Бродячие музыканты

- Мы свое призвание не забудем...- перебирая струны гитары, напевает Хенджин, лежа на крыше вардо. На голубом небе проплывали перистые облака, светило солнце. Из фургона были слышны голоса Джисона и Минхо. Эта пара друзей (по крайней мере они сами так утверждали) опять спорили, чем жонглировать лучше и эффектнее: булавами или кольцами. Хенджин только усмехнулся этому, ведь все равно те выберут схватить яблоки с прилавка какого-нибудь жителя (над тем, чтобы потом вернуть их, они подумают)

-Эй, певчий, а дальше что? - послышался голос Чана, что сидел снизу и управлял Руди - конь, что тащил за собой повозку. Он волей не волей стал слушателем Хвана, а тот так увлекся спором двух друзей, что остановился на половине.

- А? Аа! - Хенджин тут де подскочил на ноги и пропел во всю силу, - Смех и радость мы приносим людям, - и опять лёг на крышу, только на этот раз на живот. Он опустил голову вниз и посмотрел на Чана, ведь его макушка было аккурат сбоку Хвана

- Правильно, - Бан повернул голову вправо и улыбнулся Хенджину, а потом опять отвернулся к Руди,- не жалеешь?

- Абсолютно нет, - ответил Хван и посмотрел на горизонт, за который заходило солнце. В эту группу бродячих музыкантов-артистов он добавился самым последним года два назад. Ну как добавился... Он просто запрыгнул к ним на повозку, когда те выступали у него городе, а у тех не оказалось выбора. К тому же парнишка оказался талантливым. Как говорится: "И Швец, и жнец, и на дуде игрец". И за это все время Хенджин ни разу не пожалел, что выбрал себе такую жизнь. Каждый раз новый город, он в компании друзей, о них говорят практически каждое государство. Единственное, чего бы хотелось Хвану, это найти любимого человека. Или, как он еще называет, "своего". Конечно у него есть пять прекрасных товарищей и друзей, но... Это не то. Хочется чтобы бабочки в животе, чтобы объятья по ночам и поцелуи. Не обязательно в губы. Хоть куда: в щеку, в нос, в глаз, в лоб. Но просто, чтобы этот "свой" человек давал право делать то, что не позволено никому другому. Чтобы только Хенджин мог его поцеловать, и чтобы только этот человек мог ответить. Но, конечно, об этом ни Чану, ни другим знать необязательно.

- Чан, нам долго еще? - высунулся из окна Сынмин - он был фокусником у них в труппе, - а то эти двое сейчас поубивают друг-друга, -  и он большим пальцем указал куда-то себе за спину

- Ничего мы не поубиваем! - послышалось возмущение Джисона, - сейчас этот кот поймет, что кольца будут эффектнее, и все будет хорошо

- Точнее, сейчас эта белка согласиться с тем, что булавы будут лучше, и мы успокоимся - это уже был Минхо, который видимо не собирался сдаваться. После этого послышался два глухих удара. Кажется, кто-то получил по подзатыльнику

- Если вы сейчас же не замолчите, то я заставлю вас жонглировать вашими костями!

- Бин, не надо!

- Да, ты прав, яблоки подойдут лучше всего!

Хенджин только рассмеялся и протянул раскрытую руку к Чану. Тот недовольно что-то пробубнил и вложил в нее пряник

- И откуда ты всегда все знаешь? - слегка взмахнув поводьями, спросил он у младшего

- Да они всегда так делают, это уже просто наблюдение - откусывая пряник, отвечает Хван. Не впервый раз он выигрывает в их безмолвном споре с Чаном. Старший всегда надеется, что победу одержит кто-то из тех двоих, но в итоге всегда оказывается без выигрыша и без пряника в кармане.

- Чан! Так когда приедем? - повторил вопрос Сынимин, которого нагло проигнорировали

- До города только завтра, а привал сейчас устроим! Надо место найти - ответил Чан и слегка сбавил скорость Руди

- Вот полянка хорошая, - тыкнул пальцем куда-то в сторону Хенджин и Чан, кивнув, повернул Руди туда.

***

- Отец, ты слишком жесток! - повалившись на зелёную траву и устремив свой взгляд в ночное небо, сказал Джисон. Рядом с ним грохнулся Хенджин и где-то недалеко должен был валятся Минхо.

- Чан, это и правда тяжело, - это уже был Чанбин, который хоть и стоял на ногах, но с большим трудом. Все таки держать на своих плечах троих парней то еще испытание.

Многие, кто задумывался присоединиться к их труппе уличных артистов, почему-то были уверены, что это достаточно легко. Что достаточно уметь что-то одно и крутить это умение в каждом городе, собирая овации. Но это было далеко не так. Ежедневные тренировки, как уже знакомых навыков, так и новых. А иногда приходилось воплощать в жизнь самые странные и не очень безопасные вещи. Как пример - третья попытка парней построиться в башню.

- Я понимаю, но вы только представьте, каким это может стать завершением на нашем завтрашнем выступлении! Никто еще такого не делал! - пытался подбодрить их Чан, которому пришла эта гениальная идея. Правда, сам он участие в этой авантюре не принимал. Как, кстати и Сынмин.

- Ну правда! Чего вы как дохлые червяки? Раз, два и башня! - фокусник решил прокомментировать происходящие смотря со своего "профессионального" взгляда

- Я тебя сейчас заставлю на плечи Бина карабкаться и посмотрю как ты удержишь эту сумасшедшую белку с хорьком в придачу! - Минхо, который, судя по внешнему виду, вылез из кустов, подошел к Сынмину. Из его волос торчало пару веточек и листиков, рубаха была вся в дорожной пыли и где-то запачкана травяным соком

- Так, отставить споры! - встрял между ними Чан, - давайте еще раз поменяемся местами? Допустим на Бина встанет Джисон, потом Минхо, а сверху Хван

- А ты уверен, что рационально ставить высокого человека наверх? - усомнился Бин, прикидывая в голове данную картину, которая его не особо радовала, если честно.

- Ну как видишь не вторым, ни третьим его ставить не получается! Остаётся только такой вариант

- Я могу вообще не участвовать, - подал голос Хван, вытряхивая из рубашки мелкие листики, которые опали из-за ветра, - вот Сынмин по комплектации примерно такой же как белка с котом. Может его возьмём?

- Избавь меня от этого, - подняв руки, сказал Сынмин, - мне хватает бабочек в шляпе. Знаешь, как они волосы щекотят?

- Бедненький, страдает из-за крылатых гусениц! Посмотрел бы я, как ты в кусты улетаешь!

- Так, брейк! - вмешался Джисон, который смог прийти в себя после встречи с шишкой головой, - давайте мы еще раз попробуем так, как предложил Чан и, если ничего не получится, будем что-то думать. Думаю, еще один поле  до земли я точно переживу.

Выбора, как такового, не было ни у кого, так что все приняли правду Джисона. И вновь все по новой. Банчан отбивает барабанную дробь и на первом сильном ударном акценте на плечи Бина запрыгивает Хан, которого тут же придерживают за щиколотки. Второй удар и Минхо становится на плечи Джисона, молясь всем богам, чтобы тот не полетел. На удивление тот стоит ровно и не колышется. Барабанная дробь, под которую наверх этой конструкции лезет Хван, удар палочкой по барабану, и вот Хенджин на плечах Минхо, стоит, расставив руки в стороны. Секунда, две, десять, но никто не падает.

- Это физически невозможно, но это почему-то работает, - констатирует то что предстало перед его глазами Сынмин

- Бин ты как? - Чан откладывает барабан в сторону, на случай если башня упадет и придётся кого-то ловить

- На удивление нормально... Вы там как? - последние слова Чанбин спросил, задрав голову вверх, явно обращаясь к тем, кто сверху

- В порядке

- Вроде хорошо

- Чувствую себя курицей в небе, - стараясь лишний раз не дышать, закончил Хван

- Значит все и правда получилось! - Чан, кажется, даже подпрыгнул на месте, - Слушайте..

- Мне это уже не нравится - Джисон тяжело вздохнул

- ... А вы можете пройтись немного так? - не обращая внимание на недовольство, закончил Чан.

Повисла пауза. Кажется даже ветер перестал играть с листвой и костер недалеко, что служил единственным источником света и тепла, перестал трещать.

- Ну.. Не знаю - решил взять на себя ответственность Бин, понимая, чем это черевато

- Какой пройтись! Вы хотите чтобы мы еще раз упали! - занервничал Хенджин, ведь одно дело идти самому, а другое - стоять на плечах человека, под которым есть еще два.

- Да не упадёте вы! - крикнул Сынмин, подставив руки рупаром ко рту - наверное, - это уже было сказано себе под нос

- Знаете, не попробуете не узнаете! Так что... - Чан сделала приглашающий жест руками, явно намекая на продолжение шоу

- Знай, что соскребать мой труп с земли будешь ты! - только и успел крикнуть Хван, как поучаствовал движение снизу. Дышать стало еще проблематичнее из-за страха. А с учетом того, что он не видел ничего, кроме темных крон деревьев перед собой, становилось совсем не по себе

- Хенджин, расслабься! Я тебе так не удержу! - послышался голос Минхо снизу

- Не могу! Страшно!

- Попробуй сконцентрироваться на чем-нибудь! Не знаю, найди какой-то объект глазами! Или пой, стих читай в конце концов! - пытался хоть как-то помочь Сынмин с земли, понимая, что если Хван продолжит напрягаться, точно повалиться вниз, а затем и все остальные.

Хенджин прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом медленный выдох. Сконцентрироваться, значит. Хорошо, они сами попросили.

- Мордашка смазлива и пухлые губки, - громко начал вещать Хенджин на всю лесную округу.

- Ой началось, - протянул Джисон, стараясь сдержать истерический смешок.

- Ты это к чему? - опустил на него голову Минхо, стараясь не уронить горе-поэта. Джисон только покачал головой и кивнул наверх мол "слушай и поймешь"

- Могла бы работать пойти в проститутки, - продолжа Хван как ни в чем не бывало. Тут Джисон уже не удержался и начал откровенно ржать, параллельно стараясь не уронить Минхо с ценным стихоплетом

- Так! Это что еще за стишки! - послышался голос Чана, а потом в лоб Минхо прелетела шишка

- Да за что?!

- Прости! Я до этой каланчи наверху не достал! Можешь передать ей, если хочешь! - это был Сынмин. Он, конечно, подозревал, что Хенджин исполнит что-то интересное и не очень культурное, но не думал что настолько, - Слышь ты, каланча! Давай что-то поприличнее, а! Про проституток как нибудь в следующий раз послушаем!

Хенджин, который расслабился после такой бурной реакции на свою шалость, решил не продолжать. Из труппы его конечно не выпрут, но могут придумать чего похуже, а ему этого не хочется

- Ты сам сказал стишок вспомнить! Чем блещем, то и говорим, так сказать! - крикнул в ответ Хенджин, - ладно, не ценители великого искусства, сейчас что-то другое вспомню, - и пока Хван пытался откапать в своей головушке какой-то боле-менее приличный стишок, башня продолжила свой путь. Раз шаг, два, три. Все шло гладко, но сверху никаких звуков тоже не поступало

- Ну и где наш великий поэт? - крикуно Бин, делая еще один шаг

- Да у меня все вылетело из головы! - Хенджин еще секунду помолчал, а потом его осенило, - О вспомнил! - и откашлялся

- Брат, давай что-то и правда приличное! Я второй раз точно не выдержу - крикнул Джисон, который еле успокоился после первого стишка и теперь спокойно держал Минхо за щиколотки

- Души прекрасные напевы, природы дикой панорама, - начал Хенджин, а все замолчали, ожидая самого худшего, - Ты в одеянии от Евы, а я в костюме от Адама, - только и успел сказать Хенджин, перед тем как вся  конструкция полетела вниз.

Тут хохотал уже не только Джисон. Хотя тот визжал как поросенок, хватаясь за живот. Минхо тоже лег на земле в конвульсиях из-за смеха , вызванный не то стишком, не то сложившимся положением. Чанбин лежал на плече Бана головой и пытался сдержать крик чайки, пока старший прикрывал глаза рукой, дабы не видеть эту картину и не начать смеяться от нее. Сынмин подошел к Хенджину, что явно был доволен собой, и присел около него на корточки

- И чего ты с нами поехал тогда? Тебе же прямая дорога в цирк! - сказал Ким и тыкнул пальцем в живот Хвана, из-за чего тот подорвался и сел на земле. Он решил это никак не комментировать

- Так, думаю на сегодня достаточно, - успокоившись, сказал Чан, пытаясь перекричать поросячий визг Джисона, - все в фургон, ложимся спать и на рассвете выдвигаемся дальше! Днем мы уже должны быть на дворцовой площади и развлекать народ вместе с королевсок семьёй.

Смех тут же прекратился. Был слышен треск огня, стрекотание сверчков и ветра. Чан только переводил взгляд с одного артиста на другого, явно не понимая их удивленных лиц

- В плане "и королевской семьи"?! - Хан, наконец перестал подражать поросенку, сел на земле и уставился на лидера, - отец, мы так не договаривались

- В смысле? - не понял Бан

- В смысле, что ты нам не говорил, - пояснил Минхо, отряхивая от пыли штаны, - и мы как-то не готовились к таким важным зрителям

- А, да? - Чан перевёл взгляд на Бина, который встал около него ровно. Чанбин кивнул, - ну вот говорю. Мне дня три назад пришло письмо-приглашение от королевской семьи, с предложением выступить в их городе, в том числе и для них. Как сказал король, про них многое рассказывали другие правители, когда приезжали на переговоры, и вот король хочет сам посмотреть на тех, о ком говорит почти каждый.

- И ты говоришь это после того, как я прочитал стишок про проситуток? - Хенджин подпрыгнул на ноги

- А что, думаешь король не оценит? - Сынмин поднул его в бог локтем

- Если так интересно, можешь сам рассказать. Весь текст расскажу и даже с репетицией помогу! - съязвил Хван

- Да успокойся! Никто не заставит тебя читать стишки! Можешь песню петь, или на худой конец просто молчи и радуй всех своих красивой мордашкой - сказал Джисон, похлопывая Хвана по плечу

- Ага, только не напрягайся, а то я тебя отпущу и сам буду сверху. И я не шучу - пригрозил Минхо, идя в фургон, - ну раз все шокирующие новости на этом закончены, то я пошел спать, - Ли открыл дверцу вардо и зашел внутрь. За ним прошмыгнули Сынмин с Джисоном, по пути споря, кто ляжет снизу. Чанбин потянулся в разные стороны, разминая спину, и тоже направился в домик. Хенджин проводил взглядом Чана, что пошел тушить костер и, убедившись что тот на него не смотрит, пошел чуть вглубь леса. Пока он стоял сверху, то успел разглядеть недалеко небольшую цветочную полянку. Захотелось просто помолчать.

Дойдя до нужного места, Хван аккуратно присел на землю, стараясь не придавить лишних цветов, и устремил  взгляд вверх. Ночное небо вдали от костра было еще темнее, а звезда ярче. Луна сегодня была явно больше, чем вчера. Ветер игрался с листвой деревьев. Вдруг Хван, на секунду отведя взгляд от неба, заметил яркую точку над цветком. Потом еще одну, и ещё...

- Светлячки...- прошептал Хван, и стал заворожено смотреть за этими созданиями. Они сами, как маленькие звездочки, скакали от одного цветка к другому. Какие-то звездочки медленно плыли по воздуху, а один светлячок и вовсе подлетел в Хенджину и уселся на его нос, тут же отлетая.

Смотря за этой картиной, что казалась Хвану очень сказочной, он вдруг почувствовал что чего-то не хватает. Точнее кого-то. Не хватает человека, с которым можно было бы разделить эту интимную атмосферу ночи. Человека, с которым он бы обнимался в прохладе вчера, молчал, изредка даря поцелуи в макушку или щеку, и наслаждался. Ни один из парней его бы не понял. Джисон бы побежал ловить светлячка, Сынмин бы явно сказал, что они глупые создания, раз не боятся летать вблизи человека. Чан и Чанбин начали бы спорить над тем где полярная звезда, а Минхо... Минхо спал бы в фургоне и даже не пошел бы ними.

Хван не спорит и не отрицает - эти люди стали для него еще одной семьей, и он им благодарен. Точнее, они его единственные близкие люди и он этому рад. Он может с ними вести себя глупо, не боясь осуждения, показывать свои умения, есть в тишине, не смущаться внезапной паузе в разговоре. Но... Но это было как будто что-то другое. Что-то дорогое, но не личное. Бабочки в животе у Хвана появлялись только от волнения из-за предстоящего выступления, а единственное проявления сильной семейной любви - долгие и редкие объятья. Но хотелось-то другого. Чего-то личного, трепетного.

Еще один светлячок подлетел к Хвану и тот раскрыл ладонь. Насекомое доверчиво приземлилась на теплое место, а Хенджин рассматривал его

- Если ты выглядишь как звезда, можешь ли ты исполнить желание? - прошептал парень, а потом зажмуриося, говоря что-то одними губами. Когда он раскрыл глаза, светлячка на ладони уже не было. Хван потер лицо руками и тяжело вздохнул

- Я уже схожу сума... Я и правда загадал желание на светлячка! Какой кошмар...- Хенджин еще какое-то время просидел так, не отнимая головы от рук, а потом поднялся и направился в фургону.

Все таки надо было ложиться спать, если завтра он хотел быть бодрым, а не как выжатый лимон. К тому же зрители обещают быть строгими и внимательными, а значит придеться выложиться больше, чем на максимум.