Голос из прошлого
На утро они проснулись вместе, и встав, Лита сразу направилась на кухню. Баки же сидел на диване, погруженный в свои мысли. На него странным образом накатили нежелательные размышления. Создавалось ощущение, что все это время он жил под маской, не испытывая искренних эмоций. И это его пугало. Барнс вспомнил, как начинал путь лечения от всех своих проблем, как работал с психотерапевтом, как...
— Нет, Бак, это не ты, — попытался он заверить себя.
Но мысли перекрывали все воспоминания о том, что произошло с ним и Литой. Он не мог выдавить из себя улыбку. Каким-то странным образом в комнате Литы сидел тот хмурый Баки, который скептически относился к советам психолога и держался позиции "я сам".
Тем временем Лита начала заваривать чай, когда Барнс зашел на кухню и буркнул что-то себе под нос, напоминающее приветствие. Девушка сразу обратила на это внимание и аккуратно спросила:
— У тебя что-то случилось?
— Нет, — сухо отрезал Баки и, не дождавшись завтрака или других действий от Литы, ушел обратно в комнату.
Лита развернулась к готовому омлету и опустила руки. Его поведение и глаза напомнили ей старого Баки, который вечно был хмурым и скептически смотрел на жизнь. Она тяжело вздохнула; ее догадки казались все более верными. Лита боялась, но в то же время ожидала этого. Очень долго он был слишком добр и приветлив. А может, он просто притворялся? Или сейчас погас тот самый огонек, но через какое-то время он снова появится?
Девушка размышляла о том, как ей дальше себя вести: «Если буду вести себя так же — буду навязываться. Если буду вести себя более отстраненно — подумает что-то не то, и все это выльется в ссору. Попытаться поговорить — отмахнется, сказав, что он в порядке».
Сердце ее забилось сильнее, предлагая безумную идею. Оно медленно, но верно стучало о своей любви Лите, которая пыталась об этом не думать.
А Баки сидел в комнате и не понимал, что происходит. Возвращался тот угрюмый Барнс, и этого он страшился. Но как будто не мог ему противиться. К нему подошел Сириус и начал тереться об него. Но Барнс отодвинул пса и посмотрел на него безразличным взглядом.
Так они и просидели до обеда в разных комнатах со своими тараканами в голове. Лита начала готовить, когда прибежал Сириус и жалобно заскулил.
— Оо, — протянула девушка. — Ты тоже познал плохое настроение Барнса? — Она усмехнулась. — Ну не унывай, все пройдет! — Но в эти слова Лита уже не верила.
Сириус, съев свою обеденную порцию, убежал в зал и свернулся там клубочком. Когда обед был готов, Баки все еще не появлялся, хотя обычно приходил намного раньше. Девушка обреченно вздохнула и направилась к себе в комнату.
— Обед на столе, иди ешь, — тихо сказала Лита.
Баки только промычал, а когда девушка ушла, поднялся и пошел на кухню. После трапезы Лита уже не могла терпеть и задала вопрос:
— Джеймс... я... — начала она, но он перебил:
— Не надо называть меня так. Я Баки.
Слова его прозвучали сухо, и у Литы что-то ёкнуло; она немного растерялась.
— Что у тебя случилось? Почему с самого утра ты другой?
— У меня все в порядке, ничего вроде не изменилось, — ответил Баки, не смотря на нее.
— Чего-чего, а уж это у тебя плохо получается скрывать! Ты несколько месяцев живешь у меня, и все было хорошо! Ты был живым, интересовался жизнью, рассказывал много всего. Но сегодня явно что-то изменилось. Расскажи, прошу. Ты вспомнил что-то неприятное? Или просто устал и хочешь побыть один? Скажи, и я пойму...
Лита произносила это со всей искренностью; она действительно желала знать, что случилось у Джеймса. И уж ни капли бы не обиделась, если бы тот попросил побыть одному.
— Да все нормально у меня! — вспылил Барнс и ушел. Он вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. А Лита так и осталась сидеть одна в полном непонимании с недоеденным обедом напротив себя и тупой болью в висках.
***
На ночь Лита решила остаться в зале. Укрылась маленьким пледом, и попыталась заснуть. Но сон не шёл; девушка ёрзала, переворачивалась, меняла позу, но в итоге встала и прошла на кухню попить воды. Держа в руках пустую кружку, она минут сорок просто пялила в одну точку на кухне, пока не услышала шаги и не привела сознание в порядок. Посмотрела на часы — 2:56, перевела взгляд в дверной проём и разглядела там крупный мужской силуэт.
— Ты чего не спишь? — поинтересовалась девушка. Обычно Баки всегда спал спокойно и так не просыпался, а тут даже вышел.
— Не хочется, — пробубнил Барнс, наливая себе воды. — А ты чего?
— Тоже не хочется, — ответила Лита и уже направлялась в зал, как Баки задал новый вопрос.
— Ты же всегда спала, что вдруг произошло?
— Ты тоже всегда спал и никогда не просыпался... — Баки молчал, ожидая ответа на свой вопрос. — Ну а я редко спала всю ночь, если ты вдруг не заметил. У меня чуткий сон, и я могла просто лежать и смотреть в потолок, следя также за твоим сном. — Договорив это, Лита ушла, больше не желая ничего выслушивать.
У Баки последние слова девушки вызвали на краткий миг странные чувства, но он отмахнулся от них и ушёл обратно в комнату.
На утро Лита приготовила небольшой завтрак и отправилась на прогулку с Сириусом, не дожидаясь Барнса — сам всё найдёт, если захочет.
***
Зачем описывать такие скучные дни? Правда, незачем. Около недели Баки и Лита жили как соседи, не говоря друг с другом и не обедая вместе. Девушка пыталась ещё говорить с ним, но он либо сразу уходил, либо его ответы были очень грубыми. Лита оставляла надежду и попытки на разговоры, но когда прошло уже около полутора недель, она не вытерпела и решила доконать Барнса и извлечь ответ.
— Джеймс Бьюкенен Барнс!! — Лита ворвалась в свою комнату, где спокойно сидел Баки. Он ошарашенно посмотрел на неё. — Ты должен мне всё рассказать! Я устала от этого отношения! Ты уже больше недели ходишь скучный, грустный и угрюмый. Почему ты не можешь мне нормально всё объяснить? Что у тебя случилось? Почему ты стал таким?!
— Лита, я... — начал Барнс, но девушка его перебила.
— Что "Лита", что?! Только попробуй мне сейчас сказать, что всё хорошо! Я не уйду отсюда, пока ты ничего не скажешь, и ты не выйдешь!!
Баки вздохнул. До него самого доходила вся абсурдность ситуации. Он сам толком не мог объяснить, почему так вёл себя. Вспоминая, как совершенно чужие мысли заполняли его разум, Баки становилось тошно от самого себя. Но собравшись с мыслями, он сказал:
— Лита! Я не знаю, вернее, я... За меня будто говорил другой человек; у меня было ощущение, что те месяцы я прожил не со своими эмоциями. Я не понимаю. Будто кто-то открыл мне глаза и дал точное представление.
— Ложное представление, Барнс. Я видела искренность в твоих глазах и действиях. Ты был настоящим, живым. Того человека и вспоминать не нужно; течёт новая жизнь, новое время.
— Знаю, Ли! Но меня настигали и другие мысли! О том, что могу быть опасен и непредсказуем. Мне страшно за тебя. Иногда кажется, что ты просто делаешь вид о том, что понимаешь и знаешь меня, но на самом деле... — У Баки кончались слова. Он пытался донести до девушки то, что чувствовал сам.
Лита подошла к нему, села напротив и заговорила ровным спокойным голосом:
— Ты — Баки Барнс — дисциплинированный и ответственный солдат, добрый и отзывчивый; не переносишь насилие и несправедливость. С детства являлся лучшим другом Стива Роджерса; защищал его и отговаривал от вступления в армию. Также дружишь с Соколом и Т'Чаллой, но враждовал с Железным Человеком из-за убийства его родителей, хоть и не по своей воле.После превращения в оружие Гидры ты становишься жестоким и безвольным, но воспоминания о прошлом помогают тебе вспомнить, кем ты был. С возвращением памяти приходит и чувство вины за свои действия в прошлом; тебе становится стыдно за то, что творил, будучи Зимним солдатом. По твоим заявлениям ты помнишь каждого человека, которого убил. Ты не считаешь достаточным оправданием промывку мозгов и потому очень сожалеешь.
После исцеления, кажется, ты примирился со своим прошлым и стал вести тихую и спокойную жизнь в Ваканде, где тебя стали называть Белым волком. — Лита смотрела на Баки глазами, в которых читалось: "Ты действительно думаешь, что я мало знаю о тебе?" — Тебе нужно ещё раз всё переосмыслить, Барнс — сказала она, выходя из комнаты. До позднего вечера она больше не беспокоила Джеймса.
Он же был ошарашен словами девушки. "Она действительно знает про меня всё," — думал Баки. "И, зная это, принимает меня таким, какой я есть. Позволила однажды остаться у неё, и с тех пор моя жизнь действительно была другой, с новыми красками и интересными событиями." Обдумав всё это и то, что нужно сказать Лите, Барнс обратил внимание на то, что не слышит звуков с кухни и других комнат. Она точно ещё не ложилась спать, но тогда почему там тихо? Баки поднялся и прошёл на кухню. За столом тихо и неподвижно сидела Лита, смотря в одну точку.
— Ли, у меня кажется, есть что сказать, — произнёс он. Девушка перевела на него взгляд.
— Баки, нет, не нужно. Если ты готов дальше жить со мной как раньше, то не нужно больше ничего говорить.
— Но я ведь...
— Здесь всё ясно без слов. Ты хочешь дальше...?
— Да, Ли! Я очень этого хочу! Прошу... прости. — Баки подошёл к девушке ближе и замер в неловкой паузе. Лита встала и неуверенно приобняла его; выглядело это так, будто она не понимала до конца, что делает. Её мысли были где-то далеко. А Баки склонил голову ей на плечо, утыкаясь носом в её волосы. Он осознавал себя полностью и больше не хотел допустить подобного.
— Я не мог уснуть без тебя. Все месяцы мой сон был спокойным, потому что ты была рядом. Пошли вместе, пожалуйста, — тихо произнёс Джеймс, не поднимая головы.
— Идём... — заключила Лита и оторвалась от Барнса.
В комнате Баки попросил девушку лечь с ним, и она тихо легла, наблюдая за ним, пока тот не уснёт. Ночью Лите не спалось, поэтому она просто следила за сном Барнса.