Глава 28. Мы не как все
Весна набирала силу. Воздух был тёплым, но ещё свежим, деревья уже полностью покрылись листвой, и солнечные лучи играли на траве золотыми бликами. Школьный двор был полон смеха, разговоров и запаха сирени, что цвела у ворот.
Алексей и Даня сидели на задней скамейке, у старого каштана. Наушники висели у Дани на шее, котёнок лежал у него на коленях, свернувшись клубком. Алексей кидал мелкие камешки в сторону дорожки и что-то тихо напевал себе под нос.
Они давно не старались прятать свою близость — не потому, что хотели кому-то что-то доказать, а потому что рядом им было спокойно. Даня уже не прятал глаза, не дёргал руки, когда Алексей мог положить ладонь ему на плечо. Он просто принимал это — как естественное.
— Мы с тобой особенные, — сказал Алексей, глядя на него. — Не как все.
— Да, — тихо ответил Даня, улыбаясь. — Мы не как все.
И эти слова оказались громче, чем они думали. Их услышали.
Первые хихиканья раздались где-то сзади — из группы одноклассников, сидевших на траве. Кто-то показал пальцем, кто-то шепнул соседу, кто-то усмехнулся. А потом громкий, звонкий смех Катя прорезал воздух, как трещина в стекле.
— Особенные друзья? — хохотала она, наклоняясь к своим подругам. — Ой, да конечно! Прям такие особенные, аж смотреть смешно!
Смех разнёсся по двору. Даня почувствовал, как лёгкое тепло в груди сменилось холодом. На секунду ему захотелось спрятаться, надеть наушники, уйти куда-то, где никто не увидит. Но в этот раз Алексей не дал ему опустить взгляд.
Он встал, положил руку Дане на плечо и спокойно посмотрел на всех.
— Да, — сказал он твёрдо. — Мы особенные. И что?
Его голос прозвучал спокойно, без злости, без вызова — просто уверенно. Катя на миг замолчала, не ожидая, что он ответит именно так.
— Да ладно, Алексей, не заводись, — сказала она, пытаясь скрыть смущение за усмешкой. — Мы просто шутим.
— А я не шучу, — мягко сказал Алексей. — Люди смеются над тем, чего не понимают.
Он снова сел рядом с Даней, как будто ничего не произошло. Их плечи едва касались, но этого было достаточно, чтобы Даня снова почувствовал спокойствие.
Кот на коленях сладко потянулся, и Даня улыбнулся. Солнце касалось их лиц, ветер шевелил волосы, а вокруг снова оживали звуки весны. Мир продолжал жить, и смех позади становился всё дальше, всё тише.
— Тебе не обидно? — тихо спросил Даня, глядя на него сбоку.
— Нет, — ответил Алексей, глядя вперёд. — Потому что я знаю, что мы не как они. И знаешь что, солнце? В этом нет ничего плохого.
Даня кивнул. Он не сказал ничего, но его сердце стало мягче. Впервые за долгое время он не чувствовал себя "лишним" или "странным". Он чувствовал себя частью чего-то настоящего.
Вечером, когда солнце садилось, они сидели на той же скамейке. Вокруг — тихо, воздух наполнился ароматом сирени, где-то щебетали птицы. Даня слушал музыку, а Алексей сидел рядом, покачивая ногой и лениво шевеля пальцами.
— Знаешь, — тихо сказал Даня, не снимая наушников, — раньше я думал, что быть "особенным" — это плохо. Что это значит быть чужим. А теперь... теперь мне нравится.
Алексей повернулся к нему, улыбнулся:
— Потому что ты не чужой. Просто ты — солнце.
Даня смутился, отвёл взгляд, но улыбка сама вырвалась наружу. Ветер шевелил листья, кот мурлыкал, и в этом мягком весеннем шуме они оба чувствовали, что им больше не нужно ничего доказывать никому.
Они просто были.
Двое людей, которых мир не понял — но которые поняли друг друга.
И пусть кто-то смеётся, пусть Катя бросает язвительные взгляды — им было всё равно.
Весна цвела, и их "особенная дружба" была теплее любого чужого смеха.