Глава XXX (Ева )
Вот он, этот козёл. Что ж, подумать только, я взяла его футболку — и что? Теперь, выходит, весь гардероб стал моим?
Я начала умываться, а Нейтан продолжал в упор смотреть мне в спину, его взгляд был невыносимо странным.
— А помнишь наш первый поцелуй в «Lamborghini», когда мы только-только знакомились? Ты тогда слишком много выпила и внезапно накинулась на меня.
Я старалась не смотреть в зеркало, чтобы скрыть румянец, который расползался по щекам. Но всё же ответила:
— Этот поцелуй был ошибкой, он ничего не значил.
— Угу, — усмехнулся он, — не значил? А почему ты, тем не менее, желала большего?
— Я не хотела от тебя ничего подобного, — повысила я голос, впившись взглядом в его глаза, и почувствовала, как он приближается ко мне.
— Но поцеловала меня. Всё ясно. — Он подошёл вплотную и наклонился.
— Нейтан, отойди, — прошептала я.
— Крошка, хватит быть такой недоступной, хотя сама в ту ночь меня облизывала. Поверь, я знаю больше, чем ты, крошка.
— Ты ничего обо мне не знаешь.
— Окей, а как насчёт того, что ты была в моём гардеробе, разглядывала мои вещи, нюхал мой парфюм и шептала, что скучаешь по мне, крошка? А?
— Откуда ты знаешь? Ты ещё и обнажённой меня выделил?
— Спасибо камерам, я тебе про них говорил.
— Козёл! — Начала бить его по бицепсам.
— Говорю, что ты очаровательная, крошка, — произнёс он, беря меня за запястья и притягивая к себе.
Его язык проник внутрь, начал ласкал мой.
— От..отпусти! — пробовала сказать я, но он не слышал, и мы продолжали целоваться.
Я обняла его за шею, чувствуя, как сильно мы влюблены. Мы нашли друг друга год назад, став светом в тёмные дни. Найденное у друг друга пристанище от одиночества стало нашим общим миром, где сердца бились в унисон, словно создавали симфонию из немых слов и нежных прикосновений. В этой неподдельной связи мы нашли утешение, и ни одно невидимое расстояние не сможет нас разлучить.
— 228 —
Почувствовалось, как его тепло окутывает меня, и на мгновение всё вокруг расплывалось в мягком свете. Он нежно обнимал меня, словно я была хрупким стеклом, и каждое его прикосновение заставляло сердце биться чаще. Я закрыла глаза, наслаждаясь моментом, когда его губы вновь нашли мои, даря ту нежность, которую я так давно не чувствовала. Поцелуй напомнил мне о тех месяцах, когда мы только начинали.
— Крошка, боюсь, что сорвусь с тобой. Всё-таки ты хороша как тогда, — произнес он с легкой улыбкой, и в его голосе слышалась нежность.
В ответ улыбнулась, но вдруг всё закружилось. В голове потемнело, и я почувствовала, как ноги подкашиваются. Нейтан заметил это и, не раздумывая, поддержал меня.
— Снова голова закружилась? — спросил он, его голос звучал иначе, полон беспокойства.
Я едва могла ответить, лишь кивнула, держа его руку крепче.
— Да, резко и сейчас еще кружится. — Я старалась оставаться сосредоточенной, но его близость делала это всё сложнее.
— Держись крепко, — мягко предостерёг он, поднимая меня на руки. — Ева… Ты помнишь, когда в последний раз ела?
— Вчера утром и всё, — выдохнула я с усталой улыбкой.
— Ох, у тебя и температура поднимается, — он вздохнул, полны заботы. — Вернём тебя обратно в кровать, и я закажу доставку. Согласна?
— Согласна, но дай мне ещё таблеток от горла, — попросила я, чувствуя, как слабость окутывает меня.
Нейтан кивнул, аккуратно укладывая меня обратно на постель, и я откинулась на подушки, словно искала утешение в их мягкости.
— Больше не вставай, — произнёс он строго, — тебе нужен постельный режим.
Я рассмеялась, несмотря на недомогание. Ему не удалось скрыть тревогу в глазах. Эта забота, спокойствие его слов окутали меня, напоминали о его тепле и поддержке. Наша связь, даже в моменты слабости, была лучше любых лекарств, и в этом мгновении мне хотелось верить, что вскоре вновь обрету силы.
— 229 —
Нейтан появился через несколько мгновений с кружкой в руках.
— На, держи, — произнес он, передавая мне таблетку и воду.
На Нейтане были белые штаны и черная футболка, такая же, как и на мне. В его руках уютно устроился ноутбук. Ну, просто красавец.
— Спасибо, — произнесла я, закидывая таблетку себе в рот. — Фу, — всплеснула я носом от горечи.
— Запивай водой, — советовал он, его голос был уверенным.
Я скомкала неоднозначные чувства в ладонях и запила эту горечь привычной водой. Затем, собравшись с мыслями, спросила:
— Нейтан... неужели всё, что ты делаешь — это всего лишь игра?
Нейтан посмотрел на меня, и в его взгляде заиграли нотки серьезности, словно в воздухе повис вопрос, требующий ответа.
— Ева, позволь мне сказать лишь одно: это не игра. — С серьезностью произнес он, когда внезапно его телефон разразился звонком. — Да, сейчас, выйду и заберу у вас.
Нейтан, бросив телефон и ноутбук, стремительно покинул комнату.
Спустя несколько минут он вернулся.
— Надеюсь, ты не откажешься? Иначе я съем и за тебя.
Он схватил свою технику и устроился рядом с бумажными пакетами.
— Ты еще и работаешь здесь?
— А ты против?
— Нет, просто странно, что такие удивительные дома, как этот, не оснащены полноценными кабинетами.
— Кабинет у меня есть, но он все еще в стадии ремонта, поэтому так.
— У тебя много незавершённых комнат?
— Да, к сожалению. Времени не хватает, чтобы контролировать рабочих, и всё это затягивается.
— Понимаю. Кстати, еда просто великолепна. Где ты такую заказываешь?
— Это мой секрет. Простой ответ не скажу.
В ответ я ударила по руке и вскрикнула:
— Ай, у тебя мышцы стальные, что пальцы сломаешь!
— А говорила вчера, что мышцы у тебя болят.
— Они до сих пор ещё болят, — пробормотала я, закладывая еду в рот. — И температура поднялась до вверха.
— Тогда сейчас, когда поешь, дам тебе жаропонижающее и ляжешь спать. А я здесь полежу и поработаю рядом, — сказал он и закинул в рот пельмешку. — Да, еда топчик, но лучше всего Таня готовит. И… тебе не жарко в моей толстовке и сверху еще одеяло?
— 230 —
Я поерзала на кровати и вдруг почувствовала, что его толстовка действительно согревает меня.
— Нет, совсем не жарко, — ответила я, пытаясь скрыть улыбку. — Скорее, уютно.
Жуя омлет, краем глаза посмотрела на Нейта, он всё-таки хороший человек. Иногда кажется, что это всё сон, и вдруг проснусь, окажусь в том подростковом возрасте, самом сером, наполненном болью. Вспомнив сегодняшний поцелуй в ванной, щеки сразу горят, и радость моментально сменяется неловкостью.
Когда вернулась к этим мыслям, то сразу поняла, что слёзы текут по щекам. Шмыгнув только носом, как Нейтан оторвался от ноутбука и еды.
Он встревожено посмотрел на меня, в его глазах появилась искра беспокойства.
— Ты чего? — нежно произнёс он.
— Просто вспомнила подростковый возраст. Про боль, ненависть, желание и одиночество,— тяжело произнесла я, желая стереть слёзы и шрамы внутри.
Нейтан потянулся к моей щеке и убрал слёзы, произнёс:
— Ева, ты не одна.
Его слова словно окутали меня теплом, и я почувствовала, что хоть кто-то понимает, что я пережила. В те времена одиночество было моим постоянным спутником, и теперь, когда я смотрела в его глаза, осознала, что теплота, которую он мне дарит, превосходит всё.
Мы могли бы стать чем-то большими, чем просто друзья, но старалась не думать об этом слишком глубоко.
— Ты всегда так заботишься о других, — сказала я тихо, втягивая воздух, чтобы успокоить дрожь в голосе.
— Потому что ты важна для меня, — ответил он, слегка смущаясь, но голос его был решительным. — Мы все проходим через трудности. Я не дам тебе пройти через это в одиночку.
Я улыбнулась сквозь слёзы, ощутив надежду, которая вновь начала распускать свои лепестки в сердце. Нейтан мог стать той опорой, о которой я мечтала всю свою жизнь.
— 231 —
— Нейтан… ведь… у тебя… тоже есть… внутренний шрам.
— Какой?
— Про маму. Она ведь пьющая?
Он отстранился, его глаза потемнели, будто в них мелькнуло серебряное облако печали. Я не хотела навязывать свои слова, но в тот момент, когда я произнесла эти слова, вся атмосфера вокруг нас изменилась.
— Да, она… — тихо начал Нейтан, излагая свои чувства с трудом, как будто разрывая старые раны. — Это сложно. Я долго пытался справиться с этим, но… иногда я все равно чувствую себя...
Я смотрела на него, и в моем сердце разгоралось понимание. Мы оба несли свои бремена, боролись со своими демонами. Я решила, что не позволю этому моменту ускользнуть.
— Мы можем быть рядом, даже когда трудно, — прошептала я, осознавая, что этот разговор сближает нас еще больше. — Возможно, вместе мы сможем найти силы, чтобы исцелиться.
Его взгляд теплеет, и я чувствую, как между нами возникает невидимая связь, готовая помочь нам справиться с тёмным прошлым.
Мы продолжали есть, но теперь каждый укус приносил мне не только вкус, но и тепло его присутствия. Нейтан, заметив, что я не доела омлет, угостил меня последним кусочком, и я не могла не улыбнуться. В его глазах горело понимание, и словно каждый момент нашего общения становился частью чего-то большего, чем просто дружба.
После завтрака он достал коробку с жаропонижающим, аккуратно насыпал таблетку в ладонь и протянул мне. Я приняла ее, чувствуя, как нарастающая волна благодарности заполняет меня.
— Не забудь запить, — сказал он с легкой улыбкой, и я не могла не отметить, как его забота была искренней.
Когда я, наконец, села на край кровати, Нейтан устроился рядом, его плечо коснулось моего. Я ощутила неожиданное чувство спокойствия, словно весь мир вокруг нас замер, оставаясь на мгновение в безмолвии. Все страхи и тревоги растворились в этом уединении, и я позволила себе на мгновение закрыть глаза, погружаясь в атмосферу тепла и поддержки.
— Постарайся уснуть, — произнес он тихо, и я кивнула, уткнувшись головой в подушку.
И я заснула, держа Нейта за руку, и в этом сне меня окружала надежда на лучшее.
— 232 —
***
Я оказалась в мрачном коридоре, стены которого были облицованы влажными, разрушающимися плитками, источая запах гнили. Ветер завывал, словно предвещая беду, и я шла, будто в трансе, подгоняемая каким-то незримым, неумолимым страхом. Вдруг я увидела дверь, приоткрытую и манящую. Я толкнула её, и полутёмная комната раскрылась передо мной как пропасть.
На полу, в луже кровавых пятен, был он — Нейтан. Его тело казалось искажённым, как будто его едва ли узнала я. Я закричала, но звук застрял в горле, и вместо этого услышала шёпот, который закружил в воздухе:
«Ты не могла его спасти».
Взгляд его пустых глаз, полных ужаса и боли, заполнил моё сердце холодом. Я медленно подступила ближе, ощущая, как что-то тёмное захватывает меня, погружая в хаос.
Я бросилась обратно, но коридор стал бесконечным. Тени ожили, вытянув руки к моим ногам, как будто пытаясь утащить меня в бездну. В этот момент я поняла, что не смогу убежать от того, что происходит, и тогда ударила отчаем сердце, погружаясь в тьму.
Каждый шаг отмерялся тяжелым дыханием, и я вновь оказалась в той комнате. Нейтан лежал, безмолвный и холодный, его лицо напоминало груду застывшей амуниции. Я прижала ладонь к груди, в ней стучало отчаяние, как в барабан. Затем я заметила — рядом с ним, среди кровавых пятен, лежал нож. Блестящий, как приспособление для ритуала, он притягивал меня, словно магнит. Я застыла на месте, не решаясь прикоснуться.
Вдруг из тени возникла фигура — размытый силуэт, который принимал форму чудовища. Оно скользило по стенам, оставляя за собой следы потаённого ужасного.
— «Ты могла спасти его,» — шептало оно, и каждое слово было как лезвие ножа, срезающее остатки моей реальности.
Я поняла, что сама стала частью этой крови, этой боли.
Взяв нож в руку, я ощутила его вес, как бремя судьбы. Никакой любви, только стремление к мести. Я развернулась, готовая к отражению, и увидела, как тени сжимаются вокруг меня, подталкивая к собственному падению. Я ринулась в тьму, и мир вокруг меня взорвался звуками криков и смеха — страха и наслаждения.
— 233 —
В этот момент я поняла, что не просто наблюдатель — я была охотником. Нож в руке ожил, зазвучал в унисон с пульсом моего сердца, требуя действия. Я бросилась к фигуре, которая шептала мои страхи, и с каждым шагом злость накопилась, как буря. Я не могла споткнуться — Нейтан ждал справедливости.
Фигура вскрикнула, когда нож опустился, пронзая мрак, как меч света. Вокруг буйствовали красные брызги, они обрушились на меня, как роса. Я замерла на мгновение, осознавая, что теперь сама стала частью этого танца смерти. Каждый резкий движений резал одну из моих воспоминаний: как смеялся Нейтан, как нежно он обнимал меня.
Существо распалось, его крики стали пробуждением. Кровь разлилась по полу, цвет и запах переплетались, создавая зловещую симфонию. Я стояла среди хаоса, охваченное безумием, в сердце которого жил мой ужас и непередаваемая радость. Я уже знала — попала в ловушку, но не могла оторваться от этой игры, не в силах остановиться.
С каждой каплей крови, что варилась на полу, в моем сознании росло ощущение торжества. Я стояла среди этого ада, и в то же время в тягостном одиночестве, как будто мир вокруг меня разорвался на множество осколков, острых и резких, как вспышки боли. Каждый звук — это был крик Нейтана, каждое дыхание — память о том, что я могла бы спасти его.
Я вглядывалась в свои руки, уставшие от совершенного. Нож все еще тепло лежал в ладони, напоминая мне о том, что я стала инструментом мести. Но где-то в глубине разбившегося сердца взывал призрак любви, колеблясь между ненавистью и скорбью. Его лицо, полное доверия и тепла, всплывало в сознании, словно напоминание о том, чего я лишилась.
Звуки смеха и криков постепенно затихали, оставляя только тяжесть тишины. Я расправила плечи и шагнула вперед, ощущая, как темнота вокруг меня сгущается. Одиночество, с которым я столкнулась, стало моим вечным спутником. Невозможность вернуться назад определяла каждое мое движение, и я понимала: теперь я одна в этом бескрайнем мраке, только кровь под ногами говорила о том, что я не забыла, чего лишилась.
Я встала на колени, нож еще теплый от недавнего контакта с плотью. Внутри меня разгорелся пожар, который нельзя было ни погасить, ни утихомирить. Взгляд на нож перешел в нечто большее — он стал олицетворением всего, что я потеряла. Я знала, что не могу вернуться, но держала его, как спасательный круг в океане отчаяния.
С каждым движением я резала свою кожу, словно искала в ней облегчение от мук. Кровь стекала, капая на пол, образуя красные лужи, которые переплетались с той, что оставила фигура тьмы. Это было не просто кошмарное видение; это было освобождением. Я кричала, не в силах сдержать гром, который разрывал мгновения тишины.
Каждая порезанная линия на коже была декларацией моей боли, напоминанием о Нейтане, о всём, что я не могла изменить. Я чувствовала, как тьма обвивает меня, и с каждой каплей крови уходила часть боли, частью которой я когда-то была. В голове звенело: «Это не конец… это начало». И снова зазвучал его смех, наполняя мерзкую пустоту. Я была охотником, но и жертвой, и эта игра только начиналась.
— 234 —
***
Я резко открыла глаза, впитывая в себя мягкий свет комнаты. Нейтан, сидящий рядом, с тревогой смотрел на меня. Его руки были теплые, как всегда, и на мгновение все страхи исчезли, оставив только сладкое ощущение реальности. Я стиснула его ладонь еще крепче, как будто боясь, что он опять исчезнет.
— Ев, ты во сне сильно кричала. Даже слёзы вот, — произнес он, вытирая мои щеки.
Его голос был нежным, и я ощущала, как тревога отступает. Но образы, увиденные мной, не оставляли меня. Внутри всё ещё бурлили остатки кошмара, и я знала, что это не просто сон.
— Мне приснилось, что ты умер от одного убийцы, — произнесла я, стараясь подавить дрожь в голосе.
Нейтан нахмурился, его взгляд стал серьезным. Он притянул меня ближе, прижимая к своей груди, и я почувствовала, как его сердце бьется в такт моему.
— Я здесь, Ева. Это всего лишь сон, — шептал он, и я пыталась убедить себя в этой правде, забывая на мгновение о тьме, которую оставила позади.
— Сколько я спала? — спросила я, стараясь собрать мысли в кулак.
— Три часа, — ответил Нейтан, его голос звучал уверенно. — За это время я успел выполнить работу и объяснить коллегам все.
Я кивнула, но внутри меня всё ещё бушевали эмоции. Три часа — это не так много, но в мой мир все изменилось. Я снова вспомнила о том, что происходит, о тьме, которая нависла над нами. Нейтан заметил моё выражение и обнял меня крепче.
— Всё будет хорошо, — тихо сказал он, как будто предугадывая мои мысли. — Мы вместе, и это главное.
Я повернулась к нему и, глядя в глаза, пыталась найти хотя бы каплю спокойствия. Образы утреннего кошмара всё ещё терзали меня, но я знала, что он рядом. И в этом положении я могла найти силу, чтобы продолжать бороться. Внутри меня зрела решимость: тьма не возьмёт верх, пока есть надежда.
Медленно начала теребить его мягкие шатеновые волосы, чувствуя каждую прядь между пальцами. Нежное прикосновение помогало мне собраться, и я вновь ощутила тепло, исходящее от Нейтана. Его взгляд глубоко проникал в меня, и в этот момент казалось, что вокруг нас не было ничего важнее.
Мы сидели так, молча, но наши сердца говорили гораздо громче слов. Я продолжала смотреть в его глаза, зная, что в них есть вся сила, которая мне нужна. Постепенно страхи и сомнения отступали, уступая место чему-то более светлому. Я чувствовала, как искры надежды разгораются внутри.
— 235 —
Неожиданно между нами возникло напряжение, будто неизменный момент подсказывал, что сейчас произойдет нечто особенное. Я наклонилась чуть ближе, и наши губы встретились в легком поцелуе. Он был осторожным, словно мы оба боялись сломать этот хрупкий мир, который создали. Но этот поцелуй был не просто прикосновением — в нем была обещание: мы вместе, мы все переживем.
Поцелуй был легким, но насыщенным смыслом. Я ощущала его дыхание, теплое и успокаивающее, как будто весь мир вокруг нас затих, оставив только эту секунду. Его губы касались моих, и я забыла о страхах — они постепенно рассеивались, как туман под первым светом рассвета. Это было больше, чем просто мгновение близости; в нем крылись надежды на завтрашний день, на то, что мы сможем преодолеть всё.
Но вскоре мы оторвались друг от друга, и я почувствовала, как реальность опять окутывает нас. Нейтан, собравшись с мыслями, вернулся к своим делам, его выражение лица стало сосредоточенным и решительным. Я наблюдала за ним, чувствуя тепло его присутствия рядом. Работы было много, и я знала, что он был занят важными вещами, но в этот момент, когда он погружался в свои заботы, мне было приятно быть рядом, просто так, в тишине.
Я лежала на кровати, накрывшись одеялом, и ловила каждое движение Нейта. Его уверенность и решимость придавали мне сил. Я снова удивлялась, как такие простые вещи могут делать жизнь ярче, как теплота его рук могла исцелять даже самые глубокие раны. Внутри меня царила надежда, и я понимала, что вместе мы сможем справиться с любой тьмой.
— Как успехи с тем торговым центром? — спросила я, нарушая тишину.
Мой голос звучал робко, но искренне, ведь меня волновало не только то, что он делает, но и то, как это отражает его мечты.
Нейтан повернулся ко мне с улыбкой, в его глазах загорелись искорки энтузиазма.
— Успехи хорошие, — ответил он, — уже строится по твоему воображению. Ты знаешь, я никогда не думал, что смогу создать что-то подобное. Но сейчас все складывается, как в сказке.
Я не могла не улыбнуться в ответ. Его уверенность была заразительной, и мне хотелось поддерживать его в этом начинании.
— Значит, ты не пожалел о своем решении? — спросила я, надеясь, что его слова не были лишь мечтами.
— Ни на секунду, — сказал он тихо, — это будет не просто торговый центр. Я хочу создать место, где люди смогут собираться, общаться, чувствовать себя как дома. И ты будешь частью этого, я хочу, чтобы ты видела, как все происходит.
— 236 —
Я потянулась к Нейтану, скользнув пальцами по его шатеновым волосам. Они были мягкими на ощупь, и я без труда нашла ритм, успокаивая себя. Он продолжал работать, поглощенный чертежами и заметками, но я чувствовала, как воздух вокруг нас стал чуть более теплыми и насыщенным. Каждый штрих, который он рисовал, казался мне частичкой его мечты, и я пыталась запомнить этот момент, чтобы потом рассказать о нем, когда станет трудно.
— Ты создаешь не просто здание, — тихо произнесла я, — ты строишь сообщество. Это невероятно, Нейт.
Он взглянул на меня, его глаза прояснились от понимания, и в них заиграли искорки гордости. Такой путь хотя бы один раз пережить — это было его предназначение.
— Спасибо, крошка, — ответил он, улыбаясь. — Это вдохновляет, когда кто-то верит в меня.
Я снова погрузилась в тишину, наблюдая за его сосредоточенным лицом. В такие моменты мне казалось, что между нами нет ничего невозможного, что наша связь может преодолеть любые преграды.