Свет в темноте

Утро наступило серым. За окном мелко моросил дождь, сбивая с темпа редкими порывами ветра. Сэми молча собиралась в школу — в тишине, будто машинально. Ни надежды, ни злости — только тяжесть, притаившаяся внутри.

Она спустилась вниз, в столовую. За столом уже сидели мачеха — госпожа Чон Намра — и Сеён, красивая, безупречная, с привычной скукой на лице. В доме витала дорогая тишина. Опасная.

— Ты больше не будешь общаться с этим парнем, — вдруг раздалось со стороны мачехи. Голос звучал слишком спокойно, даже лениво, как будто говорила о погоде.

Сэми замерла. Села на своё место. Не притрагиваясь к еде.

— Потому что вы так захотели?

— Потому что иначе ты больше не переступишь порог школы, — женщина усмехнулась краешком губ, холодно. — И... Сонхван потеряет работу. Всё-таки он вчера оставил тебя одну, не так ли?

Слова прозвучали не как угроза. Как приговор.

Сэми сжала пальцы на коленях, медленно вдохнула.

— Твой отец поддержит любое моё решение. Особенно, если я скажу, что ты подвергаешь себя опасности. — Намра медленно налила себе кофе, не глядя на девушку. — Я просто забочусь о тебе, СэмИ.

Сэми подняла голову. Тихо, но отчётливо произнесла:

— Или прикрываете Сеён. Ей ведь больно, что Ёнджун не отвечает взаимностью?

Стекло. Хруст. Ледяная вода со стола брызнула ей в лицо — стакан, с силой опрокинутый Сеён. По щекам, по шее, по вороту формы стекали капли.

— Как ты смеешь! — Сеён дрожала от гнева. — Ты не имеешь права даже произносить его имя!

Сэми не пошевелилась. Просто медленно вытерла капли с лица ладонью. Очки были мокрыми, волосы прилипли к коже. Но она даже не вздрогнула.

Наступила тяжелая, вязкая тишина.

— Если ты не прекратишь это безумие, ты потеряешь всё, — хладнокровно добавила мачеха. — Включая его. У нас есть способы. Даже если он думает, что свободен — он не защищён.

Сэми встала. Медленно. С достоинством.

— Хорошо, — сказала она, и голос её звучал неожиданно ровно. — Я поняла.

— Надеюсь, это в последний раз, когда мы поднимаем этот вопрос, — довольно кивнула мачеха. — Научись вести себя как подобает девушке в твоём положении.

Сэми посмотрела в сторону, будто не слыша.

— Птица в клетке тоже может петь, — прошептала она. — Но вы боитесь не песни. Вы боитесь, что однажды она вылетит.

И, не дождавшись ответа, ушла.

Сэми пришла в школу позже обычного.

Она долго переодевалась и почти час стояла под ледяным душем. Будто каждая капля пыталась стереть с неё то, что произошло утром: злость, унижение, холодный страх, который оставили на её теле руки Сеён.

Сонхван, как всегда, был рядом. Он не задал ни одного вопроса. Просто аккуратно провёл её в класс, помог сесть за парту. Его молчание оказалось куда дороже любых слов — в нём было понимание, уважение и забота, которую она сейчас могла вынести.

Всё в школе было привычно: звонки, гул голосов, шаги по коридорам. Но внутри неё — всё было не так.
Ни сил. Ни настроения. Ни желания быть частью происходящего.

Шепот за спиной, громкость учительского голоса, которая казалась ей отдалённым эхом, — и тишина. Оглушающая. Изматывающая. Словно весь шум мира остался снаружи, а внутри неё царила пугающая пустота.

⸻

— Тебя не было на первом уроке... всё хорошо? — тихо спросил Ёнджун, появившись во время перемены. Его голос был мягким, но в нём чувствовалась тревога. Он подошёл ближе, стараясь не пугать её, не навязываться.

— Я проспала, — коротко бросила она, даже не повернув головы. Её голос был ровным. Без привычной живости. Без нотки доверия.

Ёнджун на мгновение замер. Этот тон был ей не свойственен. Она не отвернулась — но как будто закрылась.

⸻

На следующем уроке он заметил, как её тонкие пальцы дрожат. Она мёрзла.

Он чуть пододвинул стул, наклонился ближе:
— Хочешь, я попрошу учителя закрыть окно?

— Не надо. Всё нормально, — ответила она безжизненно.

Он не стал спорить. Просто достал свой свитер и положил перед ней:
— Одень хотя бы. Просто... не простудись.

Она даже не прикоснулась.

⸻

В столовой он, как обычно, подошёл к ней с подносом. Но Сэми уже сидела с Лиён.
-Ёнджун садись к нам.-крикнула Лиён,увидел его неподалёку.
Он не хотел мешать, просто стоял рядом — ждал, что Сэми  обернётся, скажет хоть что-то...
Но она не повернулась. И не позвала. Просто осталась рядом с подругой, как будто его не было.

Чуть позже к ним подошёл Джиён:
— Чего вы такие грустные? Это... Сэми, Ёнджун что-то натворил?

— Нет, — коротко ответила она.

— Просто ты сегодня настроена как-то... ещё тише, чем обычно. А ты и так обычно молчалива, но сегодня даже не поднимаешь лица. Всё нормально?

— Всё нормально! — отрезала Сэми, немного резче, чем хотела. Но слова вырвались сами.

Джиён посмотрел на неё внимательно:
—этот придурок пытается понять, что сделал не так. Он переживает, Сэми. Если обидел — точно не со зла. Не держи в себе, ладно?

Сэми лишь кивнула. Она не знала, что сказать. Или не могла.

Чтобы разрядить атмосферу, Джиён лукаво приподнял бровь и повернулся к Лиён:
— Как я выгляжу?

— Великолепно, — ответила она сдержанно и показала палец вверх.

— Вот и отлично. Пойду — у нас новенькая появилась. Нужно покорить её своей неземной красотой, — с ухмылкой заявил он.

Лиён закатила глаза и отвернулась. Её это не повеселило. Совсем...

Сонхван, как и всегда, позволял Сэми чувствовать себя свободной, но был рядом. Он знал: за этой свободой стоит хрупкость, которую нужно беречь. Лиён тоже не отходила далеко. Они вдвоём — тихая поддержка для слепой девушки, оказавшейся на грани.

На перемене они сидели во дворике. Тепло, безветренно. Лиён вернулась с мороженым, и Сэми, повернув голову в её сторону, спросила:

— Ты рассказала родителям... о вчерашнем?

Лиён ненадолго замолчала, потом ответила с натянутой улыбкой:

— Да. Мама обняла. Сказала быть осторожнее. Попросила приходить домой до темноты.

— Понятно... — тихо ответила Сэми.

Сэми уловила в голосе подруги что-то неестественное — улыбку, которая звучала фальшиво даже без зрения.

А в голове Лиён всплывала вчерашняя картина:
пустой дом,
тишина,
и записка на столе:
"У нас встреча. Разогрей ужин. Любим тебя."

Любовь...
Наверное, была.
Просто родители слишком заняты, чтобы ею делиться. Обнять было некому.

Лиён встряхнула головой, отгоняя мысли, и спросила, словно осторожно:

— А ты? Что у тебя с Ёнджуном?

— А что у нас?

— Ну... ты словно избегаешь его. Он тебя чем-то обидел?

— Нет.

— Тогда почему?.. — Она замялась. — Расскажешь, когда будешь готова, хорошо?

Сэми кивнула.
Слов было слишком много.
Но ни одно — не подходило.

Обе молчали.
Каждая носила в себе то, о чём легче было не говорить вовсе.