкуются - между ними все же есть небольшое расстояние, в которое без труда пролезет ребенок или как раз такой худой тип вроде Лени. Как обычно, он, сняв рюкзак, присел, протянул в портал руку с сумками, а затем, начиная с головы, протиснулся сам. На этой стороне фонарей не
было, но Леня успел ступить только шаг, от сочившегося из портала света, перед тем как обнаружил ужасное. Он замер. Его разум вдруг упал в глубокое
разочарование от себя самого. Напротив живой статуи Лени, в десятке шагов около забора детского сада справлял нужду Дрэд - друг Тропса. А вон, еще через пару десятков метров, те самые лавочки, на которых в неведении и ненависти к одному заблудшему товарищу томятся «голодные» пацаны.
Страх, до этого отступавший, теперь живо подсуетился обратно, приметив вокруг своих союзников. «Сука... тупик... западня!» - думал Леня. Назад в портал было не прописаться - там эти свистящие демоны, а тут, писающему
Дрэдди достаточно просто обернуться, чтобы обнаружить «кидалу». Но Дрэд только что освободил место в пузе для еще пары литров пенного и уже торопится назад на собрание вместе с новым предложением:
- Слыш, Тропс, давай его в лес вывезем... я у деда тачку возьму!
С этим громким заявлением, он и зашагал обратно, спиной к потенциальному пассажиру багажника.
А вот и по ту сторону портала объявилась нечистая сила:
- Он туда пролез, прикинь...
- Да, я видел...это какой-то пис дюк¹ что ли был?
Тут Леня не выдерживает накала страстей вокруг него в округе и рысцой устремляется к ограде детского сада. Здесь уже обзор от лавочек к нему преломляется забором, вдоль которого мистер Пис Дюк так и ускользает незаме-
ченным подальше.
©Пис дюк - piece duke (англ.)
«Как я мог забыть...там же тот самый двор... они меня чуть не заметили!» - досадовал мысленно беглец. Вскоре он сбавил темп и прошел в арку посередине
еще одного многоподъездного дома, с противоположной от западни, стороны
детского сада. Вдруг в вспотевшей голове щелкнула позитивная нота: «Но не заметили же!» Она тут же получила развитие в стихах:
«Но не заметили же!
На мне нет бронежилета,
Но назло всем запретам
Буду делать это...»
Подбитый рифмовкой страх снова уползал прочь, и Леонида распирало с новой силой. Краски было еще на одну дозу. Дозу адреналина. Еще одно место
было давно на примете. Туда, правда, надо было еще как-то взобраться. Прямоугольная кирпичная пристройка к котельной, высотой в полтора этажа жилого
дома, без каких-либо видимых приспособлений для подъема на ее крышу. Леонида это сейчас абсолютно не смущало. Он перемахнул через невысокую
ограду и уткнулся в угол между пристройкой и главным зданием. Только посмотрел вверх и сразу, не раздумывая, принялся цепляться за края кирпичей,
втискиваясь пальцами в швы между ними. Носки кед, несмотря на свой превосходящий размер, не отставали от рук. Они нагло встревали в эти узенькие
проемы, поднимая худое тело все выше. Так, альпинист успешно преодолевал высоту, поначалу игнорируя, бьющийся в стену и гремящий, пакет с банками,
который болтался на запястье правой руки. В таком одержимом стремлении Лёне просто некогда было убирать ношу в рюкзак. Но уже после середины подъема буйный пакет все же надоел и был удостоен внимания. Рука повисла
вниз и начала ерзать об напряженное бедро, пытаясь высвободиться от полиэтиленовых оков. Окостенелые икры начали сигналить мозгу, будто были возмущены внезапной остановкой. Тогда Леня вскипел. Он встряхнул захваченной рукой что есть силы. Тут сработало сразу несколько законов физики, и парень
доехал вниз на невидимом лифте со скоростью свободного падения. Так и приземлился на прямые ноги.
- Сука! Долбанный пакетик, мать его! - бредил вновь прибывший на землю. Нерв порвался, и содержимое пакета брякнулось громче прежнего, впечатавшись в стену. Психанул. Коробка с баллонами чуть оголилась с одной стороны, но псих саданул с размаху еще раз и порвал проблемную материю еще больше.
Так он, наконец, остыл и оглянулся по сторонам. Людей не было видать. Тишь да гладь. Лишь правее от котельной за пол сотни метров на большой букве «т»
при повороте с ее ноги на главную улицу нервного граффитчика подсвечивали фары нескончаемых автомобилей.
Леня обмотал лохмотья пакета вокруг коробки, завязал узелок и закинул подарок на крышу пристройки. Теперь уже сноровки у него было не отнимать, и высота была преодолена без тормозов.
Наверху Леонид рассмотрел, доступную теперь, часть стены котельной на высоте, мысленно разметил буквы, так как расстояние было строго ограничено обрывами по бокам и нетерпеливо присел с оружием наготове, чтоб последний раз осмотреть тыл. Снова тишина - одни машины бухтят в отдалении. "Погнали!" - только и успел подумать он, отвернувшись, как рука уже повела наметку.
Голову снова захватил процесс. Теперь ей уже с самого начала было наплевать, что там творится позади. Творилось ведь здесь - прямо перед ней, а там лишь
тянулось бремя. Леонид заливал сразу с двух рук. Делал быстро и четко.
«И-и-и-юик.» - Вдруг свистящим шепотом послышалось позади. Тормоза выдавали гостей. Но и граффитчик поддался - опомнился не сразу. Раздался звук открывающихся дверец. И только еще через пару секунд пшиканье вдруг оборвалось, и парень с каменным лицом обернулся.
Внизу стоял серо-синий уазик с открытыми дверями, а два тела в форме подступали к ограде котельной. Леня окоченел, будто внутри бобика восседало мифическое существо, пульнувшее в него своим взглядом и обернувшее в камень. Один приспешник существа легко преодолел заборчик и поднял взгляд на скульптуру на фоне граффити-полотна.
- Эй, художник, ты как туда залез?
Немая скульптура присела и скрылась из виду.
- Товарищ художник, давай слезай по-хорошему. - Спокойно призвал полицейский наверх.
Ответа не было. Леонид словил ступор и сидел разбитый с унылыми мыслями:
«А я думал - там была западня... Вот - настоящая западня! Ну вот как... как теперь успеть спрыгнуть и убежать...»
А снизу уже доносились терзающие душу отзывы злобных граффити-критиков вместе с хлопками дверец бобика. Леонид сразу привстал с надеждой о том, что они собираются уезжать. Но увидел только одного копа, который снова шел в его сторону и перелезал через ограду. Тут Леня услышал:
- А сходи, возьми лестницу у этих.
Художник опять принялся медленно подниматься. По его телу откуда-то с плеч просыпался легкий мандраж, но спина продолжала разгибаться, а голова
вертелась из стороны в сторону. Гусак Леонид вытягивал шею все выше, будто бы трепетно готовился к своему первому полету. Но в открывающейся площади двора никого не было видно. Вдруг прямо посередине показался сморщенный
лоб с аккуратной прической, а из-под него выкатились два больших шара. Шары тут же пробурчали: - Слыш, я, че, за тобой лазить буду?!
«Да, сука, будешь...пока будешь лезть, я уже спрыгну и фиг ты меня догонишь!» - разразился в голове Леонида один голос. Тут же вступил второй:
«Но ведь сейчас придет еще один, с лестницей, а может и еще кого-то с собой захвати... Нет! Надо действовать прямо сейчас!» В результате оба голоса выдали
наружу:
- Да все, все - я спускаюсь...
И Леонид неуверенно подошел к боковому краю крыши.
- Давай, давай. - Одобрил полицейский и сделал пару шагов в ту же сторону.
- Вы меня там подстрахуйте, если что. - Заговаривал зубы Леня, развернувшись спиной к обрыву и медленно запуская одну ногу вниз.
- Ага, я же похож на страховщика. - Усмехнулся коп, сделав ещё шаг поближе.
В этот момент Леня сорвался с места, но не вниз, а прямо по крыше. Доли секунд и уже на противоположном краю он вновь пригнулся, чтоб опереться
руками об крышу и выкинуть ноги вперед к земле, исполнив чистый паркур.
Хотел таким образом мягче приземлиться, чтоб без всякой паузы продолжить побег. Но получилось почти. Не успел сбавить скорость в нужный момент, и его руки, соскользнув с борта, полетели вниз первыми. За ними следовала, полная ужаса, голова, а после и туловище с ногами. Все же в падении ему удалось чуть выровняться и впечататься в землю боком, а именно плечевым суставом, бедром и коленом одновременно.
- Стоять! - встретил его внизу едкий призыв совсем близко. Но беглец уже, пробуксовав коленями и кедами почву, подскочил и снова подался вперед.
Бац! Подсечка в голень.
На этот раз, еще не успевший полностью выпрямиться Леня снова терпел крушение, клюнув в пол подбородком и носом.
Потрачено.
Ну вот, а говорят: попытка - не пытка. Хотя даже сейчас стремление к побегу не перекрывала боль. Его перекрывал шок. Психологический шок. Который образовался в результате взрывной реакции адреналина со страхом, в тот самый момент, когда что-то пошло не так. Он сейчас раскалял оболочку лица, выжимал из висков всю суть и спускался ломаной вибрацией во все конечности. Такой передоз иногда случается у граффити-наркоманов со стажем.
Вот оно - это иногда. Леня, обмазанный землей с головы до ног, прикованный браслетами к полицаю, уныло плелся к «бобику». Рядом их сопровождал
подоспевший второй коп. Выглядело это так, будто полиция задержала какого-то рэпера-садовника в разгар его работы на нелегальной грядке. Подойдя к служебной машине, первый вопрос был стандартный:
- Что-нибудь запрещенное есть?
- Нет. Я ничего не употребляю.
- Серьезно?! Ты, наверно, спортсмен?!
В ответ стояла тишина. Но поймавший Леню коп не унимался и продолжал язвить, обращаясь теперь к своему напарнику:
- Спортсмен по прыжкам вниз головой... Андрюх, ты прикинь, я, вот, не видел, как он прыгал, но там такой звук был, как будто он реально нырять собирался. Это чем таким надо закидываться?
- Щас посмотрим! - весело ответил Андрюха, хлопая "спортсмена" по карманам и произнося время от времени: «выкладывай на капот», «что там?», «выкладывай что здесь».
Андрюх, так он после прыжка еще и поплыл... пловец... я ему подсечку прописал - только тогда успокоился! - продолжали сыпаться детали задержания
вперемешку с шутками.
- Я просто хотел убежать! - не выдержал «обдолбанный спортсмен».
Тут во двор, в конце которого раскинулась злополучная котельная, с противоположного угла, зашли Тропс и Дрэд. Они, скалясь и жаждав Лениной крови, принялись огибать футбольную площадку в центре двора. Их злобные рассуждения на тему судеб всех тех, кто осмеливался их кинуть вдруг резко оборвались. Они увидели свою предполагаемую жертву в лапах копов.
Пис дэдс¹, так его приняли! - почти одновременно произнесли парни и остановились. Тропс схватился за голову:
- Ой, я же ему звонил там хуэва¹
тучу раз!
- Да и че, что ты звонил? Не паникуй! - успокаивал друга Дрэд.
- Короче пошли отсюда.
И они спешно ретировались в сторону.

©Пис дэдс - peace deads (англ.)
©Хуэва - whoever (англ.)

   Копы в тот вечер, хоть и ничего не нашли, все же пытались нагрузить на образ уличного художника запрещенных веществ, пугая поездкой к медикам, но
на Лене ничего не горело. Кроме, конечно, краски. Но и тут не могли нормально разжечь. Все вещь-доки остались на крыше пристройки, а виновника уже увезли с места
происшествия. В машине Леня успокоился и разговорился. В диалогах с копами парень трактовал ситуацию в свою пользу, указывая на отсутствие у него орудий рисования, выставляя себя чуть ли не потерпевшим. Крутился около версии, что он просто лазил по крыше, а его скинули и избили. Ссылался на ужасную боль в конечностях и удар по ногам. В конце концов, задержавший начал грузить «пловца» за вандализм, но и тут вдруг второй мент привел контраргумент, жалуясь на эту самую котельную, которая «ни черта не топит», и которую «ждут месяцами». И лестницу они ему так и не вынесли - они ему вообще не открыли. Значит, сидели, видать, там бухали. Мол, так им и надо!
В общем, в ту ночь Леонид не доехал до отдела. Его подвезли до дома. На «бобике» - до дома! Копы знали по паспорту его адрес. Но он наплел им, что живет в другом доме неподалеку, у девушки. И вот тут он и сошел из, шипящей
тормозами, кареты.
Эх, если бы и эту сцену увидели ровные пацаны с лавочки, репутация Леонида укатилась бы глубоко в преисподнюю. Но это все абы да кабы, а по факту в пол первого пацаны уже залипали по домам, подъедаемые грустью и
тоской по "Марьюшке".
Леня поднимался на последний этаж. Никакой девушки тут не было. Просто хитрец знал, что в этом подъезде есть открытый выход на чердак. Залез, достал
из рюкзака бутылку с йогуртом и лег прямо на гремящую обшивку крыши. Расслабился и задумался: как же здорово, ведь никто так и не понял, что он наркоман. И уже скоро он приколотит очередную стенку. Если, конечно, его самого
не поколотят, за то, что всех кинул.
Так и лежал, утопив взгляд в звездах, вместе со своей болью в ногах, грязью на носу и сладостью йогурта, еще не подозревая, что и «кидалой» себя считает
только он сам.

«Леонид - кидала, кидала, кидала, бл., Леонид. Хей, хей
Мы собрались с пацанами вечером в замоскворечье
Заливая печень, впрочем, нам делать нече
В общем! Мы вырубаем шмали - звоним туда
Там говорят: "Нету"! Бл. братва!
Но мы не унываем, звоним дальше
Состыковались с Леонидом, без фальши
И в общем решаем зарядить бабок ему
Ведь он говорит: "Щас пацаны замучу
Вам бошек нормальных по рубль двести
Мы такие:" Ни шутя се"! Скинулись все вместе
И в общем идём дальше
Тудаси-сюдаси
Какие прогнозы, какие вопросы, мать их?
Мы не знаем, но бабок отдали Леониду
А он...
А он как пришёл...
Так и слился
Не абонент который час
Сука, походу кинул!

Леонид — кидала, кидала. Кидала, бл. Леонид. Хэй-хэй.
Леонид — кидала, кидала. Ушёл также как и возник. Хэй-хэй.
Леонид — кидала, кидала. Кидала, бл. Леонид.
Мы прошуршали все карманы, а получили гребаный ши-иш! Хэй-хэй."