Тихий ужин

Они назвали это несчастным случаем, я называла это haute cuisine. Все знают, что порядок — последствие хаоса, также и я вижу, как идеальное блюдо рождается в катастрофе.

Сегодня на ужин я колдовала над cassoulet — моим прекрасным французским воспоминанием. Этим жирным рагу из нежного поросенка меня однажды накормили в Тулузе двенадцать лет назад, во времена моих путешествий по югу Франции с моим amoureux. Мы пили красное сухое вино из Бордо и заглатывали кремовую фасоль с бархатным мясом: ели исключительно с закрытыми глазами, а сок стекал по нашим подбородкам прямо на стол.

— Мам!

Моя французская картина развеялась, как дымка. Я неосознанно закатила глаза, поднимая со столешницы бокал и делая большой глоток красного Мадиран. Французы любили шутить о том, что cassoulet без красного вина — это преступление. А я верна своим моральным принципам и переступать закон не намерена. По крайней мере, сегодня вечером.

— Мам, когда кушать? — высунулась голова моего младшего гномика с лестницы.

Я повернулась, опираясь на столешницу и взглянув на часы. От силы минут двадцать, но ответить сыну я не успела.

— Мама не любит, когда ей мешают готовить! — вылезла вторая голова сверху, хватая Матео за шкирку и оттаскивая обратно на второй этаж, — Прости его, мама!

— Я позову вас, медвежата, — ответила я, качая головой. Софи все больше походила на мамочку: очень уж ей нравилось таскать мужчин за шкирку.

Я аккуратно сняла крышку. Пахло просто изумительно, но оставался финальный аккорд, мой любимый. Ты словно расписываешься под собственным творением, завершая картину. К рагу я добавила свежий розмарин, ломтик чеснока и пару капель оливкового масла — ровно столько, чтобы раскрыть аромат, но не перебить вкус. Запах поднялся к потолку, расползаясь по всей кухне. В такие моменты понимаешь, что искусство — оно в деталях.

Послышались тихие трели — на столе завибрировал телефон. Я, не торопясь, вытерла руки полотенцем и сделала очередной глоток вина, прежде чем подойти к трубке.

— Милая, я успеваю сегодня заехать на ужин до самолета, — услышала я голос мужа в трубке. Параллельно его голосу на линии что-то активно шуршало, словно он мял фантик от конфет прямо у динамика.

Я отодвинула телефон от уха.

— Мы тебя ждем, дорогой. Дети будут счастливы, — ответила я, — Во сколько у тебя самолет?

Послышался неуверенный стон и невнятный шорох, что стало ясно: Нейт смотрит на наручные часы. Я отчетливо слышала, как за километры от дома крутятся шестеренки в его голове.

— Мне нужно быть там через три часа двадцать три минуты, — как обычно, педантично выдал он, оставляя слова висеть в воздухе, а через пару секунд утвердительно помычал сам себе, — да, а дома буду в течение часа, пробки. Очень хочу вас увидеть до отъезда.

— И мы тебя, — улыбнулась я и повесила трубку.

Иногда я думаю, что если бы Нейт был убийцей, то получалось бы у него все в разы лучше, чем у меня. Он предельно точный, как швейцарские часы. Всегда и все высчитывает с математической скрупулезностью, вплоть до минуты. И сейчас я скажу то, за что добрая половина (если не больше) замужних женщин меня возненавидит. Мой Нейт живет в идеальном порядке. За десять лет нашей семейной жизни я ни разу не находила носки на полу. Даже во время секса он складывает их на краю постели, после чего самостоятельно убирает, вместе со всеми идеально сложенными в стопку вещами. Раньше я думала, что Нейт прекрасно знает, что я запихну валяющиеся носки ему в глотку, но оказалось, что он просто такой человек. Мой муж был сумасшедшим, но его безумие меня ничуть не трогало. Я искренне его любила. Хотя, если бы все-таки людей убивал Нейт, а не я, у него выходило бы явно лучше.

Я прикрыла рагу крышкой и дала ему настояться. Сверху донесся возмущенный возглас Матео, но после все стихло. Звуков борьбы я не слышала, так что и проверять детей не казалось необходимым. Плеснув в бокал вина, я прошлась до диванчика и нашарила за подушкой пульт.

Экран телевизора на мгновение затрещал, выдавая картинку. Ведущая новостного канала сдержанно жестикулировала, рассказывая о том, что вот уже более 42% взрослого населения Соединенных Штатов сталкиваются с проблемой избыточного веса, а количество людей с ожирением продолжает расти.

«...Врач-диетолог доктор Хендрикс советует включать больше свежих овощей и умеренное количество белка в рацион, а также следить за физической активностью...»

— Эта новая мода на здоровый образ жизни мне однозначно нравится, — покачала я головой, откусывая сырую спаржу.

«...Тем временем сегодня утром недалеко от перекрёстка 5-й улицы и Элм-авеню был найден труп Джеймса Харриса, 36 лет, владельца небольшого автосервиса. По словам полиции, последний раз его видели в пятницу вечером в его гараже, где, по предварительным данным, и произошло несчастье: автомобиль, стоявший на подъемнике, сорвался и придавил владельца. Следствие просит всех, кто мог контактировать с мистером Харрисом в последние дни, предоставить любую информацию. В настоящее время происшествие рассматривается как несчастный случай. Полиция просит жителей сохранять бдительность и заботиться о своих близких...»

Бедный Джейми. Целых два дня его труп разлагался в мастерской. Никто и не заметил его таинственного исчезновения за выходные. Он был хорошим парнем; я бы даже сказала — замечательным. Этот человек и мухи бы никогда не обидел. Я же, в свою очередь, просто обожаю ягнят в мускулистой волчьей шкуре. Поэтому опустим детали и забудем про «хорошего» и «замечательного». Джей был восхитительным.

«...А теперь к более приятным новостям: городской совет утвердил проект по благоустройству парков — прогулки с детьми и питомцами станут ещё удобнее и безопаснее. В местной пекарне шеф-повар делится секретами приготовления идеальных домашних пирогов: аромат корицы и карамели обещает тёплое утро и вкусное начало дня. И, наконец, прогноз погоды: завтра лёгкий дождь, идеальный для прогулки с чашкой горячего шоколада в недавно открывшейся кофейне Bean & Brew...»

Звук новостей растворился в воздухе, как дым от выжженной бумаги: я перестала слушать. Для ужина нужен был джаз, а не эта трагикомическая гора «важнейших сведений», валящаяся перед глазами, как недожаренный гарнир. Новости меня угнетают. Все, что мне было нужно, я уже услышала.

«В настоящее время происшествие рассматривается как несчастный случай...»

Случай и вправду несчастный. Я убила Джейми не потому, что он мне не нравился — я ужасно хотела его попробовать. Не прикидывайтесь шокированными и забудьте про слово «безумие». Я знаю, насколько психопатична временами. Новое поколение назвало бы это «осознанностью».

Мы с мужем знали Джейми довольно давно. У Нейта был новенький Audi шестой серии — весь такой собранный и аккуратный, как и его владелец. Он терпеть не мог грязь; сменить масло, подтянуть ремни, проверить тормоза или подкачать колеса для него было пустяком, но он почти никогда этого не делал. Вместо этого вез машину к старику Джейми, то же делала и я со своей малышкой Solara оттенка спелой вишни. Когда Джейми опускался под мою девочку, я ей даже немного завидовала. Совсем слегка.

Мастерская пахла маслом и потом, металлом и кожей — аромат, от которого у меня дрожали колени. Я смотрела на Джейми, на его широченные плечи, на руки с упругими мускулами, и мысленно пробовала их на вкус. Я хотела припереть этого мальчика к стенке с самой первой нашей встречи. Я чувствовала себя хищницей в своем желании сомкнуть зубы на его широкой глотке. Я хотела с ним дикого слияния и почти воплотила свои желания в реальность, но в какой-то момент во мне проснулась благоверная жена и идеальная хранительница семейного очага. По крайней мере, так мне нравится думать сейчас, ведь истинная причина была в другом. Это случилось чрезвычайно не вовремя: в лучшем исходе я бы переспала с этим Аполлоном, а после убила его. Моя репутация домохозяйки с двумя ангелочками однажды бы разбилась в прах, стоило мне оставить его в живых. Потому что все рано или поздно всплывает на поверхность. Все, кроме трупов, если знать толк в утяжелителях.

Короче говоря, я просто убила его. Потому что мое «истинное слияние» выглядит немного иначе, чем большинство могло представить. Я хотела вкусить его, растерзать и освежевать. Я представляла, как эти налитые мускулы станут моим ужином и просто не могла сдержать улыбку, представляя, как мариную его с розмарином и каплей мадеры, присыпаю ореховой крошкой и подаю с тёмным черносливом. Вдыхала воображаемый аромат свежей мышцы — терпкий, как сырой мёд, и уже чувствовала, как кладу ее на язык и ощущаю упругость, тепло и сок настоящего совершенства.

Вы, наверное, устали слушать это сладострастное повествование. Хотя я уверена: большинство из вас сейчас с трудом сдерживает слюну, а оставшееся меньшинство в приступе рвения к чистоте души, швыряют книгу в урну, надеясь стереть все это из памяти. Будем честны: вы не можете принять то, что заложено в нашей с вами природе. Пищевая цепь выглядит немного иначе, чем принято думать на самом деле.

— Мама!

Я вздрогнула.

— Мам, ну что с тобой?

Моей талии коснулись детские руки. Я присела на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Что, малыш? — подхватила я своего шестилетнего сына на руки. — Мы ждем папу на ужин.

Матео засиял самой лучезарной улыбкой из-за румяных щек, которую только можно представить, а его пухлая ручонка указала на дверь:

— Мам, к нам стучат, ты слышишь?

Стук действительно был настойчивый, раздавался в дверь с такой энергией, что я почти рассмеялась. Порой я непростительно глубоко тону в своих мыслях, чтобы замечать, что происходит вокруг. Отвратительная привычка.

— Папа пришел! — чмокнула я малыша в нос.

Я потрепала его кудрявую светлую голову и аккуратно опустила на пол. В потоке мыслей что-то меня насторожило: Нейт никогда не забывал ключи. В его идеальном порядке и педантичной точности даже такая мелочь выглядела бы как симптом ранней деменции, и... о, Господи, он бы этого не пережил.

Я подошла к двери и осторожно приоткрыла ее. Вместо Нейта на пороге стояли два человека в форме: невысокая, полная женщина со стрижкой под «ежик» и высокий худощавый парень с фуражкой, который выглядел так, будто легкий порыв ветра способен сбить его с ног. К счастью, гравитация явно была на стороне дамы. Я еще подумала, что понимаю, почему они ходят вместе.

— Добрый вечер, мисс Ашборн, — сказала коренастая женщина, вскидывая значок. — Мы из полиции. У нас к вам пара вопросов.

Я глубоко вдохнула, выровняла плечи и мягко улыбнулась. Люблю эти игры. Безумно люблю. Иногда думаю, что могла бы играть в театре — такого напряжения и контроля, как здесь, я больше нигде не испытываю. Но уже вечер, и я выжата, словно лимон. Ведь есть задача сложнее, чем убивать и оставаться непойманной.
Быть хорошей матерью.