Майнкрафт

Мы бежали к порталу, измотанные, но несломленные. Адреналин гнал вперёд сквозь боль и хриплое дыхание. Позади, в мареве огня, я увидел Энди. Он всё ещё кричал, но свет маяка держал его — словно сама тьма опутала его по рукам и ногам.

— Надеюсь, это был последний сюрприз... — крикнул я, едва переводя дух.

— Ага. Мы уже заслужили отпуск с кофе, — буркнул Сарвар, сжимая гранатомёт как последнюю надежду.

Из-за обломков выбрался знакомый силуэт — Разработчик. Весь в пепле, с потемневшим лицом, он еле держался на ногах.

— Вот вы где, — выдохнул он. — Гиганты... чертовски упёртые. Задержать их было непросто, но я отвлёк их, чтобы вы дошли до портала.

Голос был спокойным, но руки дрожали.

— Ты герой, Разраб, — выдохнул я. — Нам твоя помощь жизненно важна.

— Помощь? — он бросил взгляд на портал и нахмурился. — Если его не отключить прямо сейчас, нас просто не станет. Это...

Внезапный раскат пронёсся, словно разорвал небо. Мы замерли.

Тьма сгустилась, затопив свет маяка. Воздух стал вязким, дышать — тяжело, будто он стал жидким свинцом. Сначала появились два глаза, пылающие в темноте, затем — фигура.

Херобрин.

Он спустился, как буря с небес, каждый его шаг трещал по земле, будто сам мир не выдерживал его веса. Одна рука касалась земли, другая — напряжённая, готовая к удару. Его взгляд был ледяным и насмешливым.

— Ну что, мелкие смертные, — голос эхом взорвался в ушах, звуча одновременно отовсюду и изнутри. — Добрались до финала?

Мадина пошатнулась, но тут же выпрямилась, крепче сжав меч. Сарвар побелел в пальцах, стискивая гранатомёт. Даже Разработчик теперь нервно следил за каждым его движением.

— Думаете, вы важны? — продолжил он, разводя руки. — Ваши жалкие попытки ничего не значат. Вы — пыль.

Тьма вокруг него будто жила — вытесняла свет и тепло. Его взгляд остановился на мне. Я чувствовал, как он видит сквозь меня. Все мои страхи. Но я не отвёл глаз. Не мог.

Портал за его спиной заискрился. Гул усиливался с каждым его словом — он как будто питался от этого зла. Мы не могли дать ему пройти.

Он взмахнул рукой — за спиной послышались грохот битвы, стоны и скрежет разрушающегося мира. Земля трещала, небо темнело.

— Посмотрите на себя, — голос стал глубже, мрачнее. — Муравьи. Я — бог этого мира. И когда я выйду... всё исчезнет. Ваши города, ваши жизни, ваши имена. Ничего не останется.

Мои кулаки сжались. Внутри — пульсирующий гнев. Сарвар стиснул оружие, словно готовясь выстрелить. Мадина, хоть и дрожала, смотрела вперёд, в лицо врагу. Мы не сдались. Пока ещё нет.

— А как же Энди? Нулл? — бросил Сарвар. — Где твоя тёмная "тусовка"?

Херобрин скривился. Потом засмеялся — холодно, с издёвкой.

— Тусовка? Пешки. Жалкие создания. Они — ничто. Я создам новый мир. Без страха. Без слабости. Только порядок.

Он указал в нас пальцем, как приговор.

— А вы... вы не заслуживаете быть даже частью этого порядка.

— Слушай, — Разработчик шагнул вперёд. — Если ты всесилен, зачем шоу? Боишься нас?

Глаза Херобрина вспыхнули. Ближайшие камни заискрились, растения рассыпались в прах. Он приблизился, и голос стал рваным, как удар хлыста:

— Бояться вас? Тебя, братец? Ты создал этот мир. Но в нём больше нет места даже для тебя. Ты умрёшь первым.

Разработчик выпрямился. Лоб в поту, но взгляд твёрдый. Я чувствовал, как напряжение заполняет воздух. Становится невозможным дышать. Как будто сама реальность трещит по швам.

Херобрин поднял руку. Пространство вздрогнуло. Я услышал только собственное сердце. Мы не выдержим, если он ударит.

Разработчик не отступил. Но он знал, как и мы, — это только начало.

Сарвар подмигнул мне. Сжал оружие. Понимал, как и я: времени нет. Нужно добраться до панели. Нужно остановить всё это.

Но как?

Перед нами стоял бог этого мира.

Херобрин медленно улыбнулся. Его белые, мёртвые глаза вспыхнули, и лёгкий взмах руки отбросил нас, будто волной. Я прокатился по земле — острые камни впивались в кожу, лёгкие горели от удара.

— Mierda! Этот тип совсем поехал! — выругался Сарвар, вставая, отряхиваясь и усмехаясь: — А знаешь, chico, я бы даже пригласил его на вечеринку... если бы он не пытался нас прикончить.

— Вы продержались слишком долго, — прохрипел Херобрин, поднимая руки к алому небу. — Но теперь… ваш конец неизбежен.

Смех разорвал воздух. Земля затрещала, из трещин вырвались клубы тьмы. С грохотом из земли вырвался гигантский кусок породы, размером с дом. Херобрин, не напрягаясь, швырнул его в нас одной рукой.

— Бегите! — крикнул Разработчик, активируя купол.

Глыба рухнула, разметав солдат и технику. Обломки с корнем вырывали деревья, в воздухе раздались крики.

— Dios mío… — выдохнул Сарвар, но тут же сжал кулаки, его взгляд стал холодным. — Эй, amigo! Это всё? А может, покажешь что-то по-настоящему впечатляющее?

— Соберись, — сказал я, подтягивая Мадину. Её пальцы дрожали, но она не отпустила меч. — Сейчас или никогда. Он отвлёкся — у нас есть шанс подойти к панели.

— Ты в своём уме? — её голос дрогнул. — Он разнесёт нас, едва мы сдвинемся!

Херобрин резко повернулся. Он услышал.

— Вы и правда думаете, что сможете победить меня? — его голос пронёсся эхом, молнии вырвались из пальцев и резанули небо. Каждая ударяла, оставляя обугленные воронки.

Сарвар перекатился, увернулся, поднялся и, щурясь, поправил шляпу (откуда он её вообще взял?):

— Отличный фейерверк, señor! Но у нас тут праздник без приглашения, так что будем пробиваться.

Я невольно улыбнулся — нервно, но искренне. Даже под огнём Сарвар держался, как будто всё было частью плана.

Тем временем одна из молний ударила в землю прямо передо мной, заставив меня упасть, защищаясь руками от обломков. Я поднял голову и увидел, как Разработчик резко отводит Мадину в сторону, чтобы защитить её под куплом.

— Вы двое! — заорал он. — У меня минута, не больше! Или вы успеваете, или всё!

Сарвар кивнул и взглянул на меня:

— Ну что, compadre? Покажем этому светящемуся типу, что мы не разваливаемся под давлением?

— Чёрт! — простонал Разработчик, активируя второй купол. — Он становится сильнее. Буквально вчера такого не было.

— Вы и понятия не имеете, с чем столкнулись, — прошептал Херобрин. — Я — за гранью вашего сознания.

— Ты просто выскочка, забывший, где его место! — рявкнул Сарвар, бросив гранату.

Херобрин не шелохнулся. Граната застыла в воздухе и разлетелась.

— Глупо, — покачал он головой. — Очень глупо.

Сарвар шагнул вперёд, ухмыльнувшись:

— Ты всегда так встречаешь гостей? Или мы особенные?

Мадина тяжело дышала, прижимая руку к ране. Кожа её побелела, но взгляд остался острым.

— Он играет с нами, — прошептала она.

— Весёлый денёк, — огрызнулся Сарвар, уклоняясь от очередной глыбы.

Херобрин метался, будто сам ураган — бросал в нас камни, молнии, разрушая всё вокруг. Только купола Разработчика спасали нас, но и они трещали под натиском.

Я посмотрел на него — лицо белое, руки дрожат, лоб в поту. Он из последних сил держал барьер.

— Этот pendejo нас не отпустит! — крикнул Сарвар. — Разработчик, сделай что-нибудь!

— Я уже на пределе! — Разработчик стиснул зубы. — Он вне расчётов. Нам не победить…

— Не сдавайся! — заорал я, вставая. Пыль щипала глаза, в лёгких — огонь. — Без панели мы все трупы!

— Ты не понимаешь… — пробормотал он. — Он стал в сотни раз сильнее. Я не знаю, есть ли у него вообще слабости. Всё, что нам остаётся, - это просто выжить.

У меня гудело в голове. "Думай. Что-то должно сработать. Должен быть выход."

— Слабости? — Херобрин рассмеялся. Его глаза горели, как факелы. — У меня нет слабостей, Разработчик. Ты это прекрасно знаешь. Я совершенство. А вы... вы всего лишь ошибки.

Его голос вибрировал в груди, воздух стал вязким, как сироп. Запах пепла и озона стлался по земле. Очертания его тела искажались, будто он уже не вирус. Он — сама тьма.

— Maldito loco! — выкрикнул Сарвар, отпрыгивая от молнии, что прожгла землю, оставив дымящийся кратер.

Внезапно Херобрин сменил тактику. С кроваво-красного неба снизился гигантский монстр, охваченный огнём и дымом, рыча так, что дрожала земля. Я отступил, пока Разработчик не схватил меня за плечо:

— Это иллюзия! Он хочет отвлечь нас!

Но уже было поздно — Херобрин ударил с другой стороны, отбрасывая нас мощным выбросом. Я упал, закрыв лицо руками. Земля пылала, воздух жёг горло.

— Он... становится сильнее... — прошептала Мадина, сжимая мою руку.

— А мы ещё сильнее! — выкрикнул Сарвар, поднимаясь. Его взгляд вселял силу. — Vamos, amigos! Пора показать этому гринго, что он не всё контролирует!

— Соберитесь! — крикнул Разработчик, создавая щит дрожащими руками. — Если мы потеряем концентрацию, мы трупы.

Битва только начиналась. Ошибок быть не могло.

Я сжал кулаки — внутри росла ярость. Этот монстр не просто уничтожал, он издевался, как хищник над добычей.

— Мы почти у цели! — закричал я, указывая на панель за обломками.

Херобрин обернулся и усмехнулся.

— Думаете, я позволю вам дотянуться до неё? Даже не мечтайте. Вы уже проиграли.

Он взмахнул руками — обломки взмыли в воздух, образуя плотный барьер вокруг панели. Камни искрились тёмной энергией, от них доносились зловещие шёпоты.

— Вы никогда её не достигнете. Никогда.

— Мы всё равно прорвёмся! — крикнул я и бросился вперёд.

Сарвар поднял гранатомёт, лицо пылало решимостью.

— Панель или смерть! Vamos, hermanos! — рявкнул он и выстрелил.

Снаряды ударили по барьеру. Земля дрожала, грохот заглушал всё. Вдруг по барьеру пошли трещины, и он с грохотом обрушился. Изнутри вырвался свет, словно барьер выпустил последнюю ярость. Обломки обрушились, взметнув пыль и искры.

— Вот это другое дело! — Сарвар обернулся ко мне с ухмылкой. — Теперь твоя очередь, el primo!

Я рванул вперёд сквозь дым и хаос, сердце стучало.

— Куда это ты собрался, жалкий человечишка? — прозвучал позади холодный голос.

Невидимая сила отбросила меня. Я ударился о стену, в глазах потемнело, во рту — привкус крови. Грудь сдавило, воздух стал вязким.

— Я ведь ещё не начал, — усмехнулся Херобрин, появившись у панели. Его фигура сияла, волны энергии расходились по воздуху, земля трескалась, глаза сверкали белым светом.

Небо вспыхнуло — начали падать огненные астероиды, оставляя дымящиеся кратеры. Жар обжигал кожу.

— Это что ещё за горячие картошки?! — прокричал Сарвар, ныряя под купол. Его глаза горели азартом.

Мадина сжалась, закрывая голову руками, бледная, со слезами в глазах.

Но я не отступал. Сквозь пыль и огонь я снова смотрел на панель. Решимость внутри горела. Мы не имеем права проиграть. Ради тех, кого потеряли. Ради тех, кто ещё жив.

Херобрин продолжал танец разрушения. Земля дрожала, небо разрывали молнии. Лавовые реки вырывались из трещин, сжигая всё. Воздух словно горел. Всё вокруг подчинялось Херобрину.

— Вы — всего лишь жалкие букашки, которые посмели бросить вызов своему создателю!

Я знал — мы ещё не сдались. Я сжался, и сопротивление внутри только усилилось.

Разработчик, едва стоя, удерживал купол. Лицо побелело, по виску стекал пот.

— Слишком мощно! Его атаки разрушают мою защиту! Ещё немного — и я не выдержу! — прокричал он на пределе сил.

Херобрин ухмыльнулся.

— Ваши щиты? Лишь игрушки. Позвольте мне показать, что такое истинная мощь.

Он развёл руки — земля треснула. Из недр вырвались лавовые потоки, заставляя нас прыгать с платформы на платформу. Жар невыносим, вокруг грохот и шипение.

— Ты что, решил, что мы здесь цирковые акробаты?! — выкрикнул Сарвар, перепрыгивая через пропасть. — Este monstruo es un maldito loco!

Этого было мало — из земли вырвались гигантские осколки земли и зависли в воздухе. Некоторые искрились, один выпустил молнию, расколов платформу. Херобрин направил их на нас.

— Поиграем в прятки? — его голос звучал в голове.

Мы бросились врассыпную. Один осколок врезался рядом — чуть не разрубил меня. Каждый удар сотрясал землю. Страх холодом пробегал по коже.

Разработчик пытался активировать устройство. Херобрин взмыл в воздух — его глаза вспыхнули. Поле битвы пронзили лазеры. Люди падали, башни рассыпались в руины.

— Вы умираете слишком медленно, — сказал он, поднимая руку. Из неё вырвалась тьма, словно поглощая свет.

— Это что ещё за чёртов фокус?! — закричал Сарвар, стреляя. Но снаряды исчезали вблизи Херобрина.

— Это ваш конец, — произнёс он, сжимая в руках пульсирующий шар тьмы. Он поднял его и бросил в нас.

— Бегите! — крикнул Разработчик, создавая щит.

Взрыв был чудовищным. Даже купол трещал. Нас отбросило. Сарвар выругался:

— Этот pendejo думает нас уничтожить!

— Да, и похоже, что у него это прекрасно получается, — пробормотал я, поднимаясь. Голова кружилась, тело подкашивалось. Но внутри всё ещё пылал огонь.

Херобрин приземлился на землю и подошёл ближе, его взгляд был исполнен презрения. Он казался всё более уверенным в своей победе.

— Посмотрим, что вы сделаете... теперь.

Он поднял руки — и земля задрожала. С треском массивные куски породы отрывались от земли и взмывали вверх. Ветер хлестал пыль в лицо, и мы оказались на дрейфующих островах, разделённых зияющей пропастью. Внизу зияла бесконечная пропасть, в которой исчезали осколки камня.

Платформа подо мной накренилась — я отшатнулся, едва удержав равновесие. Камни дрожали, гравий сыпался в бездну. Казалось, сама земля отступала.

— Этот псих совсем слетел с катушек, — пробормотал Сарвар, хватаясь за край своей качающейся платформы.

— Идеальный антураж для вашей гибели, не так ли? — отозвался Херобрин. Его голос эхом гулял среди парящих скал, а глаза светились зловещим холодом.

Он исчез.

Ветер стих, осевшая пыль липла к коже. Сердце бухало в ушах, кулаки сжимались сами собой. Мы ждали. Слишком долго.

— Где он? — дрожащим голосом спросила Мадина, не отпуская меча.

Он появился за её спиной. Вспышка — и она рухнула на колени, зажимая бок, откуда текла кровь.

— Мадина!

— Я... в порядке, — прохрипела она, хотя лицо было бледным, а дыхание сбивалось. Кровь капала на камень.

Херобрин хищно ухмыльнулся.

— Слабачка. А ты, герой? Снова поднимешься — и снова упадёшь?

Я поднял Мадину, помогая ей удержать меч. Рука её дрожала, но глаза горели.

— Сарвар, нужна помощь! — крикнул я.

В тот же миг Херобрин метнулся к нему. Удар — и Сарвар, едва удержавшись, повис над краем, прямо над пропастью.

— Только крысы нападают сзади! — прорычал он, подтягиваясь. — Давай, выйди, cabrõn!

— Ты не достоин даже честного боя, — бросил Херобрин и ударил магией по платформе. Камень затрещал, Сарвар едва удержался.

— Мадина, стой здесь! — я отпустил её и рванул к нему, но Херобрин исчез, оставив за собой смех, будто эхо тьмы.

— Эй, ты, cabrõn! А ты уверен, что не хочешь посмотреть как я запускаю фейверки?! — выкрикнул Сарвар, хватаясь за оружие.

Вспышка — и Херобрин снова с нами, стоя на вершине. Его силуэт дрожал в мерцании каменных обломков, вращающихся вокруг него.

— Слишком много слов, — сказал он, — время показать силу.

Он перемещался между платформами, каждый шаг — вспышка тьмы, каждый взмах — трещины под ногами. Мы едва уворачивались.

— Мы долго не продержимся! — выдохнула Мадина.

— За укрытие, быстро, — я указал на обломки.

Сарвар уже поднялся и, с трудом отдышавшись, выкрикнул:

— Эй, ты вообще понял, что мы — люди?! Или это цирк такой?

Херобрин повернулся, глаза его вспыхнули.

— Мне не важно, кто вы. Вы умрёте как насекомые.

Сарвар, сжав зубы, нажал на курок. Но Херобрин не дрогнул даже под выстрелом из гранатомёта.

— Это всё, на что ты способен? Жалкое зрелище, — сказал он, и в тот момент острова пришли в движение.

Остров вздрогнул.
Он резко сместился — и я не удержался. Под ногами пропала опора. Воздух хлестнул в лицо. Я рухнул, но в последний миг вцепился пальцами в край — повис над пустотой, прижатый к обломанному выступу.

— У вас мало времени, — разнёсся голос Херобрина.

Камни осыпались вниз, в черную бездну.

В этот момент с острова, взвизгнув, сорвалась Мадина.
Она летела прямо в пропасть.

— Мадина! — я рванулся вперёд, перехватил её запястье левой рукой, хотя сам держался только правой. Боль прострелила плечо, мышцы разрывались под весом.
Но я держал.

Висел. Мы оба. На одной руке.
Где-то выше — грохот, вой, обрушение, всё рушилось.
Мадина тряслась, ногами била в воздух.

— Держись! — прохрипел я. — Прошу... держись!

Она смотрела на меня широко распахнутыми глазами. А потом… я почувствовал, как рука начала скользить. Мои пальцы уже горели от напряжения, ладонь покрылась потом и кровью.

— Нет… — сорвался с моих губ сдавленный шёпот.

Моя рука соскользнула.
И в следующую секунду — мы полетели вниз.

Без звука. Без крика.
Только её шарф взвился в воздух и исчез в тени.

И в этот миг — вспышка света, сильные руки подхватили меня. Ветер стих.

— Что за... — прошептал я.

Я открыл глаза. Передо мной парил Разработчик. Голубое сияние окружало его, камни и пыль кружились вокруг.

— Думаете, я позволю вам погибнуть? — его голос был спокоен и твёрд, словно сам мир слушался его.

Сарвар парил рядом, улыбаясь сквозь ссадины.

— Полетели! — закричал он, раскинув руки.

Мадина, держась из последних сил, слабо улыбнулась. Надежда мелькнула в её глазах — впервые за всё время.

Разработчик удерживал нас в воздухе, пока обломки рушились в бездну. А Херобрин, стоя на последнем островке, смотрел на нас с яростью. Воздух дрожал от напряжения, страх становился почти осязаемым.

— Игра не окончена, — прошипел он, исчезая в вихре тьмы.

Разработчик мягко перенёс нас на уцелевший обломок. Его сила ощущалась как тёплое прикосновение — ветер, уносящий в безопасность. Мы тяжело дышали, пытаясь встать. Всё тело гудело от напряжения, ноги дрожали. Битва не была окончена, но мы выжили.

Перед нами возвышалась панель, испускавшая синеватое свечение. Руны на ней мерцали, складываясь в орнаменты, похожие на звёздное небо. Светящиеся провода оплетали корпус, исчезая в пустоте. В центре — овальный сканер, окружённый слабым ореолом. Над ним — надпись на чужом языке, символы двигались, подстраиваясь под взгляд. Я почему-то знал — это ключ ко всему.

— Это оно, — прошептал я, чувствуя дрожь в руках. Сердце билось в бешеном ритме.

Я приложил ладонь. Панель ожила. Энергия прошла по руке, распространяясь по телу. Руны вспыхнули ярче, раздался гул, вибрация отозвалась в груди.

Внезапно — свист, пробирающий до костей. Я обернулся. Вспышка.
Шаровая молния летела прямо в меня.

— Твою мать! — выкрикнул я, отскакивая. Волосы встали дыбом.

Молния ударила в панель. Взрывной гул оглушил, волна швырнула меня назад. Удар о камень выбил воздух. Всё плыло, перед глазами — пятна. Плечо горело от боли, дыхание рвалось наружу.

Тишина. Искры сыпались с искорёженной панели, в воздухе — запах гари.

Я поднялся с усилием. Панель — разрушена. Искры вырывались из обломков, руны потухли. Портал всё ещё пульсировал зловещим светом, отбрасывая длинные тени.

Из этих теней вышел Херобрин. Его глаза — два белых пламени. Я почувствовал, как невидимая сила парализует тело. Стало трудно дышать.

– Всё ещё цепляешься за надежду? – произнёс он. Его голос — шёпот и гром одновременно. – Ты смертен. Песчинка в океане. А я — сам этот океан.

Слова звучали, как отголоски бурь. Я хотел закричать, но тело не слушалось.

– Смертные не учатся. Живут иллюзиями. Надежда, вера, храбрость — всё это ничто перед вечностью. Ты не изменишь неизбежное. Ты пытаешься разрушить то, что было задолго до твоего рождения.

Он поднял руку. На ладони собралась энергия — ослепительный шар молний.
Я почувствовал, как страх сжимает грудь. Это была смерть, и я не мог её остановить.

И тут — тень. Разработчик. Он толкнул Херобрина в бок. Энергия сорвалась, удар пришёлся мимо, взрыв вздрючил землю.

– Ты слишком заигрался в бога, Херобрин, — твёрдо произнёс Разработчик, встав между мной и ним.

Херобрин усмехнулся, его глаза полыхнули ещё ярче.

– Заигрался? Ты ничего не понимаешь, братец, – его голос стал тише, но в нём было больше угрозы, чем в крике. – Бог – это не роль, это суть. Я не стремился стать им. Я был создан таким, чтобы судить, уничтожать, возрождать. Но вы, все вы, пытаетесь играть в творцов, не понимая, что строите дома из песка на берегу шторма.

Он шагнул вперёд, и вихрь тьмы вокруг него стал плотнее, словно готов был поглотить всё вокруг.

Разработчик метнул в мою сторону небольшое красное зелье. Колба разбилась у моих ног, и от неё поднялся густой туман, который окутал меня с головы до ног. Почти мгновенно боль покинула тело, силы вернулись, и я ощутил лёгкость, словно смог дышать полной грудью впервые за много часов.

– Уходи! - бросил Разработчик, не оборачиваясь. Его взгляд был прикован к Херобрину, а в воздухе между ними повисло напряжение, словно сама реальность боялась их столкновения.

– Уходи? – прошипел Херобрин, и в его голосе послышалась насмешка. – Ты думаешь, что можешь изменить их судьбу? Ты – лишь их иллюзия, такой же временный, как они сами. А я – вечность, братец. И даже ты, в своей гордыне, это понимаешь.

Я коротко кивнул, восстановив дыхание, и побежал в сторону, где находились Мадина и Сарвар. Но перед тем как уйти, я всё же обернулся, привлечённый мощной энергией, которая заполнила воздух вокруг двух противников.

Разработчик поднял руку, и пространство вокруг него вспыхнуло голубыми огнями. Энергия струилась к нему из самого воздуха, будто он впитывал силу мира. Херобрин, напротив, стал окружён клубящимся вихрем тёмной магии. Его глаза сверкали с новой яростью, волосы развевались в искусственном урагане, а тени вокруг него сгущались, превращаясь в живые фигуры.

- Тебе никогда не понять величие моего замысла, - холодно сказал Херобрин, его голос эхом прокатился по полю боя. В его протянутой руке скопилась сфера тёмной энергии, в которой словно клубились души.

- Замысел? - Разработчик отбросил шар света, который столкнулся с атакой Херобрина, и небо озарилось ослепительным взрывом. - Ты называешь уничтожение всего мира замыслом? Это эгоизм, возведённый в абсолют.

Силы двух титанов сталкивались с оглушающими звуками, от которых земля дрожала, как живое существо. Вихри энергии рвали воздух, превращая пространство в поле хаоса. Херобрин телепортировался с такой скоростью, что за ним оставалась чёрная дымка, но Разработчик не отставал. Каждое его движение оставляло светящиеся следы, будто сам воздух становился его союзником.

- Ты играешь с огнём, брат, - произнёс Херобрин, поднимая руки. Из земли вырвались тёмные щупальца, обвивая всё вокруг. Они хватали обломки, разрушали остатки зданий, но Разработчик взмахнул рукой, и от его меча исходила волна света, разрывающая тьму.

- Этот мир не принадлежит ни тебе, ни мне. Он принадлежит тем, кто верит в него, кто строит его своими руками. А ты - сбой, ошибка, которую пора устранить! - его голос звучал уверенно, словно каждая сказанная им фраза подкреплялась силой тысяч голосов.

Я, изо всех сил стараясь не смотреть на схватку, подбежал к Мадине и Сарвару, которые укрылись за разрушенным танком. Сарвар был на взводе, но его лицо оставалось сосредоточенным, как будто он пытался сохранять хладнокровие ради нас всех.

- Как она? - спросил я, опускаясь на колени рядом.

- Если бы ты перестал задавать глупые вопросы, а помогал быстрее, она уже была бы в порядке, - огрызнулся Сарвар, хотя в его голосе чувствовалась тревога.

Мадина с трудом дышала, её лицо было бледным, а рана на боку выглядела ужасно. Она попыталась выдавить улыбку, но это вышло скорее как болезненный оскал.

- Ты... обещал тортик... если я выживу... - её голос был слабым, но в глазах мелькнуло упрямство.

- Я тебе куплю хоть десять, только не вздумай сдаваться, слышишь? - Сарвар старался шутить, но его голос дрожал.

Я глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки, и начал помогать ему перевязывать её рану. Мы работали быстро, хотя мои руки дрожали.

Но тут, прямо рядом с нами с грохотом что-то рухнуло. Тяжёлый удар поднял в воздух клубы густого, удушливого дыма. Я закашлялся, прикрывая рот рукой, и машинально шагнул назад, пытаясь понять, что произошло.

Когда завеса дыма начала рассеиваться, я различил силуэт, лежащий на земле. Это был Разработчик. Его тело, израненное и ослабленное, казалось, вот-вот перестанет ему повиноваться. Он тяжело дышал, опираясь одной рукой о землю, а другой хватался за живот. Лицо его было покрыто порезами, из одного из которых стекала кровь, а дыхание звучало так, будто каждое даётся с невероятным трудом.

Он попытался подняться, но силы явно покидали его. Наконец, стоя на одном колене, он поднял взгляд на меня - взгляд, полный боли и решимости. Его рука дрожала, когда он медленно потянулся ко мне.

- Диёр... - прохрипел он, его голос был тихим, прерывающимся, но каждая фраза звучала, словно последнее завещание. - Панель уничтожена... Но у нас... ещё есть шанс... спасти человечество.

Я опустился на колени рядом с ним, стараясь уловить каждое слово. Его губы едва шевелились, но я понимал, что он говорит что-то крайне важное.

- Под панелью... есть секретная дверь... - продолжил он, делая паузу, чтобы перевести дыхание. - В ней... светящийся фиолетовый шар. Он... ключ к комнате, где находится Сердце Портала. Если ты коснёшься шара, то перенесёшься туда. Уничтожь Сердце, Диёр... Уничтожь его... Это остановит Херобрина.

Его голос ослабевал, но его взгляд оставался серьёзным. На мгновение он закрыл глаза, будто собираясь с мыслями. Когда он заговорил снова, в его голосе прозвучала тень печали.

- Но... Сердце защищено. Его уничтожение может убить того, кто это сделает. Ты должен решить... Ты готов?

В этот момент я ощутил, как что-то изменилось. Воздух вокруг нас стал тяжёлым, словно пропитанным грозой.

Разработчик неожиданно взлетел в воздух, словно невидимая рука схватила его за горло. Его тело дёрнулось, и он закашлялся, пытаясь вырваться. Его лицо исказилось от боли, а руки судорожно хватались за шею, где не было ничего.

Из тени, словно вынырнув из самого ужаса, появился Херобрин. Его силуэт парил в воздухе, будто бы искажая пространство. Он поднял руку, и Разработчик зашатался, всё ещё вися в воздухе, будто марионетка.

Одним лёгким движением Херобрин отбросил огромный танк, за которым мы прятались. Громадная махина заскрежетала по земле, словно игрушка. Мы остались на открытом месте, без возможности укрыться.

- Вот вы где, - произнёс он ледяным голосом, его губы изогнулись в зловещей улыбке.

По телу пробежали мурашки и я дёрнулся. Его слова звучали как приговор. Я оглянулся на Мадину и Сарвара. Мадина, несмотря на свои раны, сжала кулаки, как будто собираясь встать. Сарвар инстинктивно шагнул вперёд, прикрывая её собой, но я видел, как и его руки дрожат.

Херобрин взглянул на Разработчика, который продолжал бороться за каждый вздох, тело его излучало слабые фиолетовые отблески утекающей силы.

- Смотри, братец, - с презрением произнёс Херобрин, кивая в нашу сторону. Его холодный взгляд остановился на нас, раненых и изнеможённых. - Это твои люди. Посмотри на них. Эти слабые, жалкие создания, которые почему-то верят в твою ложь.

Его голос эхом разносился над полем битвы, словно удары молота по ковадлу. Крики и стоны раненых смешивались с оглушительными разрядами энергии, пронизывающими воздух. Небо стало тёмно-красным, словно закат застыл в вечности, а земля трескалась под тяжестью происходящего, источая дым и запах гари.

- Все они умирают по твоей вине, брат. Ты обещал им защиту, силу, свободу. А что они получили? Боль, страдания... смерть.

Я попытался подняться, но ноги отказывались слушаться. Грудь сжимало от беспомощности, а внутри бурлила злость. Рядом Мадина тихо стонала, Сарвар, дрожа, прижимал её к себе, его лицо было мокрым от пота и крови. Их страдания ожгли меня сильнее, чем слова Херобрина.

Он махнул рукой в сторону поля, где остатки солдат, сражающиеся из последних сил, тонули в волнах тёмных созданий. Их силуэты становились всё реже, а вскоре раздались лишь отголоски оружия и глухие крики.

- Ты всегда думал, что лучше меня. Всегда хотел быть героем, спасти всех. Но смотри, куда это тебя привело. Ты обрёк их на гибель. Это не я, братец. Это ты их убил. Ты.

Разработчик напрягся, его тело дрожало, словно он собирал последние силы, чтобы что-то сказать. Но горло, сжатое невидимой силой Херобрина, не давало ему издать и звука. Я видел в его глазах что-то большее, чем боль - это была вина, гложущая его изнутри, и слабый проблеск сопротивления.

- И знаешь, что самое смешное? - продолжил Херобрин, его губы изогнулись в холодной улыбке, а глаза горели белым светом. - В конце концов, их жертва ничего не изменит. Ты проиграл, братец. Всё, что ты построил, я разрушу. Всё, что ты любил, я уничтожу.

Он вытянул руку вперёд, и фиолетовая энергия, сверкающая искрами, начала вырываться из тела Разработчика. Тот застонал, изогнувшись от боли. Его лицо исказилось в агонии, а голос разнёсся по полю, пронизывая душу.

- Ты хотел спасти их, но я лишу тебя даже надежды, - прошипел Херобрин, и его голос стал низким, почти звериным. - Смотри, как они страдают. Смотри, как всё, что ты пытался защитить, горит.

Фиолетовый свет затопил поле. Я почувствовал, как его волны отбрасывают меня назад, и ударился спиной о холодный камень. Сарвар и Мадина лежали рядом, их лица исказились в ужасе, но они не могли отвести взгляд.

- Разработчик... - пробормотал я, чувствуя, как слёзы жгут мне глаза.

Мы лежали в укрытии, наблюдая за тем, как Херобрин высасывает из Разработчика последние остатки энергии. Его зловещий смех разносился над руинами, отдаваясь эхом в наших ушах. Я почувствовал, как от этого холода стынет кровь в жилах, но знал: нельзя останавливаться.

— Надо идти, — выдохнул я, поднимаясь. Голос прозвучал хрипло, но твёрдо. — Сарвар, помоги Мадине.

Он кивнул и аккуратно подхватил её под руку. Она пошатнулась, опираясь на него, но в глазах больше не было страха — только усталое упрямство.

Передвигаться было опасно: земля содрогалась, обломки угрожали обрушиться в любой момент. Вокруг метались тени — казалось, сама тьма ожила. Воздух дрожал от озона и гари, звуки битвы рвали пространство. Сарвар вёл нас вперёд, не отрывая взгляда от бушующего Херобрина.

Тот уже не выглядел человеком. Лицо исказилось, белые глаза полыхали, как прожекторы ярости. Молнии вырывались из его рук, разрывая землю. Один из вихрей прошёл так близко, что я почувствовал обжигающий жар.

— Быстрее! — крикнул я, указывая на панель, едва различимую сквозь пыль и обломки.

Мы кинулись вперёд, ползком преодолевая завалы. Каждый шаг давался с бо́льшим трудом. Когда наконец добрались, я увидел дверь — гладкую, будто из одного куска, со светящимися знаками. От неё шло ощущение силы.

— Это она, — прошептала Мадина.

Из последних сил мы сдвинули обломки и открыли проход. Дверь сдвинулась с гулом, впуская нас в пространство, залитое пульсирующим светом.

Но позади раздался голос, от которого всё внутри сжалось:

— Отчаянные. Или просто глупцы?

Херобрин. Его силуэт появился вдалеке. Белые глаза горели, а земля под ним трескалась.

— Думаете, сможете меня остановить?

Мы бросились внутрь. Позади гремел взрыв. Сердце билось так, будто готово было вырваться из груди. Мы захлопнули дверь.

— Этот pendejo... точно не пройдёт, — пробормотал Сарвар, переводя дух.

Внутри стояла тишина. Всё будто вибрировало от скрытого напряжения. В центре на пьедестале вращался фиолетовый шар, окутанный дымкой. Его свет был живым.

— Это он, — прошептал я. Внутри всё сжалось. Я знал: дальше — только путь в один конец.

Мадина и Сарвар стояли рядом — истощённые, но не сломленные. Мы обменялись взглядами, в которых смешались страх, надежда, решимость. На миг всё стихло. Остался только этот момент.

— Это оно, — повторил я, глядя на шар. Он пульсировал, словно в нём билось сердце мира. Воздух вокруг казался одновременно ледяным и обжигающим.

— Диёр, — Мадина слабо, но отчётливо произнесла. — Почему это важно?

Она еле держалась на ногах. Сарвар молчал, но его взгляд требовал ответа.

— Это не конец, — сказал я, собирая волю. — Разработчик говорил: это ключ. Ключ к Сердцу Портала. Если мы доберёмся до него и уничтожим — сможем остановить Херобрина.

Я замолчал, прежде чем добавить:

— Но тот, кто использует сферу... может не вернуться.

Слова повисли в воздухе. Мадина отвела взгляд. Сарвар ничего не сказал, но его молчание было тяжелее любого крика.

— Ты хочешь сделать это сам? — его голос звучал спокойно, но за этой спокойной маской чувствовалась едва сдерживаемая ярость. — Ты думаешь, мы просто будем стоять и смотреть?

— Это мой долг, — сказал я, делая шаг к сфере. — Я начал этот путь, и я должен его завершить.

Я протянул руку — и в тот же миг меня резко оттолкнуло назад. Я тяжело упал, обернулся — Сарвар уже шёл к сфере, уверенно, как будто не было ни страха, ни сомнений.

— Сарвар, стой! — я вскочил и рванулся к нему. — Ты не понимаешь, это слишком опасно! Ты… ты не вернёшься!

Он замер, не оборачиваясь. Лишь на секунду.

А потом медленно повернулся. И посмотрел на меня так, будто уже попрощался.

— И что с того? — его голос был тихим, будто затухающим, но в нём звучала сталь. — Ты — прирождённый лидер. А я кто? Просто... клоун. Привычка. Голос фона. Шутка, которая давно не смешит.

— Не смей так говорить! — я схватил его за руку, почти в отчаянии. — Ты — часть нас. Без тебя... мы не мы. Ты важен. Мы важны. Вместе, чёрт побери!

Он замер. Его пальцы дрожали в моей ладони. На миг в его глазах отразилось что-то… почти детское — страх, тоска, потребность быть нужным. Но в ту же секунду всё исчезло, сменилось тихой печалью.

— Прости, amigo, — сказал он, выдыхая, как будто с этим словом вырвал из себя последнюю боль. — Но, может, хоть так я буду хоть что-то значить.

— Сарвар… — голос дрожал. Я не чувствовал ног. Всё рушилось.

Он слабо улыбнулся, уже выскальзывая из моей хватки.

— Береги себя, el primo… — и в голосе прозвучала нежность. Как прощание. Как "спасибо".

И прежде чем я успел хоть что-то сделать, он коснулся сферы.

Всё вздрогнуло. Мир застонал.

Слепящий свет вырвался наружу, как будто из глубин сотен сломанных судеб. Воздух стал густым и тяжёлым, как плач.

— Сарвааар!!! — я закричал, рвя горло, но мой голос утонул в ревущей бездне.

Я видел его лицо, освещённое огненным сиянием. На нём было всё: решимость. Боль. Усталость. И — улыбка. Спокойная, беззвучная, последняя. Он как будто говорил ей: "Это правильно. Это стоит того".

И потом — его не стало.

Тьма. Полная. Абсолютная.