24 глава
💎chαptєr 24💎
ELIZABETH
Потом я что-то слышу. Музыка, я по-прежнему слышу музыку и сосредотачиваюсь на ней. Я перебираю пальцами, будто играю Третью виолончельную сонату Бетховена на невидимом инструменте, я часто так делаю, когда слушаю произведения, над которыми работаю. Я играю, фокусируясь только на этом, пока в машине не умирает последняя частичка жизни и музыка не уходит вместе с ней.
Вскоре слышатся сирены.
Я что, умерла? Похоже, уже пора спросить себя об этом. Поначалу мне казалось очевидным, что так и есть. А мое пребывание здесь лишь пауза перед ярким светом и «всей жизнью, проносящейся перед глазами», после чего я отправлюсь куда-нибудь еще. Вот только уже подъехала «скорая помощь», а с ней полиция и пожарные. Кто-то накрыл моего папу простыней, пожарный застегивает маму в пластиковый мешок. Я слышу, как он говорит о ней с другим пожарным, тому на вид не больше восемнадцати. Опытный объясняет новичку, что маму, скорее всего, ударило первой и убило мгновенно, этим-то и объясняется отсутствие крови.
Но я-то, я-то мертва? Та я, которая лежит на краю дороги, свесив ногу в кювет, окружена группой мужчин и женщин, с бешеной скоростью суетящихся вокруг моего тела и втыкающих неведомо что в мои вены.
Мое тело выглядит совершенно неподвижным и бесчувственным, а ведь, судя по моему виду, по ноге, которую на скорости шестьдесят миль в час асфальтовая терка ободрала до кости, я должна страдать от адской боли. Но я даже не плачу, хоть и знаю, что с моей семьей случилось нечто немыслимое. Я обдумываю все это, когда рыжеволосая женщина-врач, трудящаяся надо мной, отвечает на мой вопрос.
Она и санитар с очень худым лицом проталкивают мне в горло трубку, присоединяют к ней подушку с клапаном и начинают качать кислород.
Меня грузят в машину «скорой помощи». Рыжая садится сзади, со мной. Одной рукой она ритмично сжимает кислородную подушку, а другой поправляет на мне капельницу и кардиомониторы. Затем она убирает прядь волос с моего лба и говорит мне "Держись"...