Стань моей песней

За месяц учёбы в школе Делифер так и не смогла найти друзей. На уроках она сидела одна, по коридорам ходила тоже одна. Не то что бы ей было слишком одиноко, но, видя компании друзей за ланчем, у неё закрадывались мысли о то, что это с ней что-то не так. Делифер сама по себе, вне школы – открытая и дружелюбная, но как только она вступает на порог школы – самого большого места скопления подростков – неуверенность в себе моментально повышается. Когда-то она была безумно уверенной, но это было в далёком 6 классе, когда девочки были невинны и чисты, а мальчики не искали шансов воспользоваться этой невинностью. Тогда не было причин комплексовать , ведь никто и не смотрел на твою внешность, поэтому это и были лучшие времена.

Делифер посмотрела на длинный школьный коридор, через который ей предстояло пройти. Ещё несколько дней назад это могло вызвать в ней каплю тревожности, но сейчас, когда за её спиной стоят парни, разделяющие её интересы, это казалось её куда проще сделать, чем раньше.

- Ну что, готовы опять погрузиться в учёбу с ног до головы? - сказал Харпер, вытягивая компанию из тишины.

- Знаете, может быть я люблю психологию и обожаю читать книги, но это абсолютно точно не делает меня главным любителем школы, так что нет, я не готов учиться, - ответил Билл, поправляя лямку рюкзака. Ребята переглянулись, прекрасно понимая, что никто из них не хочет снова провести в этом месте шесть часов своей жизни, но выхода у них не было.

Делифер шагнула на пути к кабинету математики, но вдруг перед ней возникла Камилла – самая главная акула школы. Без неё не обходится ни одна вечеринка, ни одна драма и ни одна статья в школьной газете. Но девушке стоит отдать должное – только благодаря ей школьная жизнь старшеклассников становится более разнообразной. Например, девочки из школьной газеты постоянно находятся в ожидании чего-то грандиозного, что напрямую связано с главной Королевой Драмы. И, поверьте, каждый в этой школе хоть как-то, но связан с прошлым или настоящим Камиллы Кавински.

- Голосуйте за меня на школьных выборах! – сказала девушка, протягивая каждому по листовке с её именем и фотографией.

- Но ты ведь и так уже Королева школы, Камилла, - хмуро ответила Харпер, поглядывая на листовку.

- Хм, приятно осознавать, что вся школа так считает, но мне нужно официальное подтверждение моего статуса. Я люблю играть и выигрывать по честным правилам.

Камилла ухмыльнулась милой, но при этом дерзкой улыбкой и поправила свои локоны, упавшие ей на плечи.

- В любом случае, если вы хотите продолжить видеть меня в каждом выпуски школьных новостей и слышать мои обсуждения за вашей спиной, то голосуйте. Если же вы не готовы к этому, извините, но вас никто и не спрашивает. Я уверена, что победа за мной, ведь достойных соперников нет.

Девушка уже собиралась уходить, но к компании подошёл высокий парень со спортивным телосложением. Никто из парней не был удивлён, увидев его, ведь это был знаменитый футболист Brooke High School – Чейз Сандерсон.

- Я бы так не торопился с выводами, Кавински, - сказал он, смотря на девушку свысока, что неудивительно, учитывая его рост.

- Чейз? Ты что, тоже баллотируешься? - удивительно спросила Камилла.

- Да, мне нужны хорошие рекомендации в университет, а ты знаешь, что когда я чего-то хочу, то получаю это.

- Не смотри так на меня, Чейз Сандерсон. Тебе не видать победы, поверь мне и моей армии девчонок. Они сделают всё ради меня.

- А мне казалось, что тебя все давно бросили. Что ж, если это ещё не произошло, то не переживай, всё ещё успеется, - самодовольно ответил Чейз.

- Тебе не стыдно разговаривать с девушкой в таком тоне, Чиз? – вмешался Харпер, расправляя плечи.

- Я – Чейз. Не Чиз, - огрызнулся парень в ответ.

- А ты думаешь, что я случайно допустил такую ошибку? Единственный, кто здесь ошибается, - это ты, думая, что я сделал ошибку не специально.

- К слову, оскорбления запрещены в нашей школе, - сказал футболист, продемонстрировав свою самодовольную ухмылку второй раз.

- Это не оскорбление, Чейз. Если ты нарываешься на эти оскорбления, то ты получишь их в любом случае, но уже за пределами учебного заведения, и тогда ты уже не будешь так уверен в себе, ведь там не будет тех, кто готов прикрыть тебя в подходящий момент, - строго ответил Билл, вмешиваясь в разговор.

Когда дело касалось девушек, то Билл и Харпер были первыми защитниками. Ник всегда присоединялся к ним, но на нём была другая очень важная задача – вовремя остановить перепалку, в случае чего. Никто из них не любил драться, но все ссоры с другими парнями почти всегда доходили до драк, так что Нику приходилось успокаивать обе стороны. Если бы не он, никто не знает, что было бы с этими ребятами.

- Эй, парни, спокойно. Никому из вас не нужны проблемы, - сказал Ник, вставая по середине, прямо между парнями. Тембр его голоса значительно понизился.

- Если вы хотите разобраться, то разбирайтесь вне школы. Никто не обязан выслушивать то, как вы огрызаетесь друг на друга, особенно Камилла и Делифер.

- Делифер? – переспросил Чейз.

Девушка слегка помахала ему, давая понять, что Делифер – это именно она. Брови Чейза сразу расслабились, когда он посмотрел на неё, а на его лице вновь появилась улыбка, но уже не такая самодовольная, скорее, извиняющаяся. Он смотрел на неё так, словно мысленно просил прощение за своё поведение и за то, что не представился, как подобает вежливому парню. Парень на секунду отвёл взгляд, сказав:

- Ладно, парни, извините. Мы неправильно поняли друг друга.

- Мы? – грубо переспросил Харпер, - это ты неправильным тоном говорил с Камиллой, так что перед ней извиняйся. Нам твои изменения и даром не нужны.

Барабанщик кивнул в сторону Камиллы. Та стояла чуть ли не в углу коридора, задумавшись о чём-то. Чейз медленно подошёл к ней и, взяв за руку, и сказал совсем тихо:

- Извини, Кам. Я не должен говорить с тобой в таком тоне после того, что между нами было.

Девушка подняла взор. В её глазах читалась боль. Та боль, которую никто не ожидал увидеть. Она медленно быстро убрала свою ладонь из его руки, вытирая слёзы второй рукой, и сказала:

- Ты позволял себе со мной разговаривать и не в таком тоне.

После этих слов настало молчание. Нет, разговор и шум в коридоре не прекратился, но казалось, что вокруг этой компании образовался вакуум, который не давал пройти любым звукам. Все молча наблюдали, как Камилла Кавински уходит. Причём уходит не так, как все привыкли: она не бросает самодовольный взгляд на людей, не поправляет свои локоны. Камилла просто уходит, унося с собой боль в глазах, которую никто не мог с ней разделить.