Глава 31. Холодные тени весны
Весна, которая раньше казалась мягкой и тёплой, теперь приносила странное чувство тяжести. Цветущие деревья и тёплый ветер, которые раньше умели успокаивать Дани, казались холодными и чужими. Алексей был рядом — но теперь совсем другой.
С Катей он стал ярким, смелым, счастливым. Смеялся громко, шутил, обнимал её на глазах у всех, говорил слова, которые раньше казались его друзьями, поддержкой, вниманием... и Даня видел, что теперь этот свет достался кому-то другому.
Но рядом с ним... рядом с Дани... Алексей был холоден.
Иногда он даже казался грубым: короткие фразы, резкие ответы, отсутствие улыбки.
Даня не понимал, почему так. Каждый день он пытался угадать причину, придумывал оправдания: «Может, он устал... Может, просто заботится о Катя... Может, это я всё выдумываю...» Но внутри что-то разъедало тревогу, не давая ни минуты покоя.
Вечером он лежал в своей комнате, бордовые волосы растрёпаны, наушники лежали на столе, но музыка не помогала.
Он сжимал подушку в объятиях, пальцы снова начинали дергаться, дрожь пробегала по телу. Слёзы текли тихо, но всё равно были настоящими.
— Почему он... такой со мной? — шептал он в подушку, как будто она могла ответить. — Я... я ничего не сделал...
Никто не отвечал. Тишина только усиливала чувство пустоты. Голова кружилась от мыслей, дыхание сбивалось. Паническая тревога, которая раньше проявлялась лишь в редких приступах, теперь проникала в каждый уголок его сознания.
На следующий день в школе всё выглядело так же, но тепла не было. Алексей смеялся с Катей, говорил с друзьями, обнимал её на глазах у всех, и Даня просто стоял в стороне, наблюдая. Он пытался шутить, пытался быть рядом, но каждый раз холод в голосе Алексей срезал это, как нож.
— Что я сделал не так? — думал он. — Почему он улыбается ей, а со мной... как будто меня нет?
Каждое слово, каждый взгляд Алексея в сторону Дани теперь казался ему камнем, тяжелым и холодным. Сердце Дани болело, но он не мог сказать ни слова. Он боялся. Боялся услышать, что это правда — что для Алексея он больше не солнце, а просто тень, случайный человек рядом.
Вечером он снова плакал в подушку.
Слезы сливались с бордовыми прядями волос, пальцы дрожали, как будто всё тело пыталось выжить в этом невидимом давлении.
— Почему весна теперь такая холодная? — шептал он сам себе. — Раньше с ним было тепло... а теперь...
Он слышал лёгкий шум улицы за окном, далекие голоса, но мир казался далеким, чужим. Алексей рядом в этом мире — но теперь как кто-то другой, недосягаемый.
И Даня впервые почувствовал настоящую пустоту — не ту, что бывает от одиночества в шумной комнате, а ту, что возникает, когда кто-то, кого любишь, становится чужим.
— Я хочу, чтобы всё вернулось... — шептал он. — Чтобы он снова был рядом со мной... а не... с ней...
Ночь длилась бесконечно.
Пальцы дрожали, дрожь по телу усиливалась, а музыка в ушах, которая раньше спасала, теперь казалась далёкой.
Даня снова понял: доверие и тепло не дают никто, кроме тех, кто остаётся. А Алексей... теперь был где-то далеко.
И этот холод, который появился между ними, казался бесконечным.
Весна всё ещё цвела вокруг, но для Дани она превратилась в тени — холодные, длинные, болезненные.
Он боялся, что не сможет пережить это чувство, но задыхаться в одиночестве было невозможно.
Он снова сжал подушку, дрожь не уходила.
И в этой тишине, в этой боли, он впервые понял: его сердце всё ещё хочет быть рядом с Алексей, несмотря ни на что.