Переосмысление
Утро в Айове начиналось мягко: лёгкий сквозняк тянулся сквозь приоткрытое окно, солнце скользнуло по постели, тронув лицо Энн. Она слабо зажмурилась, потом медленно открыла глаза, взглянув на экран телефона. Никаких новых сообщений от Мика. Рейчел больше не писала. Тишина.
Она встала, подошла к зеркалу, расправила плечи и начала привычный утренний ритуал — кофта с длинным рукавом, свободные тёмные джинсы, волосы собрала в небрежный пучок. У неё были планы — снова погрузиться в ад шоу-бизнеса, вернуться в ту самую комнату, где каждый взгляд был как выстрел, а каждое слово — словно ход по тонкому льду. Она была готова.
Уже накинув куртку, она направилась к выходу, как вдруг услышала:
— Энн? — Голос мамы был негромким, но слишком чётким, чтобы пропустить. — Зайдёшь на минуту?
Энн остановилась, чуть закатила глаза и всё же пошла в сторону кухни. Мать сидела у окна с чашкой кофе в руках. В тишине кухни пахло чем-то домашним, пряным.
— Куда собралась? — спросила она, внимательно глядя на дочь.
— Интервью. Мик написал. Хочет переснять.
— А Рейчел тоже будет?
— Да. — Энн села на подоконник, скрестив руки на груди. — Она, как обычно, впишется туда, где шумно.
Мать сделала глоток, покачала головой:
— Энн... Ты не должна делать это только потому, что этого хочет она. Рейчел всегда была такой — бегает за толпой, за вниманием, за блеском. А ты — не такая. Ты всегда видела больше. Глубже. Ты жёсткая, упрямая, но настоящая. Эти люди... они не для тебя.
Энн молча смотрела на неё. Слова застряли где-то в горле. Она почувствовала, как внутри всё перемешалось: разочарование, злость, обида... и всё же — капля спокойствия.
Она встала, прошла в свою комнату и достала телефон.
Энн: Мик, я передумала. Я не приду. Извини.
Сообщение прочитано, но ответа не было.
Спустя минут пятнадцать телефон завибрировал снова. Но на этот раз — чат с ребятами из университета.
"Эй, Энн! Мы хотим выбраться в кемпинг — природа, костёр, песни под гитару. Расслабиться. Поедешь с нами?"
Она смотрела на сообщение с минуту, потом ответила:
"Почему бы и нет."
Машинально достала рюкзак, накинула туда пару свитеров, термос, блокнот, старую «мыльницу» — камеру, с которой она когда-то начинала снимать. Пальцы касались предметов, как будто проверяя: это её жизнь или очередная маска?
Через час она стояла у порога, одетая просто: черная кофта, клетчатая рубашка поверх, ботинки. За спиной рюкзак.
В этот раз — не криков, не интервью, не прожигающие взгляды.
Выйдя на улицу, Энн села в минивэн, который они арендовали для поездки. Салон машины был уютным, с мягкими сиденьями и небольшими подушками.
По дороге в кемпинг друзья вспоминали университетские времена:
— Помнишь, как мы пытались приготовить ужин на костре и всё сгорело? — смеясь, сказал Алекс.
— И как ты пытался спеть под гитару, но забыл слова? — поддразнила его Кетти.
Энн улыбалась, наслаждаясь моментом.
Тем временем в студии, где Мик собрал участников группы, атмосфера была напряжённой.
— Ну и зачем ты нас собрал здесь? — спросил Джои, скрестив руки на груди.
— Уже незачем, — ответил Мик, опустив взгляд.
Парни переглянулись, ожидая объяснений.
— Энн передумала. Она не придёт.
— Какая жалость, — воскликнул Крис.
— Мы что, зря сюда приехали? — добавил Джим.
— Если мы уже здесь, почему бы ей не прийти? — заметил Кори.
Мик попытался связаться с Энн, но она не отвечала на звонки и сообщения. Джим позвонил Рейчел, но та сказала, что не знает, где Энн, и пообещала проверить её дома.
Когда Рейчел пришла к дому Энн, её мать открыла дверь.
— Здравствуйте, миссис Харпер. Энн дома?
— Нет, не знаю.
Рейчел почувствовала, что мать Энн не хочет раскрывать информацию, и решила не настаивать.
В кемпинге Энн наслаждалась природой, сидя у костра с друзьями, слушая гитару и вспоминая прошлое. Она чувствовала себя свободной и умиротворённой, вдали от городской суеты и напряжения.
|||Представим, что на фото много друзей Энн и все они у костра болтают|||