Глава 29. Тишина среди шума
Дом сиял, переливался золотом и хрусталём. Люди смеялись, музыка гремела так, что казалось, будто вибрирует каждый атом в теле. Шум и свет, дорогие напитки, запах духов — всё было слишком. Для всех это был праздник, веселье, блеск.
Для Дани — пытка.
Он стоял у окна, глядя на уличные фонари. Сердце билось слишком быстро, дыхание становилось прерывистым, словно ему не хватает воздуха. Пальцы сами по себе начали дергаться, а потом — привычный ритм хруста. Один, два, три... и снова. Хруст возвращал его в тело, держал здесь, чтобы он не растворился в шуме.
Но даже это не помогало. Музыка постепенно становилась тише. Он слышал, как она уходит вдаль, как будто всё вокруг замедляется, а мир давит сверху. Голова кружилась, лёгкое ощущение пустоты разливалось изнутри, и Даня едва удерживал себя на ногах.
— Солнце? — услышал он вдруг знакомый голос. Сначала едва, словно издалека.
Алексей стоял рядом, но поначалу казался частью этого шума. Только потом Даня заметил, как его взгляд зацепился за него, настойчиво, внимательно.
— Даня... что с тобой? — голос стал ближе, теплее, реальнее.
Он едва мог поднять взгляд. Музыка в ушах, свет, смех — всё это растворялось в какой-то странной тишине, оставляя только тревогу, пустоту и собственное дыхание. Пальцы продолжали хрустеть. Каждый звук казался одновременно спасением и напоминанием о слабости.
— Я... — начал Даня, но слова застряли в горле.
Голова кружилась, мир слегка смещался, становился размазанным пятном. Он почувствовал, как ноги предательски подкашиваются.
— Эй, эй, стой... — Алексей мгновенно обнял его, поддерживая, чувствуя каждый дрожащий мускул, каждый сбившийся вдох. — Слушай меня, солнце, дыши со мной. Вдох... выдох... медленно.
Даня попытался повторить. Хруст пальцев стал медленнее. Он чувствовал тепло ладони Алексея, крепость его руки на плече, ощущение, что его не отпустят.
— Всё в порядке, — тихо сказал Алексей. — Всё пройдёт. Музыка там вдали, шум там вдали. Здесь мы вдвоём. Ты в безопасности.
Даня закрыл глаза. Он слышал только собственное дыхание и мягкий голос Алексей. Каждое слово как будто раскладывало тревогу по полочкам, давало почувствовать, что мир ещё не рухнул.
— Мне... плохо... — шептал он. — Я не могу там... всё слишком громко...
— Я знаю, солнце, — тихо сказал Алексей, осторожно поглаживая его спину. — Мы уйдём. Всё будет тихо. Ты не один.
И они просто шли. Медленно, осторожно, мимо гулкого света, мимо звонких голосов. Пальцы Дани продолжали слегка хрустеть, но теперь это было почти ритуалом, способом оставаться здесь, среди реальности, рядом с Алексей, а не в мире, где каждый звук — угроза.
Выйдя на улицу, холодный весенний ветер ударил в лицо. Даня вдохнул глубоко. Голова ещё кружилась, но не так сильно. Музыка, смех, блеск — всё осталось за дверью.
Алексей снял пальто, накинул его на Данию. Тёплая ткань окутала плечи, мягкая и тяжёлая, как щит. Даня поёжился, но это было не от холода — это было ощущение защиты, заботы, реальности.
— Солнце... — тихо сказал Алексей, — я рядом. Ты можешь быть слабым, усталым, напуганным. Я не отпущу тебя.
И впервые Даня поверил, что не всё должно быть идеально. Что иногда достаточно того, что кто-то видит тебя полностью, бережёт, держит за руку и говорит: «Ты в безопасности».
Ветер шевелил листву, первые вечерние звёзды загорались на небе. Музыка, блеск, всё богатое и шумное осталось далеко позади. А рядом был Алексей, рядом была тёплая ладонь, рядом была весна, мягкая, дышащая, настоящая.
И для Дани этого хватало.